— Вернись!
Этот эльф все не угомонится!
Вместо того, чтобы остановиться, я побежал на пределе своих сил, но когда преодолел уже больше половины луга, что-то чиркнуло меня по плечу, разрезав рубашку и оставив на теле глубокую царапину.
— Стреляет, гад! — понял я, увидев далеко впереди быстро промелькнувшую стрелу.
Я постарался бежать зигзагами, изредка внезапно пригибаясь к земле, изредка подпрыгивая. Пара стрел, просвистевших мимо, показали, что эльф отступать не собирается и серьезно решил меня продырявить. Темп моего бега замедлился из-за цирковых упражнений, что я выделывал, однако я уверенно приближался к оврагу впереди. Но тут моё везение кончилось — стрелы стали мелькать чаще. Пару раз они промелькнули так близко от моей головы, что я понял, эльф пристрелялся. Но когда с разных сторон от меня синхронно пролетели сразу две стрелы я только выматерился сквозь зубы и упал в густую траву. К дозорному подоспело подкрепление! Ну конечно, ведь эльфы обычно высылают в дозор по паре воинов. Так что теперь они садят по мне в два лука, сволочи! Я быстро пополз змеёй в сторону спасительного овражка, надеясь, что в густой траве буду не слишком заметен.
Да щаз! Первая же стрела со свистом воткнулась в опасной близости от моей шеи. Нет, нужно бежать, лежа на земле от стрел не увернуться. Я вскочил и зигзагами метнулся к оврагу, но на этот раз эльфы меня все-таки достали. Стрела воткнулась мне в правую ногу и резанула по нервам дикой болью. Нога сразу потеряла возможность сгибаться и отказалась принимать на себя вес моего тела. А до овражка оставалось всего десяток шагов! Преодолевая боль, я доковылял до его края и тут вторая стрела, пронзив мой импровизированный мешок из рубашки, воткнулась мне в спину под правую лопатку. Замерев, я постоял несколько мгновений на краю, а затем безжизненным кулем рухнул вниз.
Овражек был неглубоким — всего в полтора человеческих роста, с некрутыми склонами и протекающим на самом дне ручейком. Съехав на животе до самой воды (что было весьма болезненно), я нащупал стрелу, вонзившуюся мне в ногу, и схватил её за древко, а затем резким рывком выдернул, постаравшись сдержать стон. Отбросив её в сторону, я попытался вытащить стрелу, что торчала у меня из спины, для чего скинул лямку своего мешка с трофеями и перекатился на правый бок. После чего левой рукой аккуратно постарался отделить мешок от тела, чтобы не сломать случайно стрелу, оставив в спине наконечник. К моему удивлению, это удалось легко, даже особой боли не было. Обернувшись, я посмотрел на узел — стрела выглядывала из него только самым наконечником, длиной всего сантиметра три, окрашенным моей кровью.
— Повезло! — облегченно выдохнул я.
Ведь еще бы пару сантиметров и стрела точно пробила бы мне легкое. Так, теперь нужно заняться самолечением, пока эльфы будут подходить к оврагу. Они не будут сильно торопиться и бегать, ведь думают, что я мертв. Для этого я и падал так картинно, ведь сразу понял, что задели меня не слишком сильно, чтобы отдавать концы. Значит, имею я минуты полторы. Разворошив узел, я достал фляжки лимэля и вылил остатки из одной на рану в спине, пролив большую часть себе на рубаху, потом из второй полил себе на ногу и отпил несколько глотков. Так учили нас старшие воины. Они же говорили: если рана не смертельна, то в течение десятка минут она должна затянуться. Если же наоборот — никакой лимэль не воскресит мертвого!
Почувствовав привычный скачок адреналина и дикую энергию, распиравшую меня изнутри, я злорадно оскалился и достал лук.
— Теперь моя очередь!
Натянув тетиву и захватив один колчан, я вскарабкался на край обрыва, стараясь не пользоваться раненой ногой. Не высовывая голову, я прислушался. Вдалеке звучала эльфийская перебранка. Один голос, говорил, что не нужно было бить насмерть, а стоило захватить беглеца живьем, чтобы расспросить, что он тут делает. Второй же оправдывался, но в его голосе проскакивала гордость. Радуется, что ухлопал, вот гад! Ничего, я тебе еще порадуюсь!
Я наложил стрелу на тетиву и слегка натянул, выглядывая из-за края оврага. Двое эльфов были уже совсем близко, сквозь траву я видел их силуэты, что неумолимо приближались ко мне. Натянув до предела лук, я выпустил стрелу в того, что следовал немного впереди, резонно полагая, что он и есть старший. Тетива опять щелкнула меня по пальцам, но уже не так болезненно. Натягивая вторую стрелу, я слегка приподнялся над краем, чтобы ясно видеть цель. Картина, что я увидел, меня ободрила. Тот, первый, в которого я стрелял, оказался старшим. Стрела угодила ему в грудь и пробила насквозь. Теперь он медленно заваливался на спину, сжимая в руках лук. Младший в это время ошарашено смотрел, как падает наставник и дал мне время тщательно прицелиться, так что следующая моя стрела попала ему в глаз.
Неспешно поковыляв к телам, я приготовил еще одну стрелу. На всякий случай. И я оказался прав, так как, подойдя, увидел, что старший эльф пытается выдернуть стрелу из своей груди одной рукой. В другой же у него была заветная фляжка. Но я не дал ему переводить ценный продукт и оборвал его мучения выстрелом в лицо. Стрела вошла точнехонько в глаз, и я в очередной раз порадовался, что никогда не отлынивал от тренировок и упражнялся с луком до кровавых мозолей. А теперь я практически снайпер, блин!
— Вот так! — произнес я, стоя над телами. — Последним смеется тот, кто метче стреляет!
Обшаривать мертвых я не спешил, ожидая, пока затянутся мои раны. Последние стали явно напоминать о себе, когда возбуждение схватки немного отпустило. И спина и бедро покалывали и вызывали страшное желание почесаться. Немного постояв, я осторожно наклонился к мертвому эльфу и взял фляжку из его руки. Еще раз плеснув лимэль на дырку в спине, я поднес её к ране на ноге и обомлел — кожа уже затянулась, оставив небольшую вмятину-шрам с коркой засохшей крови. Я осторожно капнул на неё еще немного лимэля, просто для надежности, и стал обыскивать трупы.
Их я узнал. Имена эльфов всплыли в моей памяти, с младшим мы даже пару раз сходились в спарринге на тренировке, но никаких угрызений совести я не чувствовал. Они хотели убить меня, но я убил их, и точка! Моими трофеями в очередной раз стали пары поясов, кинжалов, луков и колчанов, несколько золотых и серебряных колец, а также сережка с рубином, одежда младшего эльфа, в которую я собрался переодеться и главная гордость — вместительная заплечная сумка с несколькими хлебными лепешками, сухими фруктами и вяленым мясом. Ей я обрадовался больше всего — так надоело таскать на спине неудобный тюк из рубашки. Подумав, я еще снял штаны и куртку со старшего эльфа. Мало ли, пригодятся в дороге. Подхватив всё это, я отправился к ручью. В нем я долго мылся, смывая кровь и грязь, а после переоделся в новую одежду, выкинув порванную старую. Мимоходом отметил, что глубокая царапина на плече также затянулась, оставив тоненькую ниточку шрама. После этого, я напился вдоволь, затем перелил остатки лимэля из моей фляжки в трофейную, выпив несколько не поместившихся глотков и пошел наполнять две пустые фляги.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
