(а то и внезапной) смерти призывает человека не прожить жизнь впустую. Но мистической ответственности за каждое мгновение своей жизни на Земле у человека Пятого Дня нет. Самосознание обеспеченности жизни без смерти привело бы его вместо мистической ответственности к детской безответственности.
Человек Шестого Дня в своем чувстве-сознании жизни знает своего серафа как себя, знает себя живущим на третьем, четвертом и пятом этажах Филиоэдена. Смерть для него имела бы значение только в филиоэденском состоянии жизни. Смерти для него, собственно говоря, нет.
Шестой День – День мистической ответственности. В мистическую ответственность человека Дома входит ответственность перед предшествующими навигациями и последующими навигациями (прежде всего сторгическими). Человек Шестого Дня находится в самосознании мистической ответственности за каждую минуту, в которой он создает свое Произведение жизни.
Зло преждевременной смерти несомненно корежит Произведение жизни, но одолеть его можно, видимо, не на Шестом, а на Седьмом Дне.
* * *
Понятие о предельном состоянии духовной жизни земного человека необходимо для установления верных градаций ценностей человеческой жизни, действительное и на Пятый, и на Шестой День.
Убеждение в том, что назначение человека состоит в самом по себе духовном росте или совершенствовании (себя ли или других), должно быть основано не только на необоримой внутренней потребности духовного роста, свойственной особым людям, но и на знании того, к чему ведет он и зачем ведет. Карабканье вверх для покорения вершины хорошо для альпиниста, а не для одухотворения человека.
Человек и сераф – два соприкасающихся кольца, все более входящих друг в друга. Духовный рост серафа ведет через эденское рождение в эденский мир, к Отцу. Духовный рост человека ведет к святости, в сферу Шестого Лица филического Космоса, к Подлиннику. Выход с одной и с другой стороны на оперативный простор в эденский мир к Отцу и филический Космос к Подлиннику и совмещение того и другого – наивысшее состояние системы человек – посмертный плод и первичное (тем самым, самое важное) осуществление основополагающего акта осуществления всего Замысла.
Осуществление возможности прямой связи между Подлинником и Отцом имеет прорывное значение на Пути Замысла. Человек и его посмертный плод перекинули мост между ними. Два Неба встречаются для того, чтобы произошло Зачатие Божественного Адама на Пути Замысла. Это первый акт собственно осуществления Замысла и, следовательно, финальное событие в существовании земного человека.
Высшее теоретически возможное состояние человека-и-серафа – это состояние предельно возможного для земного человека приближения к Отцу и к Подлиннику, вплоть до замыкания Подлинника и Отца друг на друга в системе человек-сераф. Это состояние Лика, достигаемого на вершинах личнодуховного восхождения к эденскому рождению, и вместе с тем состояние, достигаемое на вершинах общедуховного восхождения к святости.
Само по себе восхождение к святости по каналу Богоподобия и сам по себе Путь восхождения к эденскому рождению – восхождения предваряющие. Магистральное значение на Пути Замысла имеет их сочленение. Но и этого мало. Достаточно приблизиться к Отцу можно только посредством совместного приближения к Четвертому Лицу и к Восьмому Лицу, то есть в эденской сторгии.
Состоящие в эденской сторгии мужчина Четвертого Лица, прошедший эденское рождение, и женщина Восьмого Лица, вместе с ним вступившая в эденский мир и достигшая состояния общедуховной святости в сфере Шестого Лица филического Космоса, – вот идеальное наивысшее состояние земного человека, достигаемое во всех видах духовного роста.
Опыта достижения такого состояния в человечестве нет. Его еще не пытались достичь. Это дело будущего.
Часть 14. Новый Адам
1
От личности человека и его жизнепрохождения остается его Произведение жизни, которое посредством посмертной души создает свой пласт в Филиоэдене. Каждый пласт третьего этажа филиоэденского существа своеобразно хранит то, что его создало, – скелет прожитой человеческой жизнедеятельности, окончательно сложившийся по смерти конкретного человека в авторскую картину.
По индивидуальной матрице, зафиксированной и сохраненной в пласте третьего этажа Филиоэдена, можно отчасти воссоздать сюжет прожившего жизнь человека с его некоторым образом отфильтрованным богатством внутреннего мира, которое вошло в авторскую картину Произведения жизни. Через филиоэденский пласт третьего этажа серафа можно, в некоторой степени, возродить умершего человека к новой жизни.
Пласт этот в особом акте Божественного перетворения из Седьмого Дня на Восьмой День Пути Замысла служит судьбоносной матрицей внутреннего мира восстановленного иного человеческого существа, нового адама.
Жизнедействия человека от рождения и смерти образуют скелет, который с некоторыми исправлениями становится авторской картиной Произведения жизни и архивируется в Филиоэдене для того, чтобы после перетворения стал скелетом (основой, «судьбой») жизнедеятельности нового адама.
Сераф – живое хранилище того, что в акте перетворения определяет жизнепрохождение нового адама. Каждый пласт третьего этажа серафа – это архивированное выражение конспекта конкретного жизнепрохождения человеческой личности. В акте перетворения этот пласт разархивируется и запускается в новую человеческую жизнь, жизнь нового адама. Новый адам как бы переигрывает все прожитые на Земле человеческие жизни в иных условиях внутренней и внешней жизни, межчеловеческой и природной жизни и прочее.
Для записи жизнепрохождения человека и его внутреннего мира в потайной двойник необходим язык. Мне представляется, что язык записи Произведения жизни ближе не к языку изобразительного искусства и не к языку слова, а к языку музыки. Язык Произведения жизни – музыкальные фразы. Для посмертной души человеческая жизнь – симфония.
Филиоэденские пласты третьего этажа суть части партитуры, созданной последовательными человеческими жизнепрохождениями одного и того же серафа.
В симфонии Произведения жизни зашифровывается жизнь человека на Земле. Эта партитура расшифровывается (исполняется) в жизнепрохождении нового адама.
Симфония человеческой жизни записывается на ноты в выработанном посмертной душой пласте филиоэденского существа и кладется в основу исполнения музыки жизнепрохождения нового адама.
* * *
Человек – не существо порченное или падшее. Он исходно несовершенен, недосоздан. Принципиальное и глубинное несовершенство земного человека – не временное состояние, которое может быть изменено им или Божьим чудом. Отчасти оно может быть исправлено, но исправлено для того, чтобы человек смог наиболее полно и эффективно сработать свою работу. Работа земного человека – не завершать Замысел (каков бы он ни был), а совершить предварительную работу на осуществление Замысла.
Совершенствуясь, человек не восстанавливает утраченное исходное состояние полного совершенства, а с Божьей помощью досоздает себя и тем производит действия по исполнению Замысла.
В задачу земного человека не ставится задача достижения собственного совершенства и установление Царства Божьего, предназначенного для того, чтобы счастливо и долго жить человеку. Стать совершенным – не самоцель, а рабочий инструмент. Задача человека не в том, чтобы стать вместилищем добра без зла, стать благим существом, а в том, чтобы стать рабочим существом, стать полноценным работником Бога.
Земному человеку на Пути Замысла уготована определенная работа на определенной ступени осуществления Замысла. Человек должен войти в полноценное рабочее состояние и выполнить заданную ему работу Бога для того, чтобы осуществление Замысла
