Корабль полетел быстрее. Все, он уже сравнял скорость с Дорой, он уже уходит, хотя до него осталось всего-то десяток туазов… И вдруг с облегчением, от которого у Трола даже екнуло сердце, он услышал, как два левых крыла корабля столкнулись, кто-то из гребцов поторопился. И этого оказалось достаточно!
Корабль сразу потерял скорость и даже слегка развернулся, а когда снова отвернулся от Трола, его птица тяжело, словно каменная, рухнула на оболочку с отчаянным, высоким, совсем не победным воплем. Она дрожала всем телом, ее крылья провисли, она даже не могла подобрать их под себя, она опустила голову, словно ей было невозможно удерживать еще и эту тяжесть на весу… А потом села, словно несушка, укрывающая яйца. Она была теперь бесчувственной, словно колода, но она выполнила свою работу.
А Трол стал отстегивать ремни, чтобы выполнить свою.
Глава 12
Подъемная оболочка под ногами слегка пружинила. Но в ней чувствовалась и неуступчивость, возникающая изнутри, возможно, это была магия, о которой говорил Ибраил. Трол попытался еще раз привести тело в состояние опережающей мысль свободы и точности, которая была необходима в бою. И еще он попробовал представить, сколько противников находится снизу, под ним, на палубе летающего корабля. Из этого почти ничего не вышло, команда была еще какой-то не вполне проснувшейся, да и бойцов было немного, но те, кто не был бойцами, создавали вполне определенный фон, и разобрать, кто есть кто, Трол не мог.
Он проверил мечи, потом лег на живот и скатился по краю оболочки, перебирая для верности сетку, в которой эта пружинящая поверхность находилась, поддерживая корабль. Подсовывать руки под тугие и довольно толстые канаты было легко, ткань уступала любому усилию. У него все могло получиться.
Внезапно он с потрясающей ясностью понял, как устроена вся эта паутина канатов и тросов, как проходят управляющие и дополнительные брасы, по которым можно было быстрее всего скатиться с гондолы на палубу. Один как раз проходил где-то поблизости, Трол стал искать его в темноте, пользуясь этой неожиданной ясностью. Снизу раздался чей-то крик, заливистый, долгий, кажется, на гвампи. Затопали чьи-то ноги, его уже ждали, может быть, даже следили за его перемещениями.
Наконец он нашел этот конец, обхватил его покрепче и сполз со становившегося все круче покатого бока оболочки. Ноги на миг повисли в воздухе, который набегал откуда-то со стороны, а не спереди, или он потерял координацию? А потом тот же ветер, изменившись, задул сбоку и прижал его к поверхности, на которой он находился, помогая удерживаться на весу. Тогда Трол стал скользить вниз, понимая, что сейчас представляет собой слишком уязвимую цель и что медлить с этим не стоит.
Веревка под руками нагрелась, ее едва можно было удерживать, но он лишь сильнее сжал руки, помогая себе ногами, и стал спускаться к кораблику, который оказался на удивление небольшим, просто маленьким.
Свистнула первая стрела, но ушла в темноту над левым плечом. Потом посыпались еще стрелы, но уже выше, чем он. Одна или две врезались в оболочку, маг не соврал, они отскочили от ткани, хотя должны были пробивать ее навылет. Снизу опять послышались злобные крики, кто-то откровенно ругался… Трол чуть было не запутался в вантах, устроенных в виде веревочной лесенки, и потому только сумел не разжать руки, которые уже болели невыносимо, видимо, он содрал с ладоней кожу. Нужно было подумать о перчатках, запоздало мелькнуло в него в голове.
А потом он оказался всего-то в паре ярдов над палубой. Он не сразу понял, как нужно раскачаться, чтобы допрыгнуть до нее, и потому кто-то сумел его увидеть. Выстрел с расстояния в десяток футов не мог быть совсем уж неприцельным, стрела впилась ему в бок, но чуть-чуть все-таки зарылась в броне, а потому не задела печень. И на том спасибо, решил Трол. Он уже раскачался, тем более что и корабль каким-то чудом вывернулся на миг в нужную сторону, Трол прыгнул.
Он упал, перекувырнулся, причем черенок стрелы сломался о палубу, а Трол чуть не заорал в голос, потому что этот излом отозвался в его пробитом боку жуткой болью. Но когда он выпрямился, в его руках светились оба меча, большой Шваги и леворучный Кырис. Именно сейчас он понял, что мечи все-таки приняли эти имена, хотя до этого сопротивлялись им, словно обладали собственной волей… Присутствие этой воли мигом успокоило Трола. Теперь все было в порядке, он знал, что сможет биться легко и жестко, как всегда.
Несколько копейщиков атаковали его. Он легко ушел от двоих, перехватил одного нижним секущим ударом и перевалился за их спины, чтобы уйти от стрелков, которые стояли на полубаке. Еще один из копейщиков закричал, когда арбалетная стрела пробила его насквозь, это ошибся кто-то из стрелков корабля. Он упал на палубу уже мертвым, арбалеты этих летателей были тяжелыми и невероятно мощными.
Тролу вдруг пришло в голову, что он до сих пор очень редко сражался с людьми. И оказалось, что это не так уж просто, или он потерял свою подлинную боевую форму? Он встретил двух мечников, которых бы на севере и бойцами не считали, обводящими, очень сильными ударами в район груди, чтобы отбросить их назад, но попал под их встречные выпады, крутанулся на месте, уходя от новых ударов копьями… Отбил одно копье леворучным Кырис, достал верхнюю часть бедра у незадачливого дурачка с другой стороны, который и ноги-то не умел подбирать под себя во время атак, подпрыгнул, чтобы не попасть под удар алебарды, нанесенный ему здоровенным татуированным восточником с длинной косицей, обмотанной вокруг шеи, перекатился, подсек ударом ноги еще одного из матросов и поднялся. Он чувствовал себя отлично, только очень болел бок и нога все вернее отставала от необходимых действий, особенно в колене.
Теперь он посчитал их. Восемь человек перед ним, трое арбалетчиков и еще двое, видимо капитан и штурвальный. Не так уж и много, если действовать с умом. Капитан что-то кричал вниз, в световой люк, приказывая, если Трол его правильно понял, садиться, непременно приземляться любыми средствами, чтобы им могли оказать помощь. Значит, следовало торопиться.
Он бросился вперед на самого слабого, как ему показалось, едва ли не больного, матросика, который к тому же плохо видел в темноте, рассек ему незащищенную брюшину леворучным мечом, уходя от выпада дискового наконечника, рубанул наотмашь, достал руку копейщика, присел, пропуская выпад татуированного с косицей над собой, попытался достать его ноги, но промахнулся и ушел от двух стрел, впившихся в доски… Ну, почти ушел. Левая, больная нога отставала, поэтому одна из тяжелых стрел все-таки пробила чешуйчатый комбинезон и тяжело засела в ноге. Боли Трол не почувствовал, но нога сразу перестала легко подниматься, теперь она волочилась за ним, как перебитый хвост за змеей.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
