Читаем без скачивания Рассказы(Москва.- 1911) - Висенте Бласко

М_е_н_у_т_ъ, у котораго судорожно вздымалась впалая грудь, запалилъ въ него дрожащими руками, съ нервною силою, цлою кучею тста, и Тоно, ошеломленный ударомъ, не зналъ, какъ избавиться отъ этой клейкой и удушливой маски.

Товарищи помогли ему. Ударъ разбилъ ему носъ въ кровь, и тонкая струйка окрашивала блое тсто. Но Тоно не обращалъ на это вниманія и вырывался изъ рукъ державшихъ его товарищей, требуя, чтобы его выпустили. Товарищи поняли его. Вс видли, что этотъ проклятый не собирался набрасываться на М_е_н_у_т_а, а старался попасть въ тотъ уголъ, гд висло его платье, и достать, очевидно, знаменитый ножъ, столь хорошо знакомый постителямъ окрестныхъ трактировъ.

Даже работникъ, присматривавшій за посаженными въ печь хлбами, далъ подгорть цлому ряду хлбовъ, оторвавшись, чтобы помочь товарищамъ; но никому не пришло въ голову удерживать оскорбителя, такъ какъ вс были уврены въ томъ, что несчастный не пойдетъ дальше одной вспышки гнва.

Въ пекарню явился и хозяинъ, разбуженный криками и суматохою и прибжавшій почти въ одномъ бль.

Вс снова принялись за работу, и кровь Тоно исчезла въ тст, которое скоро стало подниматься.

Тоно говорилъ добродушно, но отъ добродушія его морозъ пробиралъ по кож. Пустяки, ничего не произошло. Просто шутка, какъ всегда. Мужчины не должны обращать вниманія на такую ерунду. Извстное длою… мало ли что можетъ произойти между товарищами!

И онъ продолжалъ работать съ большимъ усердіемъ, не поднимая головы и желая кончить работу какъ можно скоре.

М_е_н_у_т_ъ пристально глядлъ на всхъ и вызывающе пожималъ плечами, какъ-будто, избавившись разъ отъ робости, ему было трудно вернуть ее себ.

Тоно одлся первый и вышелъ, напутствуемый добрыми совтами хозяина, на которые онъ отвчалъ, утвердительно кивая головою.

Когда вышелъ черезъ полчаса М_е_н_у_т_ъ, товарищи проводили его до дому, наперерывъ предлагая ему свои услуги. Они брались заключить между ними миръ къ вечеру, а до тхъ поръ онъ долженъ былъ смирно сидть дома, во избжаніе опасной встрчи.

Городъ пробужкался. Крыши заалли подъ первыми лучами солкца. Ночная полиція уходила посл смны, и на улицахъ были видны лишь крестьянки, нагруженныя тяжелыми корзинами съ товаромъ для рынка,

Пекари разстались съ Менутомъ у двери его дома. Онъ посмотрлъ имъ вслдъ и постоялъ еще неподвижно, сунувъ ключъ въ замокъ, какъ-будто ему доставляло удовольствіе, что онъ – одинъ и долженъ разсчитывать лишь на свои силы. Наконецъ-то выказалъ онъ себя настоящимъ мужчиной. Теперь ужъ его не мучили тяжелыя сомннія, и онъ довольно улыбался, вспоминая, какъ здоровенный Тоно упалъ на колни, и изъ носу его полилась кровь. Подлецъ!… Какъ смлъ онъ отзываться о его невст такъ нахальноі Нтъ, они должны разсчитаться, какъ настоящіе мужчины.

Повернувъ ключъ въ замк, онъ услышалъ, что его окликаетъ ктото.

– М_е_н_у_т_ъ! М_е_н_у_т_ъ!

И изъ за ближайшаго угла вышелъ Тоно. Такъ оно и лучше. Тотъ поджидалъ его. И несмотря на невольную дрожь, М_е_н_у_т_ъ почувствовалъ нкоторое удовлетвореніе. Его мучила мысль, что тотъ можетъ простить ему оскорбленіе, какъ-будто онъ былъ слабымъ, безотвтнымъ созданіемъ.

Увидя вызывающее отношеніе Тоно, онъ насторожился, точно птухъ, но оба сдержали свои порывы, такъ какъ мимо нихъ проходила съ мшками за спиною группа каменьщиковъ, шедшихъ на постройку.

Они обмнялись тихимъ голосомъ нсколькими словами, точно добрые друзья, но слова ихъ рзали, какъ ножъ. Тоно явился, чтобы быстро покончить съ этимъ дломъ. Все ограничивалось тмъ, чтобы сказать другъ другу два-три слова въ уединенномъ мст. И будучи великодушнымъ человкомъ, неспособнымъ скрывать цли этого свиданія, онъ спросилъ у М_е_н_у_т_а:

– Есть у тебя оружіе?

У него оружіе? Онъ не принадлежалъ къ числу тхъ франтовъ, которые не разстаются съ навахою. Но наверху у него есть ножъ, принадлежавшій прежде его отцу. Онъ сейчасъ сходитъ за нимъ; это дло одной минуты. И открывъ дверь, онъ бросился наверхъ по узкой лстниц и мигомъ исчезъ во второмъ этаж.

Онъ вернулся черезъ нсколько минутъ блдный и взволнованный. Дома его встртила мать, собиравшаяся идти въ церковь и на рынокъ. Бдная старушка удивилась его неожиданному выходу, и ему пришлось обмануть ее, наговоривъ всякой ерунды. Но теперь онъ готовъ. Когда Тоно пожелаетъ идти… маршъ въ путь дорогу!

Они никакъ не могли найти пустынной улицы.

Двери домовъ открывались, и на улицы вырывалась вонючая атмосфера ночи. Женщины подметали всюду троттуары, поднимая клубы пыли, танцовавшей въ косыхъ лучахъ краснаго солнца, которое выглядывало въ конц улицъ, точно въ брешахъ.

Повсюду была полиція, глядвшая на нихъ мутными глазами, какъ-будто она еще не проснулась окончательно. Крестьяне вели за уздечку лошадей, запряженныхъ въ телги съ овощами, которыя наполняли улицы благоуханіемъ полей. Старухи въ мантильяхъ торопливо шли, точно ихъ подгонялъ звонъ колоколовъ въ сосднихъ церквахъ. Вс эти люди, конечно, подняли бы крикъ и поторопились бы растащить ихъ, если бы увидли ихъ "за дломъ". Какое безобразіе! Неужели два приличныхъ человка не могутъ найти во всей Валеисіи мста, гд бы спокойно подраться?

Въ окрестностяхъ движеніе было не меньше. Свтлое, оживленное утро окружало двухъ полунощниковъ, какъ бы стыдя ихъ за скверное намреніе.

М_е_н_у_т_ъ слегка упалъ духомъ и даже сдлалъ попытку помириться. Онъ признавалъ себя виновнымъ въ неосторожности. Это произошло просто отъ непривычки къ вину. Но они должны были поступить, какъ настоящіе мужчины, и поставить на происшедшемъ крестъ. Разв Тоно не было жалко жены и дтей, которыя могли остаться безъ главы семьи? A y него самого не выходила изъ головы старушка мать, проводившая его изъ дому тревожнымъ взглядомъ. Чмъ она будетъ жить, бдная, если лишится сына?

Но Тоно не далъ ему докончить. Трусъ! Подлецъ! Это для такихъ-то разговоровъ бродили они по улицамъ? Разобью я теб сейчасъ морду.

М_е_н_у_т_ъ откинулся назадъ, чтобы избжать удара. У него тоже вспыхнуло желаніе тутъ-же накинуться на противника. Но онъ сдержалъ свой порывъ при вид медленно приближавшейся и подпрыгивавшей на коле дороги тартаны со спящимъ кучеромъ.

– Эй, кучеръ, остановись!

И шумно открывъ дверцу, М_е_н_у_т_ъ пригласилъ Тоно войти. Тотъ отступилъ въ изумленіи. У него не было ни гроша денегъ. И ради пущей выразительности, онъ прищелкнулъ пальцемъ.

Но Менуту хотлось покончить съ этимъ дломъ поскоре.- Я уплачу.- И онъ даже помогъ своему врагу войти въ экипажъ, войдя вслдъ за нимъ и быстро спустивъ жалюзи у оконъ.

– Ступай въ больницу!

Кучеръ не сразу понялъ, и Менуту пришлося повторить адресъ. Затмъ ввиду просьбы М_е_н_у_т_а не торопиться, экипажъ медленно покатился по улицамъ города.

Кучеръ слышалъ за собою шумъ, сдавленные крики, возню, точно сдоки смялись и щекотали другъ друга, и проклялъ свою собачью судьбу и скверно начавшійся день. Очевидно, это были пьяные, которые провели ночь за городомъ и желали теперь, въ порыв плаксивой нжности, навстить какого-нибудь больного пріятеля, прежде чмъ идти спать. Нетрудно себ представить въ какой видъ они приведутъ сиднья экипажа!

Тартана подвигалась медленно и лниво среди утренняго движенія. Коровы обнюхивали колеса, однообразно позванивая колокольчиками; козы, испугавшіяся лошади, разступались, покачивая полнымъ выменемъ, кумушки съ половыми щетками поглядывали съ любопытствомъ на спущенныя въ тартан жалюзи, и даже городовой насмшливо улыбнулся, подмигнувъ прохожимъ. Такъ рано, а уже по городу гуляетъ к_о_н_т_р_а_б_а_н_д_н_а_я л_ю_б_о_в_ь.

Въхавъ во дворъ больницы, кучеръ соскочилъ съ козелъ и сталъ поглаживать лошадь, тщетно ожидая, чтобы пьяные вышли изъ экипажа.

Но они не выходили. Тогда онъ подошелъ къ дверц и увидлъ, что по желзной подножк змится струйка крови.

– Помогите, помогите!- закричалъ онъ, распахивая дверцу.

Свтъ залилъ внутренность тартаны. Всюду была кровь. Одинъ человкъ лежалъ на полу, головою къ самой дверц. Другой валялся на скамейк съ блымъ, какъ бумага, лицомъ; рука его сжимала ножъ.

Больничный персоналъ прибжалъ на зовъ кучера и, выпачкавшись въ крови до локтей, вынулъ трупы изъ тартаны, которая покодила на телгу, дущую съ бойни и нагруженную окровавленнымъ и изрзаннымъ мясомъ.