тело девушки. Такая защита не даст ей ни замерзнуть, ни упасть, ни промокнуть. Принцесса благодарно погладила Икрея, мысленно подталкивая его уже взлетать. Взлетать до того, как она в очередной раз за этот день не сдержит слез.
Рывок и вот уже Икрей парит высоко в небе. Слез не было. Или их было так мало, что встречный поток ветра сразу же высушил щеки принцессы. Шарлинта и сама не могла бы это сказать. Ее полностью захватили совсем иные чувства — восторг, азарт, восхищение, удовольствие от полета. Словно почувствовав все это, Икрей ускорился, закрутился в воздушном потоке, выполняя кульбиты, от которых захватывало дух. Шарлинта раскинула руки и закричала.
Закричала от пьянящего чистого восторга, заполнившего девушку всю целиком — от головы до пальцев на ногах. Ее медовый дракон повернул голову, с довольным блеском голубых глаз наблюдая за этим громким открытым проявлением чувств. Все осталось там, на земле — страхи, обиды, проблемы, разочарования. Здесь же были только скорость, ветер, азарт, восхищение, принцесса и ее солнечный дракон. Теперь точно полностью ее. Шарлинта чувствовала это полное внутреннее принятие. Взаимное. Согревающее изнутри. Искреннее, открытое.
— Какой же ты еще ребенок, Ваше Высочество.
Услышав голос Икрея у себя в голове, Шарлинта даже не удивилась. Это было правильно, естественно. Протянутые шипящие звуки придавали интонации амаинта какие-то игривые нотки. Ответить также ментально получилось без особых усилий, как будто принцесса умела это всегда:
— Как и ты, мой дракон.
Такое обращение Икрею пришлось явно по душе. В голубых глазах как будто вспыхнуло золотое пламя, дракон ощерился, демонстрируя принцессе полную пасть немаленьких острых клыков, растущих в несколько рядов. И Шарлинте нравилась это хищная улыбка на чешуйчатой морде.
— А еще быстрее можешь? — с легкими нотками сомнения все так же мысленно спросила девушка.
Дразнила, провоцировала, прекрасно зная, как отреагирует. И Икрей не подвел. Ускорился, закружился штопором, выбивая воздух из легких, наполняя все тело чистым восторгом. Ее солнечный ветер. Шарлинта прижалась к шее дракона, раскинув руки, как будто пытаясь его обнять. Острые гребни пригибались, не причиняя ни малейшего вреда. Полет пьянил Шарлинту недостижимым ранее чувством полной свободы, которой у принцессы никогда не было. И перед этим острым, сносящим голову ощущением рушились страхи о предстоящей жизни с амаинтами. Почему-то теперь Шарлинта точно знала, что все будет хорошо.
Полет оказался до обидного коротким. Всего каких-то полчаса и впереди уже темнели дома очередного поселения. Первыми ее солнечного дракона заметили дети. Все же взрослые редко поднимали глаза в небо, особенно в такое, по-осеннему хмурое и щедро делящееся мелкой холодной влагой. Дети же замечали накрывавшую их тень, с восторгом бежали за ними следом, что-то крича, радуясь такому редкостному зрелищу. Торговая площадь в центре поселения была пуста. Как раз хватило место, чтобы Икрей опустился на землю. Шарлинта сошла по крылу со спины дракона и успела еще погладить золотистую морду до того, как амаинт обернулся. Моментально. Лишь дрогнул воздух и вот принцессу уже обнимают сильные мужские руки. Пальцы Икрея дотянулись до кожаного шнурка на конце совсем растрепавшейся косы девушки, стащили его, освобождая локоны, рассыпавшиеся по спине. Он прижимал Шарлинту к себе, не отпуская ее взгляда, как будто добирая все отголоски пережитых ей от полета эмоций.
— Тебе придется часто катать меня, — тихо шепнула девушка, немного отстраняясь.
Вокруг, несмотря на ненастную погоду, уже собралась толпа любопытствующих. Один из них, хлипкий щербатый парень проводил амаинта и принцессу к старосте поселения. В переговоры Шарлинта не вмешивалась. С удовольствием скинула пропитавшийся за день осенней влагой тяжелый плащ, вытянула ноги под широким столом, жалея, что нельзя еще и разуться. Кислый горячий ягодный взвар девушка почти не пила, но кружку из пальцев не выпускала, грея ладони. Мыслями она была еще там, в полете, поэтому не с первого раза услышала, что к ней обращаются.
— Ваше Высочество, может, отдохнуть желаете?
Голос старосты не в меру подобострастный, лебезящий, девушке даже противно стало. Откуда только узнал. Неужели уже по всей Веллории разнеслись слухи, что принцессу отдали в жены амаинтам? Быстро. Пришлось Лин подобраться, выпрямить спину, развернуть плечи. Вот же, расслабилась не вовремя.
— Не желаю.
Холодная сталь в голосе и взгляд сверху вниз, несмотря на то, что староста стоял, а девушка сидела. Не нравилось принцессе это неуместное подобострастие, лживое, пахнущее чем-то неприятным. Насмотрелась она его во дворце отца вдоволь.
Икрей отреагировал на изменившуюся атмосферу вовремя. Молча подал руку, помог принцессе подняться. Шарлинта даже позволила ему снова накинуть ей на плечи влажный снаружи, но все еще теплый внутри плащ.
— Что-то случилось? — спросил трехипостасный, когда они уже достаточно отошли от крыльца старосты.
Шарлинта оглянулась и на всякий случай накинула на себя с амаинтом полог тишины.
— Не знаю. Не понравился он мне, — ответила Шарлинта задумчиво, пытаясь все же понять, что именно не так. — Непонятно даже, как и узнал. Вряд ли был среди приглашенных во дворец на какой-либо прием или обед. Даже если официальный портрет видел, непохожа я сейчас на него. Может, вернемся к остальным?
— Улететь всегда успеем, но ты зря волнуешься. Никто из деревенских не решит рискнуть жизнью и напасть на амаинта. Нам два дома на окраине освободят для ночлега. Баню растопят. Выспишься, отдохнешь. Ты просто устала, — мягко, будто малого ребенка утешая, ответил Икрей, продолжая вести девушку по улице. — Это я сказал, что ты принцесса, а то староста второй дом нам давать не хотел.
В восторг от подобной предприимчивости молодого амаинта Шарлинта не пришла. Но, получив такое простое объяснение, внутреннее беспокойство ушло, и ругаться принцесса по этому поводу не стала.
Один из домов, выделенных им старостой, был совсем маленький. Сени и тесная, плохо освещенная комнатка.
— Это королевские апартаменты? — улыбнувшись, спросила Лин, пытаясь понять, как они смогут уместиться на неширокой кровати, отделенной от остальной комнаты грязной занавеской.
— На полу поспим, нам не привыкать, — спокойно ответил Икрей. — Только вычистить здесь все не мешало бы.
Поднятые амаинтом вихри воздуха закрутили пыль и паутину из углов и вынесли в открытую дверь.
— Удобно, — оценила принцесса и тоже воспользовалась магией.
После очищающего заклинания в комнате стало светлее, слюдяное окно, видимо, ни разу не
