Оба засмеялись.
— Я сейчас больше волнуюсь, чем тогда.
— Я тоже, — признался он.
— А почему, как ты думаешь?
— Потому что сейчас это значит для нас гораздо больше. Я хочу, чтобы это было удивительно, незабываемо…
— Все так и будет.
Он медленно стянул с нее лиф платья. Она высвободила руки из рукавов и ждала, когда он стащит платье с бедер. Грациозно, положив ладонь ему на плечо, Дэни переступила через упавшую к ногам одежду. Дорогое модное платье было небрежно брошено на ароматно пахнущее сено.
— Ты великолепна, Дэниэль Элизабет, — сдерживая дыхание, прошептал Логан.
Он не знал, как называется сей предмет одежды. Логан знал лишь то, что ему он нравится. Предмет соединял в себе лифчик, трусики и пояс с резинками. Должно быть, он был сделан из шелка и хорошо обтягивал тело Дэни. Теплая, гибкая вторая кожа. Цвет его напоминал шампанское и при серебристом лунном освещении почти сливался с цветом тела, так что Логан с трудом мог сказать, где кончалось одно и начиналось другое.
Он дотронулся до талии. Да, определенно шелк. Логан обхватил ладонью ее грудь и тут же ощутил сквозь тонкую материю, как твердеет сосок в ответ на ласку. Но сейчас у него на уме было другое.
Рука его скользнула к округлостям бедер и к кружевной V-образной перемычке между ними. Он заставил себя оторвать взгляд от этой гипнотизирующей дельты, на которой соблазнительно болтались резиновые подвязки, и залюбовался ее стройными ножками.
Захватив одну из подвязок пальцами, он оттянул ее на всю длину и по-мальчишески озорно заглянул в лицо Дэни.
— Если сделаешь это — пожалеешь, — предупредила она.
— А как ты меня накажешь? Дэни прищурила глаза:
— Сниму с тебя всю одежду!
Логан тут же отпустил подвязку, и она щелкнула по бедру. Дэни возмущенно вскрикнула.
— Хорошо же! Я тебя предупреждала! — грудным голосом произнесла она.
Пиджака сейчас на нем не было, и Дэни начала с рубашки. Она снимала ее столь же мучительно долго, как до этого он расстегивал ее платье. Наконец ее руки смело заскользили по его голой груди.
— Мне так нравятся эти волосы. Они такие приятные на ощупь.
— Правда? — хрипло спросил он. — Я очень рад это слышать. Постараюсь отрастить еще длиннее.
Ему потребовалось все его самообладание, чтобы не позволить страсти выплеснуться раньше времени. Одна из бретелек ее лифчика соскользнула и, казалось, обжигала ему локоть. Крепкая грудь норовила выскользнуть из хрупкого вместилища. Лишь воспрянувший сосок не давал ей вырваться на свободу. Дэни стала на колени.
— Это моя любимая вещь, — пробормотала она.
— Что?
Дэни погладила напрягшиеся мышцы его живота.
— Джинсы, и ничего больше. Именно в джинсах мужчина выглядит наиболее сексуально. Мне нравится нижняя часть мужского торса. — Она расстегнула ремень и не спеша занялась «молнией». — Печально, что его, как правило, недооценивают! А ведь если живот твердый и плоский, да еще покрыт такими симпатичными волосками, как у тебя, то его можно считать самым красивым созданием творца.
Руки Логана двигались в ее волосах, будто пытаясь найти, за что бы ему ухватиться, чтобы сохранить равновесие.
— У меня другое мнение, Дэни. И по крайней мере половина человечества не согласится с тобой. Тем не менее я очень рад, что тебе приятно смотреть на меня.
— Я видела тебя и раньше. Например, в тот вечер в горячей ванне. Ты был одет совсем не по-джентльменски.
Он не думал, что можно смеяться в подобных обстоятельствах, однако рассмеялся:
— Я хотел полностью завладеть твоим вниманием.
— Тебе это удалось. Я с интересом смотрела на тебя.
— Но ты не дотрагивалась до меня, — прошептал он.
— Тогда — нет, — согласилась Дэни.
Он стоял без движения в некоем оцепенении, пока Дэни стягивала с его бедер джинсы и трусы. Затем Логан ощутил легкое, стыдливое, сладостное прикосновение ее руки к его плоти. Эта ласка не была страстной, но нежной и любовной. Затем Дэни обняла его за бедра, и ее ладони сжали упругие мужские ягодицы.
— Логан! — Она прижалась щекой к его бедру, и он ощутил ее дыхание. Затем губы. Легкие, беглые, скользящие поцелуи. Голова ее качнулась, и шелковистые волосы нежно коснулись его кожи. — Люби меня, Логан… Люби.
Он слегка отстранился от Дэни, снял с себя носки и туфли и отбросил ногой валявшуюся на полу одежду. Когда опустился на колени, Дэни лежала на спине, закинув руки за голову. Луна освещала ее длинные точеные ноги. Грудь часто вздымалась, и блики лунного света переливались на щелке последнего предмета одежды, который оставался на ней.
— Тебе придется самому снять это. — Она жестом показала на свой шелковый комбидресс.
Кровь бросилась к голове Логана и отчаянно застучала в висках от этих слов. Он отыскал потайные застежки, расстегнул их, последним усилием воли концентрируя внимание на том, чтобы справиться со столь хитрым делом.
Потянул пояс вверх.
— Господи, Дэни! Ты говорила, что я красивый.
Вид обнаженного, ослепительно красивого женского тела вызвал у него приступ головокружения. Видение вдруг стало подергиваться дымкой, и это раздражало, потому что ему хотелось насладиться созерцанием каждой детали — атласной гладкостью кожи, чудом кудрявого темно-желтого цветка на стыке бедер.
Ее пупок был похож на драгоценный камень, который подмигивал ему, когда Логан тянул пояс вверх. Затем открылась грудь — своего рода двойной десерт, который приглашал, чтобы его попробовали.
Дэни села, дабы Логан мог стянуть пояс через голову. Ее волосы рассыпались по плечам. Логан колебался, боясь, что, если он навалится на нее, это напомнит ей события утра и напугает. Но Дэни обняла его за плечи, притянула к себе и легла на одеяло.
— Накрой меня, Логан. Придави, привяжи навсегда к себе.
Подобные слова, казалось, могут свести с ума. Но этого не случилось, они просто настолько тронули Логана, что у него родилось неукротимое желание защитить Дэни. Он страстно желал показать ей, каким нежным может быть.
Логан накрыл ее, но сделал это медленно, постепенно, боясь напугать. Она не должна испытывать неудобство. А что касается слов о том, чтобы он привязал ее навеки, то у него не было ни малейшего желания покидать любимую. Тем более сейчас, когда ее рот был открыт для поцелуев.
Его язык проник во влажную, теплую глубину рта. Затем он поднял голову, чтобы заглянуть в глаза, в которых сверкали золотистые языки пламени.
— Меня никто по-настоящему не любил, Логан. Покажи мне, что это такое — быть любимой. — Коснувшись языком ямочки на его подбородке, Дэни застонала.
Он страстно поцеловал ее в шею, а затем взял маковку груди в рот.
