— Видел, Наваб? Сейчас Камилю приведет. Та, как говорил, ни в чем ей не уступает.
— Посмотрим. Как увижу обеих, скажу, кого возьму.
— Хоп. Ваше желание — закон.
Кульсум привела Камилю. Та оказалась стройнее соседки и меньше ростом. И Карбалла решил уже остановить свой выбор на Кульсум, пока не увидел выпяченный зад соседки, что и предопределило выбор бандита.
— Моя Камиля. Надеюсь, у нее дома чисто и убрано? — сказал он Максуду.
— Она следит за собой. Ведь им надо найти новых мужей.
— Где тут их найти?
— Женщины собираются переехать в Кандагар.
— Где станут наложницами богатых торгашей. Но что стоим? Я забираю Камилю, и к ней?
— Женщины быстро приготовят ужин. Вы же не откажетесь от казана с мясом?
Только сейчас Карбалла почувствовал, как проголодался.
— Да, надо поесть.
Бандиты пришли в дом Кульсум, оставив оружие и обувь у входа.
Это все видел со своей позиции Кадыр. Он уже приготовился к спуску, чтобы провести воинов смены на перевал. Через ночную оптику проследил за боевиками и, как только они скрылись в доме, достал сотовый телефон и набрал номер вождя племени:
— Бани?! Али!
— Салам, Али! Готов принять смену?
— Давно готов, все подготовил, но тут такое дело, я сообщил, что машина с Карбаллой и Максудом выехала в Дарви и пошла дальше к Ак-Варалу или к ущелью Варал.
— Мне сказал об этом Сандар, не пойму, почему ты не смог дозвониться прямо до меня.
— Я тоже удивился, но твой номер не отвечал, Сандар же ответил. Но это ладно, хочу сказать, что «Сузуки» вернулся.
— Машина прошла Дарви?
— Да нет, «Сузуки» остановился возле крайнего дома.
— Поломка?
— Нет! Бандиты заехали к хозяйке этого дома.
— К хозяйке?
— Да. Она и ее соседка живут одни, без мужей. Видно, тех убили при штурме Дарви, когда был уничтожен отряд Ахмада Кардая, а мужья женщин скорее всего входили в этот отряд.
— И Карбалла решил развлечься с вдовами?
— Пока непонятно. Сейчас они в летней кухне, у них казан, разводят огонь.
— Бандиты проголодались. Хотят и поесть, и с женщинами переспать.
— Я вот что подумал, Бани, мне не составит никакого труда убить этих шакалов, и мы обезглавим отряд боевиков. Это станет хорошим подарком для Фардини от нас, воинов племени Хату.
— Ни в коем случае не делать этого! — категорически запретил вождь.
— Но почему? — удивился Кадыр. — Боевики чувствуют себя в полной безопасности, с ними нет охраны, кишлак полупустой, частью разрушен. Я спокойно подойду к дому и вырежу этих шакалов. Потом вернусь, проведу людей на пост и уйду. Главарей хватятся только утром, женщин я сумею запугать, чтобы не подняли шума. Позиция наблюдения в таком месте, что, даже если весь отряд игиловцев сунется на перевал искать следы, не найдет. Наши люди будут в безопасности. А ликвидацию главарей спишут на кого-нибудь, кто до Карбаллы и Максуда навещал женщин. Ревность слепа, приехали мужчины к своим женщинам, а там чужаки. Ну, и разобрались с конкурентами. Я могу и «Сузуки» угнать, а потом сжечь внедорожник где-нибудь по дороге к Ак-Варалу. Туда игиловцы не сунутся, им надо соблюдать секретность.
— Не в этом дело, Али, я уверен, что ты все сделаешь как надо, никто и следа не найдет. И пост замаскирован хорошо, — выслушав охотника, сказал Ардан.
— Так в чем дело, Бани?
— В двух словах не объяснить. Вернешься — поясню, почему нельзя было этого делать. И прошу тебя, не трогай бандитов. Это может сыграть против всего племени.
Кадыр, уже настроившийся на уничтожение главарей ИГИЛ, разочарованно выдохнул воздух:
— Хоп, вождь. Я выполняю твою просьбу. И Карбалла, и Максуд сегодня останутся в живых, если их, конечно, не прибьет кто-нибудь другой. Я встречаю смену и возвращаюсь в Докур. Но помни, ты обещал объяснить мне причину запрета.
— Объясню, Али. О проведенной смене, как начнешь отход, доложи. Да хранит тебя Всевышний!
— Конечно.
— А насчет Карбаллы и Максуда, да и всей банды не беспокойся, никто из боевиков отсюда не уйдет.
— Ты говоришь так, словно готовишь удар по лагерю.
— Не будем об этом. До связи, мой друг.
— До связи, вождь.
Кадыр отключил телефон, сплюнул на камни:
— Жаль, я бы устроил им забаву.
Все к смене было готово. Кадыр ожидал вызова, наблюдал за лагерем, там в это время ничего не происходило. Боевики находились в роще, и только у дороги и в месте, где стояли модули, по одному часовому, ближе к речке.
Его сотовый телефон сработал в 22.20.
— Али! — ответил Кадыр.
— Мусад!
Это был старший пары наблюдателей, посланных Арданом.
— Салам, Мусад, вы где?
— Там, где и должны быть.
— Добрались благополучно?
— Все в порядке.
— Стойте, где стоите, я выйду западнее, где кусты метрах в пятидесяти.
— Ждем!
Кадыр спустился по еле заметной трещине склона, вышел к сменщикам. Воины по традиции обнялись. Али показал им овраг, где пасся его верный Балан, тихо заржавший, почуяв хозяина.
— Здесь стреножьте и оставьте коней. Давайте.
Из оврага воины Хату прошли к трещине, которую не смогли увидеть, находясь в метре от нее. Кадыр умел выискивать тропы.
Поднялись на хребет. Осмотрели позиции. Али установил камеру видеонаблюдения, объяснил, как ею пользоваться, указал в нише под валуном лежанку с ветвями, служащими постелью и загородью одновременно, показал, как перемещаться по позиции, не оставляя следов. Воины слушали его безропотно. Также Кадыр сообщил новой смене о нахождении главарей банды в ближайшем к серпантину доме селения Дарви. Попрощавшись с ними и пожелав удачи, он достал телефон, набрал номер Ардана.
— Да, Али? — ответил вождь племени.
— Тарака и Галада встретил, провел на позиции, смена произведена, ухожу домой!
— Ты помог воинам разобраться с видеотехникой?
— Насколько владею ею сам. Но картинка охватывает достаточно большое пространство, сейчас направлена на лагерь, он весь в секторе обзора, картинка четкая.
В это время из дома Кульсум вышел главарь банды с Камилей:
— Момент, вождь, Карбалла со второй женщиной покинул первый дом, они направляются к соседнему. Эх, не дал ты мне разобраться с ними.
— Будет еще такая возможность. Ты выйдешь на плато часа в четыре?
— Где-то так, гнать коня не буду.
— Хорошо, тогда в 10 часов зайди ко мне.
— Да, вождь, зайду!
— До встречи, друг.
— До встречи.
Кадыр спустился вниз, вывел из оврага коня, оседлал его и направился на восток.
Удовлетворенные и довольные приемом, главари банды встретились в 9 часов утра. Они одновременно вышли из домов и рассмеялись совпадению.
— Ты смотри, — воскликнул Карбалла, — захочешь так, не сделаешь!
— Вы хотите сказать, что мы оказались на улице в одно и то же время?
— Да. Думал, придется стаскивать тебя с вдовы.
— Мне хватило ночи. Не выспался, правда, но это поправимо. Как вам Камиля?
— Ничего особенного или нового я не получил, но неплохо, я доволен, — пожал плечами Карбалла.
— Я тоже доволен. Вдовы оголодали, может, заберем их в Харас?
— Посмотрим. У нас еще встречи с полевыми командирами.
— Поедем на базу?
— Сегодня должен объявиться Сайдулла. Вопрос, когда он объявится?
Ответ на свой вопрос Карбалла получил тут же. Сотовый телефон издал сигнал вызова.
— А вот, наверное, и он, — сказал Наваб и ответил в трубку: — Да?!
— Салам алейкум, это Сайдулла.
— Ва алейкум, Саид, рад слышать. Ты сейчас где?
— В трех километрах от селения Дарви. Подскажи, как проехать к тебе.
— А тут и подсказывать нечего. Въезжай в селение, я на дальней окраине. Увидишь мою машину и меня с помощником.
— Польщен, что ты с утра соизволил меня встретить.
— Как же иначе, Саид, ты же, получается, мой гость.
— Скоро буду.
Карбалла выключил телефон, усмехнулся:
— Как же, стал бы выезжать утром лично встречать тебя.
— О чем вы? — спросил Максуд.
— Сайдулла уверен, что мы в Дарви для того, чтобы оказать ему честь личной встречей.
Боевики вновь рассмеялись.
Вскоре показался видавший виды «ГАЗ-66», в кузове которого сидело с десяток вооруженных бойцов.
— А вот это некстати, — оборвал смех Максуд, — чего он сразу с людьми заявился?
— Что это меняет?
— Он же связан с Фардини?!
— Ну и что?
— Значит, доложит сразу о женщинах, если мы привезем их в Харас.
— Ты считаешь, Фардини есть дело до каких-то вдов?
— Как знать? А оставлять Сайдуллу в лагере неудобно. Все же полевой командир, а его пусть и малочисленная группа даст фору всему нашему отряду.
— Все, помолчи, Довлет!
«ГАЗ-66» остановился рядом с «Сузуки», из кабины выпрыгнул подтянутый мужчина с короткой бородкой, в черной, уже ставшей привычной форме ИГИЛ.
