Бельмар и приказал сыщиками «хватать этих собак». Полиция открыла стрельбу, и только каменный забор, за которым спрятались лидеры НДД, сохранил им жизнь. Всех лидеров НДД схватили и привезли в полицейский участок, где начали жестоко избивать. Когда оппозиционеры теряли сознание, их приводили в чувство и били снова. Бесчувственные тела волокли по улицам, чтобы устрашить население. Одежда пленников пропиталась кровью и полиция пыталась заставить их пить ее. Затем задержанных «побрили» осколками бутылок. Остин держал на коленях голову потерявшего сознания Бишопа и его белые трусы стали красными от крови с головы Бишопа. Бельмар заставлял лидеров ДЖУЭЛ вставать и садиться, несмотря на то, что те корчились от боли. У Бишопа была сломана челюсть.
У полиции собралось примерно 150 сторонников Гейри, которым был придан официальный статус «полицейских помощников». Они громко требовали расправы и полиция с «трудом удерживала» «помощников» от штурма участка.
Послушный Гейри местный суд постановил арестовать задержанных, и в тюрьме они впервые увидели врача. Лидеры ДЖУЭЛ сидели в одиночных камерах площадью два на полтора метра.
«Кровавое воскресенье» было капитальной политической ошибкой Гейри. Он хотел устрашить оппозиционеров, а вместо этого его стали ненавидеть все гренадцы, моложе 30 лет. Старшее поколение, не очень грамотное и находившееся зачастую в плену культа «обиа», все еще помнила народного трибуна Гейри образца 1951 года. Но среди молодежи имя премьера стало ругательным, а лидеры НДД приобрели бешеную популярность как невинные жертвы режима.
Расправа 18 ноября сделала врагами «дяди» и респектабельные слои гренадского общества. Ведь премьер показал, что готов расправиться с каждым, кто посмеет пойти против его воли.
В ответ на события 18 ноября 22 неполитические организации Гренады (церкви, Торговая палата, Федерация работодателей и т. д.) образовали «комитет 22» и призвали всю страну к общенациональной забастовке против Гейри. Правда, официально осторожные лидеры этих «элитных» организаций требовали не отставки премьера, а всего лишь прекращения «эксцессов» полиции. Но наиболее замученные рэкетом Гейри предприниматели хотели все же заменить слишком одиозного и захмелевшего от власти «дядю» его более вменяемым министром финансов Джорджем Хостеном. Однако в отличие от НДД никакой коренной перестройки гренадского общества люди из «комитета 22» не желали[100].
Гейри по-прежнему полагался на своих «зеленых бестий» и «мангустов». Пока избитые лидеры НДД лежали в госпитале, «мангусты» 27 декабря 1973 года убили активиста НДД Гарольда Стрейчена, отвечавшего за охрану лидеров оппозиции.
Но протесты не утихали и 1 января 1974 года забастовку объявили докеры, парализовав всю внешнюю торговлю Гренады. Их поддержали ученики школ, вышедшие вместе с портовиками на массовую демонстрацию в столице. На весь январь 1974 года экономическая жизнь Гренады замерла и власть Гейри висела на волоске.
Но «дядя» понимал, что если он отречется от власти, его будут судить. Поэтому он был преисполнен решимости подавить протесты силой.
21 января 1974 года «мангусты», полиция и ее «помощники» напали на мирную демонстрацию, в рядах которой было много школьников и женщин. Банды погромщиков загнали демонстрантов в штаб-квартиру профсоюза докеров и портовиков и стали ломать дверь. С той стороны дверь удерживал Руперт Бишоп, отец Мориса Бишопа. В этот день его предупредили, что демонстрация будет разогнана силой и ему лучше в ней не участвовать. Однако всегда отличавшийся твердым и принципиальным характером Бишоп-старший ответил: «Не говорите таких вещей людям! Если вы будет говорить такое, никто не пойдет на демонстрацию. Лучше умереть стоя, чем жить на коленях!». Так и вышло.
Как только бандиты Гейри ранили первого школьника, Руперт стал отводить женщин и детей в штаб-квартиру профсоюза. Он держал дверь до тех пор, пока полиция не выломала ее, и отец лидера НДД был сражен выстрелами в упор.
«Помощники полиции» и «мангусты» принялись грабить магазины Сент-Джорджеса, принадлежавшие противникам режима. Богатые слои общества запаниковали и решили прекратить забастовку. Гейри прекрасно просчитал их менталитет (деньги и безопасность бизнеса превыше всего) и не ошибся. К тому же лидеры организовавших стачку профсоюзов были подконтрольны олигархической Гренадской национальной партии и не хотели никаких революционных изменений. Многие из них прошли учебу в Американском институте развития свободного труда (American Institute for Free Labour Development), который содержался на деньги ЦРУ и должен был воспитывать антикоммунистически настроенных профсоюзных лидеров в Латинской Америке. И этот факт был антикоммунисту Гейри хорошо известен. Такой оппозиции он не боялся.
К тому же на гренадские профсоюзы оказал мощное давление Карибский конгресс труда – антикоммунистический профцентр англоговорящих стран Карибского бассейна.
Таким образом, забастовка прекратилась в тот момент, когда казалось, что режим Гейри полностью обречен.
7 февраля 1974 года последний британский губернатор острова ушла в отставку и уехала с Гренады. В этот же день над резиденцией Гейри взвился национальный флаг отныне независимой Гренады – оранжево-зелено-желтый с изображением мускатного ореха.
«Дядя» не зря вел переговоры в Лондоне – он добился там конституции, превращавшей его господство над Гренадой в пожизненное. В независимой и крошечной Гренаде был создан двухпалатный парламент. Его верхняя палата – сенат – состоял из 9 членов, семерых из которых назначало правительство, то есть сам Гейри. Кресло сенатора превратилось в синекуру, которую Гейри предоставлял своим подельникам. Нижнюю палату парламента Гейри контролировал и так. Он полагал, что административный ресурс, селективные подачки сторонникам и жестокая травля оппозиции помогут ему выигрывать любые выборы.
Получив независимость, Гренада (как и Канада или Австралия) осталась в составе Британского Содружества наций. Это означало, что формальным главой государства была английская королева, представленная на острове генерал-губернатором, имевшим отныне, правда, чисто репрезентативные функции. Первым генерал-губернатором независимой Гренады был назначен один из богатейших капиталистов острова Леон де Галь.
Тем не менее, чтобы как-то ослабить зреющее в стране недовольство жестокостью полиции и «мангустов» Гейри пришлось согласиться на создание комиссии по расследованию нашумевших «эксцессов», особенно «кровавого воскресенья». Комиссия Дуффуса начала свою работу 17 декабря 1973 года и представила результаты 16 мая 1974 года. Были допрошены 30 свидетелей и представителей организаций, в том числе и полиции.
Гейри не препятствовал работе комиссии, так как в противном случае ему грозило возобновление всеобщей забастовки. Комиссия просто не могла придти к иному выводу, чем обвинить правительство в нарушении основных прав человека. Гейри решил свалить все на «стрелочника» коим был избран ненавидимый народом начальник полиции Гренвиля Бельмар. Комиссия также полностью опровергла утверждения Гейри о том, что лидеры НДД прибыли в Гренвиль для обсуждения планов насильственного государственного переворота (который якобы и предотвратила полиция).
Свое насилие в отношении демонстрантов 21 января 1974 года Гейри пытался объяснить тем, что видел в демонстрантах противников независимости Гренады. На
