связному свои приключения.
— Короче, возле старого дома Голубевых стоит такси, в нем — труп водителя… нужно от него избавиться, чтобы расследование не привело ко мне. Это — первое…
— Сделаем! — отозвался слепой и снова ласково забормотал: — Гули, гули, гули…
Такса под скамейкой еле слышно зарычала.
— Второе, хотя, может быть, как раз первое. Мне понадобится машина. Такси больше брать не хочу — не нужны лишние свидетели, а тем более трупы.
— Нет ничего проще.
— И третье… а впрочем, тоже первое. Нужно выяснить, кто в нас стрелял.
— Это сложнее.
— Понимаю. Но для начала попробуйте узнать все что можно об этой пуле, — и она незаметно положила на скамейку полиэтиленовый пакетик, в котором лежала пуля, подобранная ею на дороге возле машины несчастного Рахмуллы.
— Попробуем! — прошептал «слепой», и пакетик тут же исчез, словно его и не было.
— Когда можно ждать результатов? — спросила Ксения.
Ответа не последовало.
Ксения удивленно покосилась на странного соседа… но его и след простыл, не было и преданного Гастона, Ксения одна сидела на скамейке. И даже голуби разлетелись, поняв, что их больше никто не собирается кормить.
Вернувшись в гостиницу, Ксения приняла душ и переоделась, чтобы снова стать человеком.
Стоя под горячим душем, она думала о результатах своей сегодняшней поездки.
Первым и самым печальным результатом этой поездки была смерть несчастного водителя. Рахмулла ни в чем не был виноват, ему просто не повезло, он оказался не в то время и не в том месте. Причем не только сегодня, но сначала в тот злополучный день, когда возил Анну Ильиничну на пепелище…
Что он сказал Ксении перед самой своей смертью?
Что не помнит, как возвращался в город. И что ему досталось от хозяина за то, что полдня пропадал неизвестно где.
А вот действительно, где он пропадал?
Его уже не спросишь, да он и не помнил ничего. Но кто-то еще мог видеть в тот день его машину…
Где-нибудь в Европе можно было бы просмотреть записи с дорожных камер видеонаблюдения, но в окрестностях Козловска таких камер днем с огнем не найдешь.
Но об этом после. Теперь еще один вопрос: какого черта нужно было покойной старухе в бывшем своем сгоревшем доме? Что она искала в тайнике? И нашла ли?
Отчего-то Ксении казалось, что Анна Ильинична ничего не нашла. Стало быть, кто-то другой эту вещь из тайника вытащил. А кто — теперь и не узнать, столько времени прошло.
Мысли Ксении прервал телефонный звонок от Григория, который сообщил, что приехал адвокат его покойной тети, а у него распоряжения насчет похорон.
Оказывается, тетка еще давно распорядилась похоронить ее в Штатах, она жила там в небольшом городе недалеко от Бостона, так что Григорий договорился об отпевании завтра утром, а потом гроб повезут в Москву, а там уж самолетом через океан…
Ну, это уже будут не его проблемы.
Ксения уточнила место и время и отсоединилась.
И тут же стала решать архиважный вопрос: можно ли идти в церковь в единственном черном платье, которое у нее с собой взято?
С одной стороны, нужно быть в трауре, с другой — платье совершенно неподходящее, слишком короткое, без рукавов, да еще сложный вырез на спине.
Да, по всему получается, что идти в нем нельзя. Тогда остается брючный костюм. В церкви всегда прохладно, даже если на улице жара эфиопская.
Утром было прохладно, так что костюм как раз подошел. Ксения купила еще по дороге в церковь темненький шарфик у тетеньки, что торговала на площади разными сувенирами — деревянными раскрашенными петухами, магнитами с изображением той же церкви, салфеточками с вышитым на них гербом города Козловска (очень грозный козел с позолоченными рогами и копытами, а борода расчесана надвое, как у старорежимного генерала).
Тетенька сказала, что утром, конечно, народу немного, а днем торговля идет бойко, козлы всем нравятся.
В церкви было сумрачно и мало народу. У гроба было человек восемь, Ксения уже всех знала. Однако на ее приветствие ответил только Григорий да еще пожилой мужчина в когда-то хорошо сшитом, а теперь весьма потертом костюме. Эльвира в пышном черном платье, которое ей совершенно не шло, и черной же шляпе со слишком широкими полями посмотрела с привычной неприязнью, ее муж, как обычно, держался индифферентно.
Две сестрички, Таня и Маня, стояли рядышком и, увидев, что Григорий тихонько пожал ей руку, тут же неодобрительно зашептались. В последний момент прибежала Василиса — одна и не в черном, а вообще одетая кое-как — юбка в пятнах, платок на голове чуть ли не дырявый.
Эльвира тут же сделала ей замечание, но та только отмахнулась и все отпевание простояла, глядя перед собой пустыми глазами. Ушла она раньше всех, перемолвившись о чем-то с осанистым священником отцом Никодимом.
На улице Григорий сообщил, что оглашение завещания покойной назначено на завтра, и заторопился встретить похоронный катафалк, который должен был отвезти гроб к поезду.
У себя в номере Ксения переоделась в незаметную курточку и джинсы и снова покинула гостиницу.
Выйдя на порог отеля, она огляделась.
Совсем рядом с выходом стояла неприметная серая корейская машина, на лобовом стекле которой была прикреплена яркая рекламная листовка:
«Доставка корма для тритонов, аксолотлей и прочих экзотических амфибий».
Аксолотль! Пароль для связи с ее человеком!
Ксения подошла к машине, подергала ручку.
Дверца была заперта.
Ну да, кому придет в голову оставлять открытую машину в Козловске, пусть даже рядом с приличной гостиницей! Но где же ключ?
Тут из-за угла неторопливо вышла такса, подошла к Ксении, остановилась перед ней и очень выразительно заглянула в глаза. Левое ухо у нее, как и прежде, было завернуто.
— Гастон, это ты? — приветливо проговорила Ксения. — Как поживаешь?
Она наклонилась, чтобы потрепать таксу за ушами, — и нащупала прикрепленный к ошейнику небольшой плоский предмет.
Так и есть — ключ от машины!
Ксения взяла ключ, вставила его в дверной замок.
Ключ подошел.
Она повернулась, чтобы похвалить Гастона, — но того уже и след простыл. Он, как и его хозяин, умел внезапно появляться и так же внезапно исчезать.
Ну что ж, свое дело он сделал.
Ксения села за руль, включила зажигание, отъехала от гостиницы и направилась в ту же сторону, куда ездила с покойным Рахмуллой.
Дело в том, что прошлый раз она видела недалеко от выезда из города автозаправку. А на автозаправках даже в Козловске должны быть видеокамеры…
Она ехала не торопясь, соблюдая все правила и посматривая в зеркало заднего вида. Показалось ей или
