— Чем могу служить? — спросила она.
— Я решил продать дом и магазин, — сообщил Майкл.
Сюзан не сразу вникла в смысл его слов.
— Вы уезжаете? Уже? Вы же только что открыли торговлю.
— Меня здесь больше ничто не держит. С магазином хлопот быть не должно. Я продаю его не как предприятие, а как недвижимость. Поставщик заберет товар обратно, а помещение потянет на вполне приличную сумму.
Внутри у Сюзан будто что-то оборвалось. Она представила себе его опустевший дом. Майкл уедет, а они с Джеми останутся. Их жизнь вернется в прежнюю колею.
— А как же Кулли? — опомнилась она.
— Мы с Джеми завтра отпускаем ее.
— Завтра? И когда же вы надеетесь уехать? Дом ведь за один день не продашь.
— Я не буду ждать покупателя. Как только устроюсь на новом месте, сразу сообщу вам свой адрес. Если не затруднит, пришлите мне, пожалуйста, по почте бумаги, которые я должен буду подписать, хорошо?
Ее охватил безрассудный гнев. Хотелось спросить его, что он о себе возомнил? На каком основании беспардонно ворвался в ее жизнь, в жизнь Джеми, а теперь так же беспардонно исчезает? Она представила, как Джеми вновь замыкается в себе, сползая в ставшее для него привычным состояние полного безразличия, и ее глаза обожгли непрошеные слезы.
— Прекрасно.
Она поспешно протянула Майклу руку, чем немало удивила его. Они быстро, по-деловому попрощались.
— Я оставлю ключи в почтовом ящике, — сказал он.
Сюзан молча поглядела ему вслед.
Главная улица сверкала разноцветными огнями, на ней царила праздничная атмосфера. Майкл припарковался напротив кафе: дальше проезжая часть была перекрыта. Из бара «Клэнсиз» неслась музыка, гостиница была украшена по случаю бала.
Ночь выдалась холодная, и Майкл поднял воротник. Под ногами скрипел снег. Дверь бара распахнулась, и на тротуар легла широкая полоса света, музыка зазвучала громче. Мимо протопали трое пьяных парней. Майкл пропустил их, вошел в бар и купил бутылку пива. В зале толпился народ, многие пили здесь чуть ли не с утра, и на Майкла никто не обратил внимания. Он нашел свободный столик у окна и сел. Глядя на улицу, он думал о том, что рассказала ему Элинор.
Впервые за долгое время он не чувствовал тяжести в душе. Она рассосалась постепенно благодаря возвращению в родной город, в старый родительский дом, благодаря отцовскому магазину и, конечно, общению с Кулли. Соколиха помогла ему разобраться в себе, и утром он расстанется с ней без сожаления. Решение отпустить Кулли созрело само собой. Разве не для вольной жизни он ее выхаживал? Конечно, он будет скучать по ней. И по Джеми тоже. При мысли о мальчике Майкл нахмурился.
— По-моему, тебе нужна компания.
Он поднял голову на звук женского голоса. Перед ним стояла Рейчел.
— Это так заметно?
Она села рядом.
— Чуть-чуть. — Порывшись в сумочке, Рейчел вытащила пачку сигарет и предложила ему закурить. — Ах да, забыла, ты же бросил.
Она поднесла к сигарете зажигалку. Майкл смотрел на отблески пламени в ее глазах. После того ужина в ресторане они не виделись.
— Как жизнь? — спросил Майкл.
— Тебя интересует, придумала ли я наконец, что делать со своим браком?
Вернувшись от Майкла в ту ночь, она решила, что останется с Питом и попытается наладить жизнь с ним. Ее решение оставалось в силе лишь до возвращения мужа. Откуда он явился, она понятия не имела, но уже через десять минут после того, как он переступил порог дома, разразился скандал.
— Пит стал совсем невозможным, — сказала Рейчел. — Бесится, злится на всех и вся. Мне нужно подумать о себе.
— Я тебе сочувствую.
— Не надо. Давно следовало уйти от него. А у тебя какие планы? Я видела объявление на твоем магазине. Ты его закрыл. Полагаю, навсегда?
— Да. В понедельник уезжаю.
Рейчел кивнула.
— Знаешь, я думала о том, что произошло, вернее, чего не произошло между нами тогда у тебя дома. — Она улыбнулась и, помедлив, продолжала: — Наверно, если б ты сказал что-то подходящее, может быть, поцеловал бы меня, я осталась бы с тобой. Но ты не проявил инициативы.
— Ты восхитительная женщина, Рейчел. Просто…
Она приложила палец к его губам.
— В тот вечер кто-то приходил к тебе, да?
— Не знаю.
Она скептически глянула на него.
— Да ладно тебе, не скрытничай. Это была Сюзан Бейкер?
— Почему ты так решила? — удивился Майкл.
— Женская интуиция. Послушай, ваши отношения меня, конечно, не касаются…
— Между нами ничего нет, — перебил ее Майкл.
Рейчел положила сигарету в пепельницу.
— Нет, я все же скажу, даже если это не мое дело. Нам в жизни выпадает не много шансов, а ты, насколько я понимаю, почти все свои уже использовал. Подумай об этом, хорошо?
— Подумаю. — Майкл улыбнулся ей.
Рейчел махнула ему на прощание, печально улыбнулась и вышла из бара, а Майкл сидел и размышлял над ее словами.
Куп знал, что на них смотрят. Они стали центром всеобщего внимания, едва переступив порог ресторана. Сюзан была красива как никогда. Ее волосы сияли и переливались, и, когда он случайно задевал их рукой, ему казалось, что он трогает шелк. Танцуя с ней, он вдыхал аромат ее духов, ощущал движение ее тела в своих объятиях и от этого чувствовал себя на седьмом небе от счастья.
В заднем кармане его брюк лежал маленький бархатный футляр с кольцом, доставшимся ему в наследство от матери. Кольцо с бриллиантом — маленьким драгоценным камушком изящной огранки. Пока это всего лишь ювелирное украшение, думал Куп, но, стоит произнести несколько слов, и, возможно, оно изменит его жизнь. Интересно, что он почувствует, увидев это кольцо на руке Сюзан? Ведь он любит ее, хочет на ней жениться, хочет жить с ней и воспитывать Джеми. И даже если ему не удастся заменить мальчику отца, он постарается быть ему добрым другом.
Музыка кончилась, и пары вернулись к своим столикам.
— Может, выпьем чего-нибудь? — предложила Сюзан.
Они подошли к бару, где народу было поменьше. Куп раздумывал, как бы ему пригласить ее прогуляться. Он нащупал в кармане футляр. Может, сделать предложение прямо здесь или, на худой конец, в вестибюле?
— Какой-то ты тихий сегодня, — отвлек его от раздумий голос Сюзан.
— Разве?
— Что-то случилось?
У Купа вдруг словно язык отнялся.
— Вообще-то, да, — наконец проговорил он.
Сюзан всматривалась в его лицо, ожидая объяснений.
— Дело в том, что я хотел бы поговорить с тобой, — решился наконец Куп.
— Хорошо, — дрогнувшим голосом отвечала Сюзан. — Я слушаю.
