Изменение произошло.
Теперь я жадно вбирала опасность. Хлестала ее, как водку. Большими глотками, не чувствуя вкуса, разбавляя самоуверенностью вместо тоника. Опасность горячила кровь, вместе с ней неслась по сосудам, ударяла в голову. Похмелье будет тяжелым. Но это потом. Если вообще будет это «потом». А сейчас меня накрыло пьяное чувство всесилия и вседозволенности.
– Франт, Мелкий, хватайте девку – сдадим утречком. Косой, вещи подбери. В Храме клыкастых подождем. Береженого… сами знаете что.
Я метнулась от наемников к лежащей Эоне. Правая рука самостоятельно, без подсказки сознания, нашла рукоять Неотразимой и, крепко обхватив, потащила меч из ножен.
Я больше не боялась.
Не боялась человеческих жертв, не боялась увечий, не боялась ни-че-го. Люди без страха – это сумасшедшие, лишенные стержня, инстинкта самосохранения.
Сомнений больше не было, осталась необходимость. Необходимость и неутолимая жажда действия.
Понеслось.
«Труп слева. Еще два справа. Впереди. Позади. В сумме – пять», – равнодушно считалось где-то на уровне, близком к подсознательному.
Одежду заляпало быстро подсыхающей кровью. Мелькнула несуразная мысль, как же это потом отстирывать. Царапнула и сгорела в запале боя.
Движения на пределе выносливости, на грани видимости.
Внезапно все остановилось. Парные кинжалы поймали Неотразимую в ловушку, а меня словно кто-то дернул за нить. С трудом, но я сфокусировала взгляд на противнике. Тот мне заговорщицки подмигнул.
От изумления, плавно переходящего в ступор, я опустила меч.
– Цветов не надо, объятия – позже, – широко улыбнулась мне знакомая длинноносая физиономия.
Верьян!
Что он тут делает?! Каким образом он вообще сюда попал?!
Вопросы вихрем пронеслись в сознании и растворились в полном непонимании происходящего. Впрочем, шок помог мне прийти в себя.
Не тратя времени на объяснения, парень обошел меня и принялся за дело. Извлек из вещмешка два свертка и распотрошил их. Внутри нашлась парочка амулетов порядочной силы. Первый представлял собой медную фигурку лягушки размером с мужской кулак. Второй – монетка с толин, испещренная рунами, словно кожа переболевшего оспой рытвинами.
«Одноразовые. Объект воздействия – подпространственная ткань», – на автомате определила я, безо всякого интереса наблюдая за его приготовлениями – лишь бы не смотреть на мертвые тела вокруг. Руки у меня дрожали, в голове было пусто до гулкости.
Верьян посадил лягушку на ближайшую более-менее удаленную от домов кочку. Парочку трупов, валявшихся в опасной близости, наемник отволок за ноги в ближайшую канаву.
Аккуратно, точно она сейчас взорвется и снесет к хмари весь поселок, парень вставил монетку в распахнутую лягушачью пасть и быстро отшагнул в сторону.
Собранный артефакт окутала голубоватая дымка, которая постепенно сгущалась в облачко. В наползающих на Бераз сумерках исходящее от него свечение казалось почти нестерпимым. Облако быстро разрасталось. Скоро оно достигло среднего роста человека и стало вытягивать углы, образуя широкий прямоугольник. Руны перехода мигнули вспышками и растворились в общем свечении. Цвет пространственного окна сменился с голубого на ярко-зеленый.
Мельком бросив взгляд на неранку, наемник присел и взвалил бесчувственную Эону себе на плечо.
– Пошли. – Верьян поднялся с заметным усилием. – Сумки захвати.
Он сделал шаг по направлению к порталу, а я снова упала на колени рядом с мертвой девушкой. Осторожно убрала с застывшего лица волосы. Вытерла краем куртки запекшуюся на неподвижных губах кровь.
Очень хотелось заплакать, но слез не было, хотя в уголках глаз отчаянно свербело, почти до жжения.
– Детка, я сказал, потопали.
– Я… не брошу ее здесь. – Мертвые, но еще теплые пальцы – в моей ладони. В остекленевших глазах отражается закат.
Верьян свободной рукой почесал кончик длинного носа.
– Детка, труп я не потащу: Забудь. Забыть…
– Мы должны ее похоронить!
– Дура, – сплюнул Верьян. – Кровососы вот-вот повылазят, а она похороны какие-то затеяла!
– Мне все равно. – Я упрямо мотнула головой.
– У тебя лопата хотя бы есть?
Не дождавшись ответа на свой ехидный вопрос, парень безнадежно сплюнул еще раз и сгрузил Эону на землю. Бросил на меня быстрый, приценивающийся взгляд.
– Только попробуй. – Я крепче сжала руку Кирины.
Верьян сплюнул в третий раз.
– Ладно, давай в храм затащим. Только быстро! Портал недолго продержится.
Не понимая даже, чем же мне так глянулось предложение Верьяна – ведь Неран почитал Богиню, а не Единого, – я кивнула и убрала Неотразимую в ножны.
Илиш подхватил тело за ноги, и мы втащили Кирину на каменное, обросшее с боков лишайником крыльцо.
– А может, в болото? Слыхал я как-то от одного знакомого алхимика, что трупы там лучше всего сберегаются. Он из порреонцев, кстати. Был… – Парень напоролся на мой тяжелый взгляд и на время решил завязать с неудачными шутками, толкая спиной дверь. – Понял, в храм.
Внутри было сумрачно, сыро и пахло плесенью. Последние закатные лучи почти не проникали в потолочное окно над нефом. В укрывшем каменные скамьи и алтарь одеяле пыли наблюдались солидные прорехи. Восточная часть храма, за алтарной перегородкой, вообще была чисто выметена.
Видимо, наемники не раз тут ночевали, разумно не доверяя охочим до человеческой крови нанимателям.
– И куда? – Внутренним чутьем Верьян догадался, что просто ближайшая лавка меня не устроит.
Я решительно кивнула на престол. На его темной поверхности Кирина казалась еще более хрупкой. Я сдвинула тело к середине стола – арбалетные болты мерзко царапнули о гранит, привлекая внимание наемника, который уже успел сунуть нос за алтарную перегородку и залезть в ларец, где некогда находился Свиток Единения. «Некогда» – это потому, что под ногами у меня валялись обрывки пергамента, подозрительно напоминающие останки этого самого свитка.
– Все, детка, валим. – Парень нетерпеливо побарабанил длинными пальцами по граниту.
– Подожди, – отмахнулась я, – дай попрощаться.
– Не вопрос, детка, прощайся, – пожал плечами наемник и, уже почти дойдя до выхода из храма, нейтрально заметил: – Только учти, что на улице другая твоя подружка без чувств валяется. Мало ли кто округой бродит…
Эона!
Мысль о светловолосой вправила мне мозги получше любых банальностей типа «жизнь продолжается», «все там будем» и прочее.
– Спи спокойно, подруга. – Я поцеловала на прощание Кирину в лоб. – О нашей паникерше я позабочусь, обещаю.
Взгляд зацепился за выпавший из-за ворота рубахи трехлепестковый амулет. Повинуясь внезапному порыву, точно кто-то толкнул меня под руку, я сняла его с Кирины и повесила себе на шею. После чего, не оглядываясь, побежала следом за Верьяном.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
