Оно может быть и так, но только в том случае, если меня запереть без пищи и воды и не научить пользоваться унитазом.
Хотя интересно было бы посмотреть, как он меня будет учить. Ведь, судя по пятнам на полу, он сам им пользоваться не умеет.
Оставил бы меня дома. Положил бы сухого корма, а вода в нашем биде и так течет тоненькой струечкой - никак не унять, так что от жажды совершенно не пострадаем, а заодно и с клозетом разберемся.
Так нет же! Надо засунуть меня в эту вонючую кошелку и унести на корабль!
Хоть бы дырку оставил, а то ведь совсем ни черта не видно.
И здесь я хочу заметить, что к женщинам не испытываю ни малейшей симпатии. Обещала приехать, чтоб ухаживать за мной, и - на тебе! - не приехала.
Вот они, дочери Геры: эмоции - как у морской звезды внутренности: перед едой все наружу, а порядочности ни на грош, в результате чего я засунут в эту поганую авоську и следую на корабль.
Представляю себе этот корабль.
Если мой хозяин никак не может управиться с собственным членом при мочеиспускании, а также с механизмом слива в туалете, то представляю себе, до чего с такой тягой к знаниям и к технике можно довести несчастное судно.
Неужели оно до сих пор на плаву?
Неужели перед отправлением в море в нем заделали все дыры?
Эти вопрошения наводят на размышления.
После чего можно воскликнуть: "Ох уж эти размышления!"
К сожалению, все они не имеют ничего общего с истиной и судно может действительно оказаться на плаву вопреки ожиданию, а мои брюзжания - не более чем реакция на вонь и тесноту нашей походной кибитки для переноса свежей редьки.
С философами такое бывает: посади их в клетку - и они станут злобными.
А вот коты только поначалу испытывают дискомфорт, а потом им на помощь приходит шестимерное воображение и они вдруг видят себя перенесенными в пустыни, в джунгли, на лужайку у дома, где много пауков, или к теплой печке.
А хорошо, знаете ли, у печки…
Однако.
Когда же нас вытряхнут из кошелки?
Не успел я пожелать, как нас вытряхнули.
Свет ударил в глаза и заставил сощуриться.
Знаете что, никогда ничего опрометчиво в сердцах не желайте, а то, не дай Бог, осуществится и, причём, слово в слово.
Возьмут и вытряхнут.
А что, если прямо в воду?
Но тут, кажется, место твердое, хоть и пахнет подозрительно - грифельной смазкой с примесью металла. И вот я слышу:
– Все, Бася, ты на корабле.
Надеюсь, здесь есть тараканы и будет чем скрасить досуг.
Люди уверены, что охота за тараканами доставляет котам огромное удовольствие.
Не будем их в этом разубеждать.
К тому же здесь могут оказаться и крысы.
Никак не разобраться во всех запахах, потому что, чтоб разобраться, нужно неторопливо принюхаться, для чего надо сначала куда-то спрятаться, а вот этого не удается сделать из-за человеческой суетливости.
– Ну, как тебе моя каюта?
Ну, что тебе сказать. В Верхнем Египте когда-то замуровывали в стену. Так вот помещение было гораздо просторней. И запах… Коней, наверное, держали здесь в седлах…
– Это моя койка!
Ну да, ну да… по-видимому, это должно впечатлять.
От нас явно ожидают восторгов.
А на одеяле, никак не пойму, серете, что ли? Откуда такие ароматы? Неплохо бы все это выстирать, конечно, хотя… если осмотреться… мда… ничего не попишешь…
В этом плавучем шарабане четыре койки. Они расположены парами - одна над другой - вдоль стен. Ну, ящички-полочки, что-то вроде шкафа… Нужно срочно отыскать акустический узел.
Чую, он должен быть здесь.
Люди о его существовании даже не подозревают.
Жрецы майя о нем знали, а все прочие - нет.
Если отыскать узел, то, расположившись в нем, можно все узнать о предметах, удаленных на расстояние до пятидесяти метров.
С помощью звуков, полагаю. Они исходят, и ты как бы видишь предмет.
Таких узлов всегда несколько, и они обязательно обмениваются информацией.
Так что нужно отыскать узел, сесть в него и получить полную картину о нашем грядущем.
А потом люди удивляются: откуда кошки все чувствуют?
Оттуда, откуда вы уже ничего не чувствуете.
А все из-за неправильного питания.
Вот если б люди поедали тараканов - этих бегающих носителей информации…
Но полно… не дождешься, конечно…
Ха!
А узел-то я все-таки нашёл.
Он прямо на подушке моего хозяина.
Точь-в-точь в самой середине.
Конечно, стоило бы его как-то пометить, но не думаю, что он придет от этого в полнейший восторг.
Представляю, какие ему снятся здесь сны. Сейчас мы послушаем звуки мира.
Для этого надо сесть и впасть в полудрему.
Так-так-так… тараканов мало, потому что есть крысы.
И они уже знают о моем появлении.
Ну еще бы они не знали - запахи, звуки, и потом мое нахождение в узле искажает исходную картину.
– Бася, где ты?
Бегом с подушки. Что-то я замешкался. Знал же, что он сейчас войдет.
– Ты еще нигде не насрал?
Ой! Мысли-то наши, покорители Вселенной… ну, все-все… о дерьме…
– Пойдем, я покажу тебе туалет.
А то я без тебя не найду.
– Тут боевой корабль, Бася, тут должна быть идеальная чистота.
Ну конечно.
– Ты будешь срать в трюм.
Это так естественно с точки зрения корабельной красоты и чистоты.
– Ну и ссать туда же.
Разумеется.
– Становишься на самом краешке.
Бога ради, только не демонстрируйте, избавьте меня от этого наблюдения…
– А воду ты найдешь в умывальнике…
Отлично.
– …а спать ты будешь здесь…
Это на пороге, что ли? Ну, ты даешь!
– Как тебе?
Немыслимо. Он все еще полагает, что кот - это собака, которая спит там, где ей показали, то есть рядом с дверью на пахучей тряпке. Не думаю, что человечество скоро очнется.
– Осваивайся, я пошел.
Дверь шлепнула. Люди шумны, потому что по их пятам давно никто не крадется.
Скоренько на подушку - там меня ждет сообщение от крыс.
Через акустические узлы можно передавать подобные сообщения. Для этого нужно знать акустический код адресата.
Все грызуны знают кошачий код. Если б здесь было бы несколько кошек, каждая получила бы свой неповторимый индекс.
Ну, где их послание?
"Приветствуем Вас на нашем борту. Надеемся на взаимопонимание. Мы по достоинству оценили Ваши невероятные способности. Если от нас потребуются жертвы, их качество и количество мы готовы обсуждать. Крысиный комитет девятнадцати".
Ну что ж! Они знают законы. Это приятно.
Крысы ужасно социальны. У них то и дело возникают содружества.
И уже эти содружества решают, кому жить, а кому нет.
В жертву приносятся всякие малоценные члены коллектива. При этом неизбежны интриги, на которые хвостатые огромные мастера.
Все это называется "естественный отбор", где коту отводится роль санитара.
А вы знаете, когда-то человек решил, что сам справится со всеми грызунами, и принялся истреблять котов, как совершенно бесполезных животных.
Это все от нехватки.
Чего-то очень-очень важного.
Это всё прежде всего оттого, что не хватает ярких личностей.
А когда их не хватает, плодовитые выигрывают.
Словом, крысы победили, и люди вспомнили о котах.
А я вот не люблю коллектив.
Меня в дрожь бросает от этого слова.
Я как только слышу: "А у нас тут будет коллектив", - и все: мурашки, как блохи, поскакали с головы до хвоста.
Фу, какая дрянь! Фу! Мерзость.
Вот скажите еще раз: "Кол-лек-тив!" - ну вот, пожалуйста, опять затрясло простату - ах! ах!
Боже! У меня судороги!
А-га-га! - да меня же тошнит!
Га-га-акх… из меня уже вышло…
Что…
Ну, как что…
Ну, то, что иногда выходит из глотки кота, если он слишком усердно ухаживает за своей шерстью.
– Бася!
Чёрт! Хозяин! Надеюсь, ничего незаметно, запятая, поскольку все под столом, точка.
– Ты где?
Я-то? А как ты думаешь?
– Ах, да, я ж тебя запер, а ты этого не любишь.
Надо же так знать кошачью природу.
– Выйдем за дверь.
Вышли.
– Ты находишься во втором отсеке.
Восклицательный знак.
– Здесь умывальник, каюты, выгородка с трюмом, буфетная, кают-компания.
Это не может не поражать.
– Здесь много электрощитов, за которые заходить нельзя, - слишком опасно для жизни.
Он считает меня идиотом.
– Пойдем в каюту.
Ну.
– Я приоткрою дверь, чтоб ты мог ходить в туалет.
Мудро, хотя о туалете печемся, по-моему, слишком часто.
– Уф! - говорит мой хозяин, бухаясь на койку. - Завтра в море, - после чего он замолкает, и на лице его явно выражены некие чувства.
