почетном посту постоянно,
Полицейский России стоит.
— К пустой голове руку не прикладывают, — недовольно выговаривает Бойцов. — Зеленая ты еще, Лерка.
Его голос звучит так ласково, что я одновременно млею и расплываюсь в улыбке.
— Ты специально меняешь тему? — опомнившись, складываю руки на груди. — Что было дальше?
— Дальше — больше. Скандалы, интриги, расследования. Как апофеоз — вынос мозга и позор на всё отделение, потому что моя супруга подумала, что секретарь Бориса Николаевича — моя любовница.
— Твоя жена так сильно ревновала?
— Думаю, да. Алёне в принципе не нравилась служба на благо Родины. Она была бы рада, если бы я ушел к Эдуарду Александровичу. Начальником охраны. Все тогда думали, что я так и сделаю.
Выскочив из машины, пересаживаюсь на переднее пассажирское сидение.
— Дураки, — шепчу под нос. — Они тебя совсем не знают…
Он ведь в полицию не просто так пришел. Из-за героически погибшего отца. И Платона — своей собаки, которая погибла вместе с папой. Как можно от него требовать уйти из полиции, зная всю предысторию. Или… Алёне он это не рассказывал?..
— Значит, решение развестись было обоюдным? — спрашиваю, когда Тимур усаживается в автомобиль.
Он бросает на меня скептический взгляд.
— Обоюдным и окончательным, — соглашается он.
Заводит двигатель.
— Спасибо, что рассказал, — отворачиваюсь к окну.
Представлять Бойцова женатым на принцессе с богатым приданым в виде доменных печей и миллиардов крайне неприятно. Да и чего уж греха таить — Алёна — очень красивая девушка. Я ревную.
— Рассказал, — кивает Тимур и коротко мажет взглядом по моему лицу. — Чтобы ты понимала, Лера, что семейная жизнь — это не то, что мне прям сильно удается. По крайней мере, пытаться я больше не собираюсь.
Глава 22
Слова Тимура о семейной жизни, явно сказанные намеренно, я естественно отношу на собственный счет.
И не расстраиваюсь… Во всяком случае, стараюсь.
Во-первых, я и сама пока не понимаю, что чувствую.
Во-вторых, имея за плечами, можно сказать, наследственный, «козлиный» опыт, к мужчинам, которые прямо обозначают свою четкую позицию, я испытываю гораздо большее уважение, чем к тем, кого называю «Мистер Женюсь, но это не точно». Тот же Николаша был с серьезными намерениями. И где он сейчас?..
Но, помимо моего рационального отношения к убеждению прекрасного Тимура Ивановича, в душе скребется один гадкий, нудный червячок: не имеет ли высказанное вскользь предупреждение Бойцова подтекст так называемых свободных отношений? Мол, трахаемся, развлекаемся в свое удовольствие, а потом разбегаемся, чтобы покувыркаться, но уже с другими.
Просто… подобные постельные шашки — не совсем мой вид спорта.
Решиться задать прямой вопрос равносильно тому, чтобы немедленно расстроиться и всё испортить. А ничего из этого мне сейчас совсем не хочется, поэтому оставляю свой вопрос подвисшим в воздухе, и весело качаю ножкой, пока майор ведет автомобиль в сторону дворца семейства Непейвода.
Как только мы паркуемся напротив входа, на крыльце сразу же появляется Алёна Ворошилова. Будто в окна все это время поглядывала.
Выбираясь из автомобиля, мрачно наблюдаю, как бывшая супруга Бойцова плывёт в нашу сторону. Плывёт — самая верная формулировка, потому что нормальные люди при ходьбе так задницей не виляют.
Изумленно наблюдаю как, подойдя к нам, Ворошилова упирает руки по бокам и изображает из себя обиженную супругу, хотя «официальная жена» здесь, вообще-то, я.
— А я вас потеряла, — произносит она, не сводя глаз с Тимура.
На меня, как на самый ненужный элемент в своей периодической системе, не смотрит.
Прихватываю сумку и поправляю копну из волос.
— Считай, что мы нашлись, — равнодушно отвечает Бойцов, щелкая брелоком сигнализации.
— Вы, наверное, по службе ездили? — продолжает она. — На очередной допрос или что там у вас ещё?..
Дура. Ещё бы в рупор объявила. Решив вступить в разговор, произношу весело:
— Угу.
Сначала мы с Тимуром устраивали допрос двойным гамбургерам на предмет наличия в них пищевых добавок. В качестве следственного эксперимента пришлось всё съесть.
До крошки.
А потом я устроила второй допрос — мужскому достоинству Бойцова. Неофициальный допрос, приватный. Ох, и с пристрастием. И, да простит меня руководство, с явным рукоприкладством.
Такая вот у нас служба, Алёночка. Опасна и трудна.
— Я смотрю, тебя это всё забавляет? — хрипит мне на ухо Тимур, хватая за руку.
Посматривает с хитрецой.
— Нет, что ты? — игриво стираю улыбку с лица. — Это рефлекс, Лёш. У меня просто… губы затекли.
Демонстративно поигрываю челюстью, вспыхивая, когда вижу реакцию в мужских глазах. Также он пялился, когда я делала «это» полчаса назад!
Просто с ума схожу от своей распущенности. Мама бы такого точно не оценила, а мне хоть бы что.
— Забыл, какая ты язва, «Таня», — бурчит майор под нос.
Алёна едва поспевает за нами. Да что там говорить, Бойцов так втопил, что я сама еле поспеваю за нами.
— Там уже костюмы для бала привезли, — сообщает девушка. — Дамы собираются в зеленой зале, мужчины — в голубой.
— Ясненько, — довольно мило выговариваю.
Меня снова игнорируют. Зато сообщают информацию Бойцову:
— Я выбрала платье. Бирюзовое. Помнишь, ты говорил, что моим волосам очень идет этот цвет. Мы еще покупали мне в Москве…
— Алё-на, твою мать, — предупреждающе произносит Тимур.
Злится?.. Скучает?..
Блин.
Прикусываю губу до боли, потому что в сердце болезненно скребется противное чувство. Ревность. Они были в Москве, были женаты… Алёна явно хочет все вернуть. Вон как унижается. С приданым отца у неё точно куча ухажеров, а она за майором бегает.
— Молчу-молчу, Тим, — быстро лепечет Ворошилова. — Ты сам виноват. Ты во всем виноват сам.
— Блядь… — слышится сбоку.
Просто поверить не могу, что присутствую при их разборках. Мы довольно быстро поднимаемся по лестнице и заходим в дом.
Киваю мимо пробегающей официантке и озираюсь вокруг в поисках кого-нибудь из святейшего семейства, но кроме персонала в холле нет никого.
— Ладно, прости. Кстати, я рассчитываю на танец, — не сдается блондинка.
Мужская ладонь сильнее сжимает мои пальцы. Пылающего лица касается извиняющийся взгляд. Я неловко улыбаюсь и отворачиваюсь.
— Я похож на человека, который будет танцевать?.. — поглядывает майор через плечо. — Алён, не начинай.
— Мне надо с тобой поговорить, всё обсудить, и я все равно это сделаю.
— Сделай лучше милость. Дай нормально поработать, — ворчит мой «муж» под нос.
Эта перепалка у меня на глазах начинает безумно раздражать. Просто семейная пара в эпоху кризиса, ей-богу.
— Я пойду, — вырываю свою руку, пытаясь сориентироваться, чтобы отыскать зеленую комнату.
Хватит издеваться над собой.
— Я тебя провожу, — тихо говорит Тимур.
Больше не обращая внимания на бывшую, доводит до нужной двери и, кивнув, удаляется.
В
