станет на его сторону, то его положение резко укрепиться, особенно после того как он стал епископом ревельским. Но вот как подвести под свою руку столь богатый город, в котором одних постоянных горожан было больше десяти тысяч, он не знал — слишком мало провел времени в здешнем мире, чтобы судить обо всех реалиях с полным знанием дела. Потому и собирал информацию, как только мог, и где это было возможно. И первым делом отправлял лазутчиков и посланцев во все ключевые и значимые места.
— Война с московитами, государь, резко разрушила торговлю ревельских купцов. Ведь раньше они везли товары либо в Нарву — напротив ее русский Ивангород стоит, а потом перегружали все привезенное из кораблей на дощаники — там пороги непроходимые для больших кораблей. И через озеро Чудское шли до Пскова — там большой ганзейский двор.
— А почему не в Новгород?
Магнус знал по истории, что именно этот город был главным торговым партнером Ганзы на протяжении многовековой истории. И было непонятно, из-за чего ситуация изменилась.
— Туда плавать трудно — много грузов не перевезешь, мелководье, оттого хольки ходить туда не могут. А уж по Волхову подняться вверх по реке вообще морока. Часто грузы везли на лодках по Луге, а от ее верховий до Новгорода совсем недалеко, на повозках товары доставляли. Но сейчас и эти пути почти пустынны — как взяли московиты новгородцев под свою руку, так не дают им богатеть, дабы в момент удобные жители оного от царства не отложились, вольности прежние вспомнив.
— Так, понятно, — Магнус задумался и спросил после паузы, — а еще как ганзейцы с московитами торговлю ведут?!
— Через Ригу, ваше преосвященство, по Двине. В сам город корабли приходят, разгружаются там. А на лодках и стругах вверх по реке товары везут, на двинских перекатах и порогах иной раз только волоком грузы провести летом можно — река мелеет. За Динабургом литовские земли идут — торговые дворы в Полоцке и Витебске у Ганзы имеются. А оттуда уже продают московитам втридорога, иной раз и в десять раз больше взять можно в сравнении с рижским торгом. Вот только пошлины городские высокие, а платить их нужно — иначе нельзя торговать с русскими или литвинами, не даст разрешение магистрат.
— Так-так, а чем Рига и Ревель торгуют, какими товарами. Что производят их цеха полезного?!
— В Риге паруса и оснастку корабельную делают, кожи обрабатывают, что литвины и русские поставляют. Мастера у них есть добрые, только дороговато все получается — медь и железо ведь привозят шведы, в Любеке те же замки и гвозди брать много дешевле выйдет. Вот и продают свои изделия в Литву или в Москву, там их берут охотно, особенно русские — у них своего железа мало, да и мастера худые, хороших мало.
— Так ведь война идет у Ливонской конфедерации с царем Иоанном, какая торговля может быть?!
— Одно другому не помеха, государь. Наоборот, доходы возросли у рижской ратуши — ведь московиты все железо скупают, сколько бы его не привезли. И свинец еще, и серебро с золотом — большая нехватка монеты у царя Иоанна имеется, вот и отдают за них шкуры пушных зверей большими стопами. В замках наших холодно зимой — спрос на шкуры всегда большой, особенно дворянство покупает охотно. А еще круги воска, огромные — и поднять трудно — свечи ведь нужно делать, вот и берут. А еще ткань льняную, веревки конопляные, мед хорошо идет бочонками, да еще кое-что. Товары у московитов добрые, вот только мало чем они торгуют — но прибыль от этого имеем хорошую, несмотря на то, что рижане как бы не половину отбирают, меньше трети не оставляешь в их городе, кровососам этим. А им все мало и мало — большего требуют.
Карстен Роде даже хотел выругаться, но постеснялся своего сюзерена — было хорошо видно как недоволен датский купец рижскими ограничениями. Но сдержался, продолжив дальше свое повествование.
— А вот в Ревеле совсем худо. Раньше ведь на чем они жили то?! Ганза давно решила, что с русскими только ревельцы торгуют, вот и везли из ганзейских городов все нужное для царства восточного. А потом уже сами ревельцы товары эти московитам перепродавали, и за счет этого имели доход немалый. Им война с московитами совсем не с руки была, одно разорение и убытки терпят последние два года.
— Следовательно, Ревель и Рига, вели посредническую торговлю с Московским царством, и на этом имели свой жирный кусок, — резюмировал Магнус, и сделал вывод. — С началом войны доходы последнего города несколько упали, потому что теперь все сделки пошли не напрямую с московитами, а литовские города. А вот Ревель сильно пострадал — ибо все торги прекратились, посреднические услуги стали не нужны, и доход резко сократился. А русские перестали поставлять сырье, из которого городские цеха изготовляли свои товары. Потому продать в ганзейские города ратманам и бюргерам или нечего, либо по таким заоблачным ценам, что товары там не возьмут в силу их чрезвычайной дороговизны.
— Именно так и обстоит дело, — Карстен Роде посмотрел на Магнуса с нескрываемым уважением. Не ожидал датчанин от молодого датского принца детального анализа. А тот быстро разобрался в сложившейся ситуации, и сделал определенные выводы.
— И как Любек на войну отреагировал?!
— Когда в Ревеле торговля приостановилась, любчане решили торговать с московитами напрямую — у них ведь никакой вражды нет. И стали целыми толпами плавать в Нарву с прошлого года, нарушив тем самым соглашение между ганзейскими городами. А за ними потянулись гамбургские, данцигские и другие купцы — здешний магистрат стал терпеть страшные убытки, и чрезвычайно рассердился. Так что былая дружба между Ревелем и Любеком напрочь порушена — во всех бедах обвиняют последних. Но это полбеды для них — за любечанами пришли английские, голландские и других стран купцы, даже испанские суда появились. С русским царем торговать выгодно, семь лет тому назад англичанин Чандлер, как ныне точно известно, где-то на севере достиг города…
Карстен Роде остановился, сделал небольшую паузу, наморщил лоб, припоминая. Потом с трудом произнес название русского города, что стоял на Северной Двине — именно туда первыми приплыли представители «Туманного Альбиона».
— Холмогоры вроде, и там лондонские купцы основали свою факторию. Русское царство богато — я думаю, доходы огромные получить можно. Пушные звери по улицам бегают…
— Преувеличивают действительность, но таковы все слухи, — Магнус рассмеялся, но неожиданно в голову пришла мысль, и он потер лоб пальцами. Через какое то время он вернулся к действительности, и задал вертевшийся на языке вопрос.
— Ревель хочет заставить торговцев всех стран отказаться от плавания в Нарву напрямую?
— Именно так оно и есть, государь. Торговые
