Да-да! Наш персонал кондитерской — одна большая семья… По крайней мере, именно родственные чувства я испытываю к ним…
Из неприятных событий прошлого года: я влюбилась в не того человека, кондитерская чуть не разорилась и, в добавок, я потеряла веру в себя и свой «дар»…
Как бы я его не высмеивала, как бы я к нему бы ни относилась, но он всегда был частью меня… И что бы я ни говорила, я на него полагалась… Как с ним жить сейчас я затрудняюсь ответить.
А что касается веры в себя — это отдельный вопрос. Нет я знаю, что я неплохой человек. Разве могут плохого человека окружать такие потрясающие люди, как господин Вейнц, чета Балерье, семья Флер, Зои, госпожа Рамзи, Винсент, Фанни и, конечно же, Андреа?
Я хороший руководитель: кондитерская в прошлом году справилась со всеми своими проблемами, а после свадьбы леди Маргариты получила большую популярность среди аристократии.
Торты и другие сладкие блюда чета Балерье, да и весь род Валери для своих празднеств заказывают только у нас. А за ними подтянулись и остальные!
Да так потянулись, что у нас с Андреа встал вопрос, а не перевести ли наше заведение в разряд «элитарных». С экономической стороны, это было выгоднее, но ни мне, ни Андреа не хотелось так кардинально что-то менять. Нам нравилась уже сложившаяся атмосфера, нравились детский смех, влюбленные парочки и уже привычные «соревнования»…
Нашу дилемму решил Винсент, доказав, что не даром он на архитектора учится… Он разработал для нас такую пристройки, которая была настолько удачной, что ничуть не выбивалась из общего духа кондитерской, наоборот, она, казалось, завершает её. И в ней вполне можно было создать отдельные кабинеты для «вечно ищущих покоя сильных мира всего». И они оценили наше нововведение. Я слышала, как одна важная дама заявила:
— Я очень рада, что хозяева расстарались. Я так давно хотела зайти, но вечное сборище народа негативно влияет на мои истерзанные нервы. Как я рада, что они позаботились о нас.
Эээ, если о ком мы и заботились, возводя данное сооружение, так это о «сборище народа», пришедшего к нам, чтобы хоть немного украсить свою жизнь, посмеяться и ощутить душевное тепло…
И в нашу концепцию вечно постные и недовольные лица не вписывались!
В общем, кондитерская процветала, а я ещё молчу об «особых» заказах…
То есть, я точно могла собой гордиться!
Так почему же я так неуверенна в себе?
Эх, всё дело в том, что я никак не могла выкинуть слова Каены из головы:
«С такими девушками, как вы, хорошо дружить. Они выслушают, пожалеют, помогут. Да, они превосходные друзья. Но мужчинам с ними неинтересно. Им легко вскружить голову: немного внимания — и они у ваших ног».
И, напрасно, меня уверяли, что мой принц ещё меня найдёт… Ведь единственным человеком, с кем я «встречалась» был Кристиан… Он первым обратил на Клер Адлер внимание, но, как выяснилось, с не самыми лучшими намерениями… Больше поклонников у меня не намечалось, а у Каены, теперь уже замужней дамы, их было выше крыши…
При желании, конечно, можно было измениться и стать второй Каеной. Но меняться я не хотела… Мне нравилась Клер Адлер. И лучше быть самой собой и одной, чем вечно играть чужую роль…
Именно в таком положение дел застал меня новый год. Если бы я заранее знала, что он мне принесёт…
Я бы…
Но начнём всё по порядку!
В этом году Винсент заканчивал университет и больше не нуждался в работе официанта. Более того: ему предложили занять место в одной преуспевающей строительной компании, сразу по завершении практики…
Из приятного: такую небывалую удачу, хоть и косвенно, молодому человеку принесла наша кондитерская.
Я обслуживала одну семейную пару. Отец семейства все смотрел и смотрел на нашу пристройку и не мог взгляд оторвать.
— Девушка, а вы не знаете, к кому обращались хозяева заведения, чтобы её спроектировали? — спросил меня мужчина.
— Дорогой, опять ты о работе? — нахмурила носик его жена.
— Мам, папа только сейчас спросил! А ты же знаешь, какой он… Ты только представь, как его распирает. — рассмеялась дочь-подросток.
— Что есть, то есть. — улыбнулась дама.
— Если вам интересно, то кабинеты не заняты, и я могу показать, как там всё устроено. — почему-то предложила я.
— Хочу! — радостно заявил мужчина. Он был похож на ребёнка, которому дали вожделенную конфету.
— И я! — крикнула девочка.
— Я тоже не против. — согласилась мадам.
Вот я им и показывала, при этом рассказывая про замечательного парня Винсента, которым искренне восхищалась.
— Это прекрасно. — поделился своим мнением господин. — Клер, вас так ведь зовут?
Я кивнула, а мужчина продолжил:
— Вы не могли бы передать мою визитку вашему господину Рамзи? Я думаю у меня будет для него работа.
— Да, конечно. — улыбнулась я, представив, как обрадуется Винсент подработке, да ещё и по специальности!
— Буду вам весьма признателен. — поклонился господин и передал мне свою визитку. Я положила её в карман передника, даже не взглянув.
То-то шок был у меня, у Мелани и у Адреа, когда я рассказала историю и передала это клочок бумаги. Винсент только один взгляд на него бросил, потом покраснел, затем побелел, а после наш спокойный, флегматичный парень расцеловал меня в обе щеки, подхватил на руки и, кружась в только ему известном танце, сделал круг по залу кондитерской.
Для нас его поведение было таким потрясением, что потом ему же пришлось нас отпаивать горячим чаем с мятой…
За чаем он нам и объяснил причину такой дикой радости. Оказалось, тот мужчина, давший мне визитку, не кто иной, как господин Вериль, хозяин крупнейшей строительной компании в городе. И он хочет дать ему, Винсенту, работу!
Разумеется, мы заставили парня звонить будущему работодателю прямо из нашей кондитерской. Во время их разговора Винсента прожигали пять пар любопытных глаз(Фанни и Зои присоединились к нам, как только узнали об свершившемся событии).
— Ну?! — спросили пять девичьих голосов, как только парень отложил аппарат.
— На собеседование завтра пригласили. — смущенно улыбнулся он.
Пока парня не было пять неприкаянных душ слонялись по кондитерской, делая безумно занятой вид, но, как только звонил дверной колокольчик, все пятеро синхронно поворачивались к двери.
Ожидания было томительным. Но всему приходит конец — и вот перед нами Винсент, собственной персоной.
— Ну?! — опять вопили мы.
— Принят, принят в штат! — поделился радостью парень. — Господин Вериль даже договорился, что вместо университетской практики у меня будет заграничная стажировка!
