— А! Была не была! — Видимо, всемогущий козлоногий Пан имел власть даже над строгими секретаршами. — Но тогда нам надо переодеться!
И дамы поспешили в свои комнаты — облачиться в костюмы для верховой езды. То есть все в те же в универсальные тренировочные костюмы.
Поворот, еще один поворот, выезд на главное шоссе, и вот уже на столбе призывно замаячил рекламный щит, и решительная американка лихо въехала в гостеприимно распахнутые широкие ворота.
На ферме было тихо, покойно. Несколько приземистых, лохматых лошадок, позвякивая уздечками, мирно пощипывали травку за деревянной загородкой. Два-три большеголовых жеребенка, по-детски взбрыкивая, гонялись друг за дружкой в соседнем загоне и изредка просовывали большеглазые милые морды на взрослую территорию. Мамы подходили, обнюхивали чад, терлись мохнатыми теплыми носами, что-то нежно пофыркивали в ответ.
Налюбовавшись ребячьими шалостями грациозных жеребят, туристки завернули за дом в поисках хозяина фермы, и там, на широком скошенном лугу, увидели невысокую загородку, построенную из золотых кубов спрессованной соломы. Внутри нее красовался замечательный гнедой конь со звездой во лбу, его крутую лоснящуюся шею нежно обнимал красавец-цыган в огненной шелковой рубашке. Смуглая до черноты молодая цыганка, закутанная в цветастые шали и обвешанная как рождественская елка бесчисленными золотыми браслетами, бусами и серьгами, бесстрашно восседала на спине могучего жеребца. Дамы вгляделись в необычную группу. Вроде бы похожи на кого-то?.. Ну конечно же, сработавшийся ансамбль — Ясмин и Итамар! Потный, утыканный, как еж, золотистыми соломинами Н* тут же пыхтел со своими камерами, выбирая удачный ракурс, а белокурый гость, отдыхающий от своего любимого «экстрима», валялся на травке неподалеку, блаженно щурясь на плывущие по небу ватные облачка и покусывая длинную соломину. Ну вот, вся компания в сборе! Джуди внутренне ахнула — вот и встретились! Это — знак. Знак свыше. Что-то должно случиться — знать бы что…
Дамы остановились поодаль, боясь помешать творческому процессу, но чуткий, как истинный хищник, Бен нутром ощутил присутствие посторонних и тут же настороженно оглянулся по сторонам. Он увидел у края изгороди знакомые женские фигуры, тут же пружинисто поднялся и подошел поздороваться.
— Как вы нас нашли? — Он радушно протянул сухую цепкую руку сначала Рахели — как старшей, потом Джуди, и чуть задержал ее руку в своей, что, конечно же, не укрылось от зоркого взгляда пожилой дамы.
Пуританка, тут же проснувшаяся в бывшей ведьме, тоже почувствовала это и вся внутренне подобралась, готовая к любой неожиданности — с таким надо держать ухо востро! С другой стороны, как приятно его крепкое пожатие, теплое, уверенное прикосновение… Подумать только — опять встретились! Не зря она молилась неизвестно о чем всю ночь, не зря видела сны один другого радужнее!.. Преображенная, она не отдернула привычно свою ладонь, и парень, неожиданно для себя осознав это, с надеждой заглянул в карие миндалевидные глаза — не почудилось ли это? Вчера его выгнали, а сегодня?.. Неужели?..
— Мы приехали покататься на лошадях! — гордясь собственной смелостью, объявила Рахель и оглянулась на съемочную группу — все ли слышали?
— Я сейчас приведу вам самого крутого скакуна! — посерьезнев, кивнул Бен и сделал вид, что собирается идти к конюшне.
Бравирующая пожилая дама тут же поджала хвост:
— Э… вы, пожалуй, покатайтесь, а я посмотрю, поучусь у вас…
Бен ласково потрепал ее по плечу, помог уютно устроиться на шелковистых золотых кубах рядом со съемочной группой и с деланым равнодушием — только бы не спугнуть! — повернулся к Джуди:
— Я приведу двух лошадей — вам и мне. О'кей?
— О'кей… — замялась горожанка, — но я так редко… я не умею…
— Я вас научу, — вглядываясь в карие глаза, проговорил любитель экстрима. — Главное — держаться поближе ко мне!
— Я слышала, что в верховой езде главное — не бояться! — с вызовом парировала строптивая ученица, и опытный учитель согласно кивнул:
— Именно это я и имел в виду: не бояться держаться поближе ко мне! — И, не дав ей ответить, исчез за углом конюшни.
Они ехали шагом, рядом, в полупрозрачной тени эвкалиптовой рощи, окружающей ферму. Они первый раз были одни, тет-а-тет, и ощущение неловкости, естественное при уединенной встрече мужчины и женщины, тянущихся друг к другу, сковывало их. Ехали молча, потому что каждого жгли вопросы, которые каждый боялся задать. А еще страшнее — получить не тот ответ.
Наконец решительный Бен не выдержал и взглянул на каскад блестящих кудрей, такой густой, что закрывал чуть склонившееся к шее лошади лицо. По окостеневшей спине, намертво вцепившимся в поводья рукам и сосредоточенному на холке лошади взгляду он понял, что девушку вряд ли можно назвать лихой амазонкой, и сейчас лучше всего — подождать и дать ей свыкнуться с конем. Это была правильная стратегия, но любопытство огнем сжигало его и путало все разумные планы. Жизненно важный вопрос, есть ли у нее кто-то, колол язык и мутил разум настолько, что Бен, при всей его хваленой выдержке, не мог терпеть. С другой стороны, умелый охотник знал, что только терпение является залогом победы. Поэтому он взял себя в руки и ловко придал голосу равнодушно-вежливый тон:
— Это Рахель привезла вас сюда?
Склоненная к шее лошади кудрявая голова поднялась, шелковый водопад открыл разрумянившееся от чистого воздуха личико, и Бен — в который раз! — подивился ее свежей, девственной красоте. Господи! Никакой косметики, завивки и обесцвеченных волос, никакой подтянутой груди и выщипанных бровей, исправленного носа, жеманного поведения и искусственных улыбок! Но главное колдовство — ее смущение! Как, скажите на милость, врач, и не провинциальная, а нью-йоркская прожженная доктор может быть такой по-детски стеснительной, открытой, наивной, верящей в добро и справедливость? Девственной в самом лучшем смысле этого святого слова? Как?
Сильные девичьи руки, дрогнув от напряжения, еще крепче натянули поводья, а спина превратилась в доску для глажки, но она обрадовалась предлогу начать беседу и хоть немного отвлечься от пугающего и непонятного механизма, называемого лошадью:
— Нет! С Рахелью, как и с Ясмин, я познакомилась только здесь, в домике… — И она тут же, радуясь возможности говорить на нейтральные темы, вывалила на голову спутника всю информацию о поездке к брату, о неожиданном симпозиуме и о новых подругах, с которыми так хорошо проводить время. Видя, как охотно девушка отвечает даже на незаданные вопросы, осторожный наездник осмелел и позволил себе неделикатные вопросы:
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
