— Нам нужна Джоннка.
Миттелвин покачала головой.
— Боюсь, я не…
— Пожалуйста, — спокойно попросила Риана, — это для нас очень важно.
Миттелвин взглянула на кундалианскую девушку — в Риане чувствовалась какая-то сила и необыкновенная целеустремленность.
— Мы не станем ее сильно утомлять, — продолжала Риана, — даю вам слово.
Миттелвин посмотрела прямо в светлые глаза девушки, и ей понравилось то, что она увидела.
— Хорошо. Правда, вам придется подождать, пока она приведет себя в порядок. Надеюсь, вы меня понимаете…
— Конечно! — быстро согласилась Риана. — Спасибо вам, дзуоко.
— Не за что, — кивнула Миттелвин. — Прошу, устраивайтесь поудобнее, я прикажу принести прохладительные напитки и закуску.
Спускаясь по узкому коридору, Миттелвин подумала: что нужно кхагггуну и кундалианской девушке от Джоннки? Откуда они вообще про нее узнали? На обычных клиентов они не похожи.
Нахмурившись, Миттелвин повернула налево. Красивые филигранные светильники старинной работы освещали стены теплым светом, превращая ее собственную тень в овал. Дзуоко строго-настрого запретила себе думать о том, что приводит клиентов в кашигген, но этот кхагггун ее действительно заинтриговал. Во-первых, она отлично знала, что тот, кто увидит рэнннона, должен без промедления сообщить в штаб регента. Миттелвин ни секунду не сомневалась, что Курган Стогггул и звезд-адмирал Олннн Рэдддлин с удовольствием насадят голову мятежного рэнннона на пику, а потом выставят на всеобщее обозрение перед дворцом. Если она на него донесет, то наверняка получит щедрую награду. И все же ничего подобного Миттелвин делать не собиралась. Ей не нравился наследник Стогггулов, а от мысли, что совсем зеленый юнец получил такую власть, дзуоко становилось страшно. Из этого не могло выйти ничего хорошего. В лучшем случае регент просто не справится со своими обязанностями, а в худшем — причинит многим народам непоправимый вред.
Еще более странным было то, что с кхагггуном пришла кундалианская девушка с необычайно сильной волей и глазами провидицы. Кхагггун относился к ней не как к представительнице низшей расы, а как к равной. Именно этот факт поразил дзуоко больше всего. Да, Миттелвин была вынуждена признать, что Реккк Хачилар заинтересовал ее необычайно.
Наконец она добралась до конца коридора и, постучав, вошла в комнату. К ее удивлению, Джоннка уже встала, успела умыться, причесаться и одеться. На лице не осталось ни одного синяка или припухлости.
— Вы пришли сообщить, что меня ждут клиенты? — с необычной резкостью спросила Джоннка.
— Откуда ты знаешь? — быстро спросила Миттелвин, которая заметила (или ей только показалось?), что глаза молодой имари как-то странно блестят. Блеск тут же исчез.
— Я… я не знаю, — моментально смутившись, пролепетала Джоннка. — Я проснулась с мыслью, будто нужно сделать что-то срочное. Подумав, что мне просто надо в туалет, я сходила в уборную. Но ощущение не исчезло, и я вернулась сюда.
— Ты выкупалась?
— Не помню…
— Причесалась и надела лучшее платье.
— Кажется, да, но… я точно не помню…
Миттелвин пристально посмотрела на имари.
— Все твои синяки прошли. Как это возможно?
Джоннка не ответила. Теперь Миттелвин окончательно убедилась: что-то здесь произошло. Глаза девушки потускнели. Наверное, она заболела.
— Пожалуй, лучше повременить с этими клиентами.
— Нет! — Джоннка схватила Миттелвин за рукав, но тут же поняв, что грубо нарушила протокол отношений между дзуоко и имари, выпустила руку и чуть слышно прошептала: — Пожалуйста, простите меня, дзуоко, я не хотела вас обидеть. — И затем, уже совсем другим тоном, спросила: — Те клиенты назвали меня по имени?
Миттелвин не ответила, продолжая разглядывать девушку. Ее вдруг охватил безотчетный страх.
— Эти клиенты могут прийти в другой раз.
— Но я хочу видеть их сейчас же, — грубо возразила Джоннка.
— Почему?
Джоннка испугалась.
— Что почему?
— Почему ты хочешь видеть их сейчас же? Какая тебе разница?
Выражение лица имари быстро изменилось, в глазах промелькнуло что-то уверенное и стремительное, будто, справившись с водоворотом эмоций, она приняла решение.
— Никакой разницы, — безразлично произнесла имари. — Скажите им, чтобы приходили в другой раз, если вам так хочется.
— Да, я так хочу, — твердо объявила Миттелвин, раздосадованная и испуганная необъяснимо наглым поведением Джоннки. Что же случилось? Наверное, во время побоев ей повредили какие-то внутренние органы. В таком случае Миттелвин заставит кхагггуна заплатить дополнительную компенсацию, дабы ни ему, ни другим было неповадно!
— Жди меня здесь, — коротко велела она. — Хочу, чтобы тебя осмотрел геноматекк.
Миттелвин повернулась к двери и уже взялась за ручку, когда, обернувшись, увидела, что из ноздрей, открытого рта и кожных пор Джоннки что-то выделяется.
Дзуоко так и застыла, парализованная ужасом, отказываясь верить собственным глазам. Огромное насекомое сомкнуло страшные челюсти вокруг шеи Джоннки. Вспыхнуло пламя, будто Джоннка загорелась, и брызнула кровь. Последнее, что увидела Миттелвин, — это плоская треугольная голова, метнувшаяся вперед, чтобы слизать капельки крови ужасным языком.
* * *
Насвистывая, Олннн Рэдддлин медленно содрал с тела кундалианина кусочек кожи. Этот кундалианин был одним из целой сотни, задержанных кхагггунами Рэдддлина в ходе серии облав, нацеленных на поимку Реккка Хачилара и Джийан. И звезд-адмиралу уже опротивели крики, мольбы о пощаде и мерзкий запах страха.
— Ты видел их? — спросил он кундалианина. — Если да, то где именно?
Затем следовала пауза, будто адмирал вежливо ждал ответа. Когда ответа не было, звезд-адмирал снова отдирал кусочек кожи. Несчастный кричал, — на пол пыточной камеры в пещерах под дворцом регента капала кровь, а Олннн Рэдддлин вновь пытался вычеркнуть из памяти такие минуты…
Вдруг в воздухе сначала появилась молочного цвета аура, а потом над адмиралом будто склонилась Малистра. Она что-то напевала на языке, которого Олннн Рэдддлин никогда не слышал. Может быть, от невыносимой боли в ноге у него начались галлюцинации?.. Когда колдунья Джийан обратила против адмирала оружие Малистры, мир словно исчез, превратившись в сплошную стену боли настолько невыносимой, что он едва мог вспомнить этот миг. Когда на твоем собственном теле кожа, мускулы, связки, сухожилия медленно растворяются — нет, такую боль не выдержал бы даже кхагггун.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
