— Моя мать гордилась бы собой. Значит, ее суровые уроки хороших манер не прошли даром, — улыбнулся Чед. — Я не подвел ее.
— И несмотря на то что ты был невероятно грязным, я заметила, насколько ты красив, особенно с этой банданой.
Он рассмеялся.
— Я повязал ее не ради красоты. Я сделал это намеренно, чтобы пот не капал на тебя и на ребенка. Я чертовски боялся повредить хоть чем-нибудь вам обеим.
— Ты был куда обходительнее любой сестры или врача, — восхищенно прошептала Ли.
Чед снова притянул ее к себе и нежно поцеловал. Он целовал ее снова и снова, чуть касаясь губами губ. Но настал момент, когда он не смог больше оторваться от нее. Его язык скользнул внутрь ее рта, и страсть, сдерживаемая все это время, вырвалась наружу.
Крепко прижимая к себе Ли, Чед перекатился к самому краю дивана, оставляя ей место у подушек. Его колено протиснулось между ее ног. Он положил ее руки себе на плечи, чтобы ему удобнее было ласкать ее грудь сквозь тонкий шелк блузки.
Они целовались с таким пылом, что им пришлось оторваться друг от друга — им не хватало воздуха, их сердца отчаянно бились. Чед покрывал быстрыми короткими поцелуями щеки Ли, ее шею, грудь, пока его пальцы торопливо снимали с нее блузку и лифчик.
Зарывшись лицом в ложбинку между грудями, он еле слышно спросил:
— Ты хочешь меня, Ли?
Она кивнула, наслаждаясь его лаской:
— Да, Чед, да.
Он встал с узкого дивана и подхватил Ли на руки.
— Тогда я буду любить тебя, — прошептал он. Его губы шевелились у ее уха, щекоча и возбуждая ее.
Ли вдруг застыдилась, уткнулась лицом в плечо Чеда и снова кивнула. Он понес ее по узкому коридорчику в спальню. Его колено глубоко вдавило матрас, когда, нагнувшись, он осторожно уложил свою драгоценную ношу поперек кровати.
Чед выпрямился, и Ли завороженно смотрела, как он срывает с себя одежду. Пуговицы с треском полетели в стороны — Чед не стал тратить время напрасно и аккуратно расстегивать их. Скинув рубашку, прыгая то на одной то на другой ноге, он снял сапоги и носки. Джинсы оказались на полу раньше, чем Ли оказалась готова увидеть его только в узеньких синих трусах. У нее перехватило дыхание.
Маленькая лампа у ее кровати отбрасывала резкие тени. Тело Чеда блестело в ее неярком свете, великолепные мускулы перекатывались под кожей при каждом движении. Без рубашки его плечи казались шире, а грудь — массивнее. Узкие трусы почти не скрывали его наготы, и Ли на мгновение охватила паника.
Но его голос развеял последние страхи.
— Ли… — Чед произнес только ее имя, но его интонация сказала ей намного больше. Он поцеловал ее, и волна удовольствия прошла по всему телу Ли.
Его рука нашла ее грудь. Он ласково подхватил ее ладонью, большой палец ласкал сосок. Когда тот напрягся от желания, его губы сомкнулись вокруг этого розового бутона.
Пальцы Ли, то торопливые, то упоительно медлительные, перебирали волосы Чеда.
— О, Чед… — простонала она, переполненная неведомыми ранее ощущениями.
— Я никогда не смогу пресытиться тобой, — прошептал он, поворачивая голову, чтобы приласкать и второй сосок. Его ладонь легла на живот Ли. Его пальцы легко справились с застежкой ее брюк. Чед сел и протянул руку, чтобы снять с Ли туфли.
Он вопросительно посмотрел на нее и, прочитав согласие в ее глазах, медленно стянул с нее брюки. Теперь на Ли не осталось ничего, кроме колготок и кружевных желтых трусиков.
— Знаешь, Чед, — она засмеялась. — Мне пришло в голову, что во всех фильмах у героинь всегда тонкий пояс и черные чулки. Боюсь, я тебя разочаровала.
— А разве я жалуюсь? — с негромким смешком ответил Чед, снимая с нее колготки. Он с наслаждением оглядел почти обнаженную женщину, потом вытянулся рядом с ней и крепко прижал ее к себе. — Я не видел никого — ни в кино, ни в жизни, — кто мог бы сравниться с тобой. У тебя очень красивое тело, Ли. Я и не думал, что женщина, которая совсем недавно родила, может обладать таким прекрасным телом.
Он жадно поцеловал ее, а потом снова заговорил, возвращаясь к прежней теме.
— У тебя удивительно упругая грудь. — Чтобы подтвердить эту мысль, он начал ласкать сосок, пока тот не затвердел, словно камешек. — И у тебя нет никаких растяжек на животе, — прошептал он, наклоняя голову и обхватывая губами возбужденный сосок. — Ты великолепна.
Его рука скользнула под желтые кружева. Негромкое мурлыканье вырвалось из горла Ли. Его возбужденный член упирался ей в бедро. Ли прильнула к Чеду.
— Я воздам тебе должное, — сказал Чед, снимая с Ли трусики. Он приподнялся над ней. Его поросшая волосами кожа дразнила и покалывала ее нежную кожу.
— Поцелуй меня, Ли.
Ему не потребовалось просить дважды. Их губы встретились. Пытаясь насладиться его вкусом, ее язык проник в его рот. Ее руки ласкали его спину. Она обхватила его за талию и пошевелилась призывно.
Он оторвался от ее губ и осыпал жадными, голодными поцелуями ее живот. Его рука ласкала ее ноги, поднимаясь все выше. На мгновение Ли сжала ноги, словно защищаясь, но очень быстро сдалась перед натиском его нежных пальцев.
— Я не хочу причинить тебе боли, — встревоженно сказал он. Но ему не стоило волноваться. Его пальцы уже знали, что она готова ответить на его любовь, благодаря его поцелуям и ласкам.
— Любимая, какая же ты сладкая. — Его дыхание влажным облаком касалось ее разгоряченной кожи. Он целовал ее пупок, бедра, маленькие колечки волос внизу живота.
— О, Чед, пожалуйста, — всхлипнула Ли. Ее пальцы скользнули внутрь его трусов. Она не могла поверить в собственную смелость, но Чед мгновенно освободился от них одним быстрым движением.
Обнимая его мускулистое тело, Ли притянула его к себе. И его член коснулся ее влажного лона.
Поцелуями она стерла тревогу с его лица. Их поцелуй становился все глубже, но Чед никак не решался войти в нее. Ли жаждала его и чуть надавила ему на спину. Его дыхание стало прерывистым.
— О господи, Ли, я больше не могу. Я не в силах больше сдерживаться, — и он вошел в нее.
Ей на мгновение стало больно, словно она во второй раз теряла девственность. Она вздрогнула при этой мысли. Это было началом для нее и Чеда. Она была новой женщиной для него. Ли негромко и облегченно вскрикнула.
Вздох Чеда эхом отозвался на ее вскрик.
— Ты такая упоительная… такая нежная… — еле слышно повторял он. Убежденный в том, что теперь она не разлетится на куски, как хрупкая фарфоровая статуэтка, Чед задвигался быстрее, увлекая Ли за собой в вечном ритме. Они вместе достигли высшей точки. И когда она достигла пика наслаждения, Чед прижал ее к себе и торопливо прошептал:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
