уходить не будем. Расступитесь, дайте им пространство. Метров пять хватит.
«Сара, какой объём живого металла одновременно ты можешь контролировать?» — спросил я, оценивая длинный меч Данилы, которым он с лёгкостью взмахнул несколько раз. Не из благословенного металла, что уже хорошо. Иначе я мог бы лишиться руки, как падший крыла совсем недавно.
«Девятьсот грамм, плюс-минус. Хотите создать оружие?»
«И как оно мне поможет, с моим-то умением?» — усмехнулся я, глядя на разминающегося противника. — «Нет. Укрепи левое предплечье, голени и колени. В случае порезов закрывай раны. И приготовься активировать гормональный всплеск».
«Боюсь, последнее мне недоступно», — совершенно не вовремя сказала ассистент. — «Изменение функционала и формы. Многое ещё не опробовано».
«А раньше ты предупредить не могла? Ладно, тогда укрепляй защиту. Сыграем от обороны», — решил я, достав из ножен благословенный кинжал.
— Кинжал против меча, не слишком честно, — обеспокоенно заметил Данила.
— Верно, но я вообще в фехтовании ничего не смыслю, так что меч мне ничем особенно не поможет, — пожав плечами, ответил я. — Разве что полный доспех или пистолет, но это уже будет в минус тебе.
— Извини, я должен это сделать, ради отца, — тихо проговорил Данила, так чтобы его услышал только я.
— Не переживай, я тоже сдерживаться не собираюсь.
— Готовы? Начали! — скомандовала Ольга, когда мы вышли на середину холла.
Данила выставил меч вперёд, обозначая приветствие и одновременно позволяя оценить длину его клинка. Что могу сказать, по сравнению с этой блестящей полоской стали мой кинжал казался зубочисткой. Но пути назад уже не было, я сам поставил все условия. И единственное, что меня успокаивало — никаких ограничений в способностях и силах установлено не было.
— Я начинаю, — предупредил Данила, и тут же сорвался с места, нанося мне удар в торс. Плашмя, чтобы не сильно повредить, но приняв этот выпад на предплечье, я ощутил, как давление распределяется по едва образовавшемуся наручу. Прими я его на голую руку — остался бы с переломанными костями, или, по крайней мере, отбитыми мышцами. Но времени на переживания не было.
Данила тут же атаковал с другой стороны. Одним движением кисти перенёс направление удара, уходя от жёсткого блока. Пытаясь вывести меня из строя, но одновременно не нанести критического вреда здоровью. И вся схватка скатилась в получение мной ударов в одну калитку.
Зрители шумели. Кто-то возмущённо свистел, не понимая, чего он со мной возится, я же старался защитить голову и шею, пренебрегая корпусом. Мы оба понимали, что толку от такого выпада не будет. А потому через минуту парень не выдержал и перестал меня жалеть, вложившись в выпад, который должен был повредить мне рёбра и остановить схватку.
Это стало его главной ошибкой. Помня наказ Филинова и статистику от Сары, я сам шагнул под меч. Удар вышел чёткий, прямо в грудину, но расстояние сократилось, и вместо укола он должен был пробить меня насквозь. Остановить руку он не успел, глаза Данилы расширились от испуга, а в следующее мгновение ему стало не до того, чтобы удивляться.
Резко сократив дистанцию, я подбил его руку снизу, зажимая клинок левой ладонью, покрытой живым металлом. Парень попробовал вырвать оружие, но тут же получил рукоятью кинжала под дых. Я тоже не сдерживался, а потому его подкинуло на добрых полметра, а когда Данила рухнул на пол, я уже держал два оружия, и его, и своё собственное, и стоял над ним.
— Сдаёшься? — пытаясь выровнять дыхание, спросил я.
— Это не дуэль, а позорище! — рявкнул Владимир. — Да он тебя жалел!
— Да, а потому я его тоже пожалел в конце, — пожав плечами, ответил я. — Данила, ты как?
— Я-то? — согнувшись, прохрипел парень. — Жить буду. И сдаюсь.
— Нет! Это не засчитывается! Это была не дуэль, а грёбанный цирк! — возмущённо возразил Владимир. — Я отказываюсь признавать её результаты.
— Дядя, имейте смелость признать поражение, — осадила его княгиня.
— Я бы предложил испытание по стрельбе, но оно будет столь же нечестным, но уже в другую сторону, — ответил я, пожав плечами. — Ну а если князь хочет сам попробовать со мной пофехтовать, я сдерживаться не стану.
— Сдерживаться? Ты? — возмущённо спросил Владимир. — Да мой сын тебя как ребёнка отпинал! Лишь из-за того, что он сдерживался, у тебя был шанс на подлые трюки. Иначе бы, никогда!
— Ты в этом уверен? Ну раз уж мы перешли на ТЫ, — усмехнулся я и приказал влить весь живой металл в кинжал, за секунду ставший больше похожий на метровое мачете. — Как я уже сказал, если ты хочешь, я не стану сдерживаться. Выходи, но потом не жалуйся на то, что тебе не хватило талантов и даров Борзой, чтобы справиться со мной.
— Это что? Ты… это подлый трюк! Использование артефактов!
— Если бы ты сам или твой сын были обычными людьми, не пользующимися всю жизнь дарами духа покровителя, я бы даже согласился, наверное. Только вот ваши противники, вашего клана, соперники за место в совете великих князей, они не будут стесняться использовать свои дары и свои артефакты. И если вы хотите встать с ними наравне, нужно принять себя такими, как вы есть. Двигаться дальше. И никогда не сдаваться. Пора оставить прошлое в прошлом, иначе у вас не будет будущего.
Глава 12
— Мы долго думали и поняли, что нам нечего вам предложить, — неожиданно пришли к заключению претенденты на место старейшины-торговца. — Учитывая, что вы обеспечили нас войсками в прошлом сезоне и ловко разыграли карты с испытаниями, лучше вас на эту должность никого не сыскать.
— Умно, но нет, — улыбнулся я. — Неужели вы думаете, я не вижу что вы пытаетесь сделать? Отказаться от сделки самостоятельно, чтобы лишить меня возможности выбора вариантов. Но увы вам, если вы действительно не хотите занять должность в совете, я найду своего кандидата.
— Это неразумно, мы лучшие из тех, кто есть в клане, — мягко направила меня женщина лет тридцати, в перешитом военном мундире так, чтобы он подчёркивал её фигуру и не скрывал грудь.
— Как хорошо, что я не ограничен выбором кандидатов среди Борзых и, если от места отказываетесь вы, могу себе позволить назначить на эту должность любого.
— Так не делается, — покачал головой стоявший чуть позади мужчина и повернулся к Ольге. — Ваше сиятельство, вы и вправду поддержите чужака и его неразумные требования?
— Вы только что отказались от этого места. Почему я должна запрещать барону действовать в разумных рамках? — поддержала меня княгиня. — Тем более, столько раз обсуждалось, что мы не можем уронить своей чести до уличных лавочниц? Теперь
