этого не произошло? — спросил я. — Ну, что она тупо не переселилась куда-то еще?»
«Потому что ее дар перешел ко мне, — как-то несмело, будто пугаясь собственных слов, сообщила Катя. — А это значит, что мудан теперь — я, а Элеоноры Эдуардовны больше нет в нашем мире. Горевать тут не о чем: она прожила ровно столько, сколько ей было предназначено…»
«Понятно…» — протянул я.
«…Но последнее свое дело Элеонора Эдуардовна все же не доделала, — продолжила между тем моя юная собеседница. — Я о вашем случае, Владимир Юрьевич. Однако из-за спешки в концовке ритуала и резкого его завершения тот сработал не совсем так, как было задумано. Планировалось, что вы очнетесь где-нибудь в районе Сеула…»
«Ну да, а я угодил прямиком в солнечный Пхеньян! — не слишком вежливо перебил я девушку — но меня уже просто распирало. — В Северную, чтоб ей было пусто, Корею! Да еще и не получил память прежнего владельца тела — меня тут теперь за шпиона принимают!»
«Не совсем так. Я о памяти. Часть ее вам все же досталась — например, вы теперь свободно говорите по-корейски, причем, именно на северном диалекте. Основной массив личного опыта — да, где-то потерялся…»
«Где-то потерялся!» — передразнил ее я.
« Но это все еще полбеды, – кажется, не обратила внимания на мое едкое замечание Катя. — Амнезия и смещение точки вашего вселения на двести километров — это лишь следствия, а причина их — сдвиг во времени, примерно на тринадцать часов. Да еще и не вперед, а назад! Мироздание буквально треснуло, пытаясь как-то скомпенсировать сбой ритуала — и вот! А дальше уже одно потянуло за собой другое… Спроси кто меня об этом еще позавчера, и я сказала бы, что такого вообще не может быть! По определению! Но мы видим, что так случилось. И в мире духов это тоже видят. И они здорово рассержены!»
«На меня?» — только этого мне сейчас не хватало — гнева злых духов! Хотя семь бед — один ответ…
«Нет, конечно — при чем тут вы? На Элеонору Эдуардовну».
«А ей-то там уже не все равно?» — хмыкнул я.
«Как раз теперь ей, там — не все равно. В прежней своей силе она походя строила этих демонов в три ряда — а вот теперь ее душа беззащитна — и они жаждут отыграться за старое. И имеют для этого шикарный повод!»
«Что ж, остается ей только посочувствовать», — заметил я.
«Не только! – в голосе девушке звякнул металл. — Элеоноре Эдуардовне можно помочь — и я намерена попытаться! Все исправить!»
О, вот это уже теплее!
«Исправить? Вы можете вытащить меня отсюда? — быстро спросил я. — Переселить в другое тело — в нужном месте и… времени? С полной памятью?»
«Пока нет, к сожалению, — явственно вздохнула где-то далеко Катя. — Мало унаследовать дар — нужны навыки. Пусть формально я и мудан — но, по сути, еще только учусь ею быть. И стою в самом начале длинного — очень длинного — пути… На что-то подобное окажусь способна разве что лет через тридцать — если все эти годы буду старательно упражняться…»
Ну да, «я не волшебник, я только учусь»…
«Как-то долговато», — кисло усмехнулся я.
«Но кое-что я все же могу, — словно оправдываясь, заявила между тем Катя. — Вот, сумела связаться с вами…»
«А толку с того?» — не удержался я.
«Будет толк. То есть может быть… Все, что нужно сейчас Элеоноре Эдуардовне — это ваше понимание и прощение! Если вы не будете держать на нее зла, если примете ситуацию — демоны мира духов ничего не смогут ей сделать! Исчезнет предлог!»
«А, делов-то! Передайте демонам, что на госпожу Цой я не в обиде!» — в общем-то, вполне искренне заявил я.
Ну а действительно, за что мне злиться на старуху? Если верить рассказу ее ученицы, а он похож на правду, Элеонора Эдуардовна, по ходу, сделала для меня все, что смогла. И даже, вон, сама надорвалась в процессе!
«Слов мало, — неожиданно не удовлетворилась таким ответом моя собеседница. — Я же говорю: вы должны внутренне принять случившееся. Смириться со своей новой реальностью…»
«Да как с этим можно смириться⁈ — разом взорвался я — не иначе, гормоны молодого тела взыграли, ну да и ладно! — Вы хоть понимаете, куда я угодил⁈ Что это такое, на фиг — Северная Корея⁈»
«Понимаю, конечно. Но и вы поймите: почти все то, что пишут о КНДР за рубежом — неправда! Либо южнокорейская пропаганда, либо сказки перебежчиков, безоглядно верить которым — так себе идея! Рассказывают про повсеместный голод — но вы же и сами уже, наверное, успели оглядеться по сторонам: заметили хоть одного отощавшего? Нет, во времена Трудного похода — как у них называют 90-е годы прошлого века, когда резко прекратилась экономическая помощь распавшегося СССР — тогда да, многие люди недоедали. Хотя число голодных смертей и завышено в разы — но они были, что тут скрывать. Но с тех пор аж четверть столетия прошло! Все значительно изменилось к лучшему!.. — она словно бы перевела дух — и продолжила: — Или взять эти жуткие истории про травлю диссидентов собаками и расстреле опальных политиков из зенитных пулеметов! Один абсурдный фейк за другим разоблачаются — но появляются все новые и новые…»
«Про травлю собаками ничего не могу сказать, — буркнул я. — Как и про зенитные пулеметы. Но абсурд, говорите? Так его тут и без пулеметов с волкодавами хоть жоп… хоть горстями хлебай! Одни ночные полицейские рейды по квартирам чего стоят! С проверкой холодильников и смартфонов! И это „два пива в одни руки“! А выключения электричества на весь день? Ладно, то от нищеты, бедность у нас, типа, не порок — а как насчет Эры Чучхе?»
«Календарь Чучхе власти как раз подумывают отменить… Даже уже начали аккуратно зондировать почву…»
«Да если бы только календарь! А эти нелепые лозунги? „Корея — колыбель человечества!“ Ха! А
