на экран.
— Тим, — шепчу, дотрагиваясь до его щеки второй рукой. — Отпустишь? Я встану.
— Конечно.
Я до последнего момента чувствую, как напряжен Тимофей и как на нас пялится доктор. Странная она. И взгляд ее недобрый.
— Поздравляю вас! — чуть ли не кричит Яна, обнимая сначала майора, затем меня, как только мы выходим из того кабинета. — Ну наконец и ты нашел свою пару!
— Спасибо, Ян, — сдержанно улыбается Гордин. — У меня просьба: проследи за этой бабой. Лучше вернись прямо сейчас и узнай, не позвонит ли она кому-нибудь. Если будут новости — сообщи. В долгу не останусь, ты меня знаешь.
— Что-то случилось? — взволнованно спрашивает девушка, а я с надеждой жду, что Тим ответит на ее вопрос.
— Случилось. Она… Короче, меня убрали… — почти шепотом. — А она жена того подонка. Буду ждать твоего звонка, Яна.
***
Тимофей
Эта жизнь задолбала несправедливостью. Класть я хотел на свою работу, карьеру, которую считал самой важной вещью на этом свете.
Маленькая точка.
Всего лишь круглая черная точка, ради которой душу дьяволу продать готов. Сдохну, но буду беречь. Мой малыш… Мой сын. Пусть обстоятельства не самые лучшие, пусть эта женщина, которая носит под сердцем частичку меня, не самая идеальная, пусть она провинилась, но… она моя. Они мои!
Я не могу никак успокоиться. Считаю себя последним дебилом, которого обвели вокруг пальца. А главное — кто? Вот эта маленькая девчонка с зелеными глазами, стоящая напротив и умоляюще смотрящая на меня. Ведьма!
Сейчас я расцеловать ее готов. С ног до головы. Потому что моя мечта сбывается! Я отцом стану, наконец! Семья у меня будет нормальная, ради которой захочется каждый вечер мчаться домой! Но сначала — проблемы эти… Избавиться от них нужно. Закончить этот цирк. Крысу я в нашем участке нашел, только доказать теперь нужно, что это он. Предает, информацию посылает преступникам, а потом себя невинной овечкой представляет.
Меня от дела отстранили, благо Захаров занял мое место. Я в курсе всего, что происходит на моем рабочем месте.
А эта дамочка… Я ведь не просто так привел Лисичку сюда. Савин — ее муж — теперь мой самый большой враг. Трудно будет его вину доказать, но я должен справиться. Обязан! Ради Алисы и своего сына!
Диана — женщина умная, но и супруга своего в обиду не даст, даже если он преступником номер один на этом свете будет. Вся банда их млядская узнает, что майор Гордин девчонку свою в больницу приводил. Пусть все знают про ее беременность. Пусть знают, что мне насрать на карьеру.
Я выбираю семью…
***
Дни проходят незаметно. Алиса ни на минуту из башки не выходит. Да что там башка?! В крови моей она бурлит. Засела в мозги, ведьма мелкая. Звиздец, млять, полный!
Сопливым мальчишкой себя чувствую. Не могу до нее дотронуться. Точнее… не хочу. Не так быстро. Разобраться нужно. Что она сказала своему брату? Как те сообщения были посланы с ее телефона Воронову? Ну как так, а? Как?
Но разговаривать не хочу, нет. Потому что снова орать начну. Не смогу себя контролировать. Пусть всё останется так, как есть. Спокойно.
Но странная Алиса в последние дни. Работать, видите ли, задумала. Ну уж нет! Такого точно не будет. Я достаточно хорошо зарабатываю и женщину свою обеспечить в состоянии. Но она же гордая у меня. Не хочет за мой счет жить, но выбора у нее, увы, нет. И не будет!
Возвращаюсь домой рано. Уверен, Лисичка приготовила еду и ждет меня, даже если я откажусь есть. Упертая. Упрямая.
Принимаю душ, эту бороду на хрен сбриваю. Да и волосы в порядок привожу.
За несколько недель, которые я провел без Алисы, моя квартира превратилась в курятник. Не было желания даже нормально одеться, бриться, волосы расчесать, что уж там говорить об уборке. Хоть я привык быть аккуратным. Спать было невыносимо в той постели, где мы с Лисичкой занимались любовью до самого утра. Просто задыхался, ощущая ее запах. Мне ее не хватало. И сейчас не хватает, но… Так нужно.
— Я голодный, Алис, — сажусь на стул, не отрывая взгляда от девчонки.
Ее брови ползут вверх от удивления. Потому что я всегда отказывался есть, когда она предлагала, хоть и прекрасно понимал, что она обижается, но молчит.
— Конечно. Минуточку…
И без лишних вопросов через пару минут Алиса ставит передо мной тарелку с едой. Салат, хлеб, сок и всё остальное, что я люблю. Чертовка знает всё обо мне.
— Ты тоже сядь. Я не буду есть в одиночестве.
Она поджимает губы и глубоко вздыхает. Вот чувствую — скажет что-то резкое, но верное.
— Я не голодная, Тимофей, — еле сдерживает себя, — думаю, ты и без меня справишься.
— Сядь, Алиса, я сказал, — говорю твердо.
Смотрю в зеленые глаза. Они горят огнем. Упрямая. Всегда делала то, что я просил, а сейчас нет, она точно не будет слушаться.
— Тимофей, — шипит сквозь стиснутые зубы и, опираясь обеими руками на стол, наклоняется ко мне, — я каждый день завтракаю, обедаю и ужинаю в одиночестве, хоть и жду твоего прихода домой. Ты закрываешься у себя в комнате или в гостиной, за компьютером сидишь до утра. Меня не замечаешь. Откровенно говоря, я для тебя — пустое место. И мне приходится садиться за этот гребаный стол одной. И, как видишь, я жива и здорова. И ты поешь один. Ничего с тобой не случится. Зато поймешь, что чувствую я каждый. Проклятый. День.
Мне сейчас рассмеяться хочется, потому что она такая… привлекательная. Но в то же время — уж слишком больно бьет словами, хоть я понимаю, что она абсолютно права.
— Алиса! — рывком встаю с места, обхожу стол. Схватив ее за локоть, притягиваю к себе, впечатываю в свою грудь. Наигрались! Достаточно! — Где научилась так кусаться, а?
Глаза ее блестят. Дышит часто и трясется. Сглатывает, кусает нижнюю губу, а у меня крыша съезжает окончательно. Она молчит и просто смотрит в глаза. Не моргает даже.
Нужно держать себя в руках. Нужно держаться от нее как можно дальше, но хрен мне! Не получается, черт подери! Чуть наклоняюсь, тянусь к ее губам, целую. Но не успеваю углубить поцелуй, как она отстраняется:
— Не надо, — мотает головой. — Не хочу.
— Чего не хочешь, Алиса? —
