эльдарин и пела песни на нём, только её голос был более низким и грубым, чем у настоящей эльфийки.
– Положи на место, – Эрнст услышал голос Аустелии.
Он неохотно вернул шар на плитку рядом со скелетом. Брат понял, что сейчас стоял именно в том месте, но почти век спустя. А все жители города, чьи образы запечатлел артефакт, уже давно погибли. И из всей эльфийской расы остались лишь таинственный Элонис и горстка выживших, которая присоединилась к Гранд-Альянсу…
– Тебя не учили, что брать вещи с улицы нехорошо? – с укором произнёс Кристофор.
– Заткнись, – безразлично ответил Эрнст.
– Нам нужно пересечь город и выйти на юго-востоке, – вернулась к делу Аустелия, – сюда!
Верховная Заклинательница вывела Брата и ангелов снова на окраину города – на разбитую дорогу, что рассекала пески.
– Вот, – эльфийка указала на белую башню, одиноко поднимающуюся над бесконечными дюнами.
Сооружение походило на иглу – длинную и острую. Яркие красные узоры и драгоценные камни выделялись на фоне белоснежного камня. Внизу стены башни обвил ярко-зелёный плющ, а наверху её венчала крыша из красной черепицы, над которой сиял изумруд. С двух сторон от шпиля поднимались ввысь золотые крылья.
Двор башни, ограждённый невысоким белокаменным забором, зеленел посреди песков как оазис в жаркой пустыне Халифата. Возможно, это был единственный клочок Эльфиды, где сохранились трава и деревья. Эрнст, Аустелия и хранители миновали белую, украшенную самоцветами арку, которую опутал вьюн. За сводами раскинулись красно-оранжевые кроны осенних деревьев – крупных, с толстыми стволами, но совсем не грубых. Брат не встречал таких в землях людей – или в Эльфиде росли другие деревья, или же эльфы преуспели в селекции. Дорога под ногами Эрнста теперь была целой и невредимой, и её окружал не песок, а ровно подстриженный зелёный газон. Слева от Брата мирно журчал круглый фонтан, на каменном бортике которого росли красные розы. Цветов вокруг было очень много – алых, розовых и оранжевых, на клумбах и в горшках на цилиндрических постаментах.
– Как здесь красиво… – вслух протянул фиолетовый маг.
Это оно и было – великолепие старой Эльфиды, после апокалипсиса сохранившееся лишь тут, на небольшом клочке земли с башней.
– Мы уже пришли, – заключила Аустелия, – теперь осталось найти хозяина этого места.
Элонис нежился в ярких солнечных лучах, лёжа на мягкой багровой кушетке. Перед ним плескались морские волны, а над ним росли пальмы. Эльф находился на пляже где-то в Крейлисе, Менистэ или другой южной колонии Эльфиды. Рядом с Элонисом были три женщины. Эльфийка, высокая и изящная, подавала ему экзотические фрукты с золотой тарелки. Под её полупрозрачным белым платьем Элонис мог разглядеть стройное, подтянутое тело. С другой стороны человеческая женщина – незатейливая, но ласковая простушка в накидке с открытым животом и юбочке из листьев – наливала ему вино в бокал, который он держал в левой руке. Её кожа казалась ему такой грубой и смуглой, но порой он уставал от холодности эльфийки и хотел разнообразия. Третьей была демонесса-суккуб, знойная и коварная как Ад. Она была почти обнажена, и Элонис любовался её идеальной фигурой, даже несмотря на клешни вместо рук, копыта вместо ног и маленькие розовые рожки. Суккуб держала опахало из пальмовых листьев и медленно поднимала и опускала его, нагнетая приятный ветерок. Все три женщины во всём слушались эльфа и выполняли все его просьбы и желания.
Но блаженству суждено было развеяться. Всё вокруг Элониса внезапно погрузилось в красную дымку. Эльф услышал резкий вой сигнальных чар и резко поднял спину с кушетки, в панике оглядываясь по сторонам.
– Что случилось, сладенький? – проворковала человеческая женщина.
– Простите, милые дамы, я вынужден вас покинуть, – нежно ответил Элонис.
Вмиг его прежде безмятежное лицо перекосилось от раздражения и злобы. Эльф закрыл глаза и снова открыл их, очнувшись в белых стенах своей башни. Он лежал на такой же кушетке, только над его головой нависало устройство в виде арки. Встроенные в магическое приспособление кристаллы едва заметно мерцали, но вскоре быстро погасли. Сигнализация продолжала завывать.
– Что это вообще здесь происходит? – гневно выпалил эльф.
Элонис лениво бросил взгляд на дверной проём, рубины за которым ярко загорелись, предупреждая эльфа об опасности.
– Арррррр! – зарычал Элонис.
Он раздражённо вскочил со своего ложа и затряс руками, сжав их в кулаки.
– Кто же это посмел вторгнуться в мои владения? – сам себе сказал эльф, – я устрою ему тёплый приём!
Он прошёл мимо столика с фруктами – не бананами, как на пляже, а всего лишь яблоками из сада – и снял плащ со стойки у стены. Фиолетовый с красной подкладкой – это были любимые цвета Элониса. Затем эльф спустился со второго этажа башни и снял со стены арбалет. Это была новая модель, которая появилась на закате войны. Она стреляла не болтами с магическими наконечниками, а круглыми магическими дисками, и могла выпускать очереди с огромной скоростью подобно карабинам-пулемётам жалких людишек. Некогда Элонис серьёзно подошёл к вопросу выживания и вовремя похитил такой арбалет из казарм элитного корпуса Саюгал. А сейчас, забрав оружие, эльф вернулся на второй этаж и поднялся по винтовой лестнице на балкон башни.
– А вот и он, – тихо произнесла Аустелия, – не заставил себя долго ждать.
Эрнст поднял взгляд и заметил, что на балконе башни стоял эльф в вычурной блестящей броне и фиолетово-красном плаще. Его лицо было очень молодым. Если по человеческим меркам Аустелия выглядела на сорок лет, то он – на двадцать. В руках эльф держал арбалет, в котором светился красный магический снаряд.
– Эйк шалин! Эйк шалин, ишгальвоти шунис! – кричал Элонис на эльфийском, поправляя падающие на лицо длинные пряди светлых волос.
Его голос напомнил Эрнсту карканье вороны, а лицо казалось благородным и одновременно жалким от растерянности и некоторого разочарования.
– Пошли прочь! Вон отсюда, иллюзорные псы! – Брат заметил, как эльдарин из уст Элониса внезапно превратился в нордиш.
– Это базовый приём Заклинателей, – прошептала Аустелия, – позволяет понимать язык, даже если его не знаешь.
– Прочь! – бесновался эльф,
