Ночью наконец прогремела гроза, принесенная феном. Сразу стало легче дышать. Утром я позвонила доктору Ренару, чтобы узнать, как себя чувствует тетя, и сказать, где меня искать. Вести были хорошие: тетя проспала всю ночь спокойно и проснулась нормальной, психиатра вызывать нет нужды.
— Я сказал, что вас срочно вызвал издатель и вы уехали на две недели в Париж. Она, по-моему, поверила. Отдыхайте и не волнуйтесь, дорогая. Передайте, пожалуйста, поклон коллеге Жакобу, — сказал доктор Ренар.
Меня поселили на первом этаже в тихой и чистой комнатке, рядом с матушкой Мари. Вот только на стене висела репродукция известного офорта Гойи «Спящий разум рождает чудовищ...». Мне не хотелось все время видеть перед глазами поникшего человека, прикрывающего голову руками, над которым вилась стая чудовищных вампиров и нетопырей, и я попросила заменить офорт любым пейзажем.
За окном шелестели деревья, они дружески протягивали ветки в окно, ласково щебетали птицы. По утрам я ездила с матушкой Мари на базар и бродила по магазинам, а потом помогала ей готовить — вернее, мешала своей болтовней, потому что делать она мне ничего не давала, не подпускала к плите, не доверяла даже чистить картофель и нарезать овощи.
Матушка Мари твердила, что с тетей все наладится, она непременно выздоровеет. А однажды вдруг, поглядывая на дверь, доверительно шепнула мне:
— Я ведь тоже слышу иногда по ночам голоса. Только Морису ничего не говорю. А то вылечит меня, а без них станет скучно...
Так я и не поняла: выдумала это добрая старушка, чтобы меня подбодрить, или в самом деле страдала какими-то галлюцинациями, о чем доктор Жакоб даже не подозревал?
На третий вечер после моего отъезда из дома доктор Ренар позвонил снова. Как приятно было услышать знакомый старческий голос! Тем более, сообщал он опять хорошие вести: вчера тетя заявила, что будет теперь совершенно здорова. Так приказал голос.
— «Он доволен мною и больше не станет меня мучать...» Это ее собственные, точные слова, — пунктуально доложил Ренар. — И знаете, она действительно совсем успокоилась. Я нарочно не стал вам звонить вчера, решил понаблюдать за нею. Никаких эксцессов.
— Отлично. Дело близится к развязке, — обрадовался Жакоб, когда я передала ему эти новости.
— А может, они испугались и решили отступиться, оставить тетю в покое? — с надеждой сказала я.
— Вряд ли. Затеяна слишком крупная и опасная игра, чтобы выходить из нее, не добившись своего. Они оставили вашу тетку в покое лишь на время, чтобы окружающим казалось, что она поправилась, стала нормальной и вполне отвечает за свои поступки. Я же говорил: им непременно придется так поступить. Как видите, мои прогнозы оправдываются. Мы разгадали их тактику. Теперь они перейдут к решительной атаке. Чтобы их опередить, нужно непременно узнать, каким образом проникает к вам в дом этот хитроумный голос. Где же спрятан приемник? Если бы удалось тетю переселить хоть ненадолго в другую комнату, мы бы с Вилли его нашли...
— А вдруг никакого приемника нет? Жакоб прищурился и насмешливо спросил:
— Телепатия?
— А почему бы и нет? Или вы считаете всех, кто верит в телепатию, жуликами и шарлатанами?
— Ну, зачем же так утрировать... Многие честно заблуждаются, принимая случайные совпадения мыслей или свои неясные ощущения за телепатические явления. Но и жуликов много. Они любят промышлять в мутной водичке, а в этой области наших знаний о человеческой психике как раз еще много темного... — Он неожиданно засмеялся. — Рассказать, какую забавную штуку выкинули два жулика с моим учителем, профессором Рейнгартом? Он увлекается телепатией и даже написал о ней несколько нашумевших статей. В частности, в одной из них он описал и совершенно удивительные способности этих двух хитрецов. Они проделывали у профессора в доме такой опыт. Один из них — индуктор — поднимался на второй этаж, в кабинет, и там профессор Рейнгарт называл ему какое-нибудь слово, цифру или целую фразу. Индуктор клал профессору руки на плечи, несколько минут, не отрываясь, смотрел ему в глаза, сосредоточивался, потом говорил: «Готово!» Профессор спускался по лестнице на первый этаж. Там его поджидал второй телепат — перципиент, который тоже, положив ему руки на плечи и так же пристально глядя в глаза, совершенно безошибочно называл загаданное число или слово. Переговариваться тайком оба телепата между собою не могли, находясь на разных этажах большого дома, в комнатах без телефона.
— Поразительно! Неужели вас этот пример не убеждает?
— Нет, потому что это было элементарным жульничеством.
— Как?
— Оказалось, индуктор держал в кармане кусочки липкой бумаги и незаметно, в кармане же, каракулями записывал на них слова или цифры, которые ему называли. Потом, проделывая внушительную церемонию с возложением ладоней и заглядыванием в глаза, он приклеивал записочки на плечи ничего не подозревавшего «исследователя». Когда профессор приходил к перципиенту, тот читал, что написано у него на плечах, и торжественным жестом незаметно снимал с них записочки. Уважаемый профессор служил просто почтальоном между двумя жуликами...
Мы посмеялись, потом я спросила:
— И, конечно, разоблачили все это вы?
— Ну, — ответил он с явно напускной скромностью, — у профессора есть и другие ученики... Но этот забавный случай лишний раз показывает: мало быть профессором, чтобы уличить шарлатанов. Тут требуются специалисты, знатоки всяких трюков...
— Рыбак рыбака...
— Вот именно.
— Странно, что учитель не передал вам свой интерес к телепатии. Или после этого случая он тоже перестал верить в нее?
— Увы, нет. Просто огорчился, что бывают на свете нехорошие люди, и начал искать новых телепатов.
— Но жалко, если телепатия — сплошное жульничество, — вздохнула я. — Хочется верить, что на свете есть еще чудесное и непознанное. А вам? Иначе жить станет скучно.
— Мне тоже жалко, — засмеялся Жакоб. — Я люблю всякие загадки. Меня интересует судьба пропавшего без вести путешественника, корабля, не вернувшегося из плавания, летчика, который отправился в полет через океан и не оставил видимых следов своей гибели... Я люблю тайны, и они не дают мне покоя, пока их не разгадаю. Но вы ошибаетесь, если думаете, будто мир становится беднее тайнами. У загадок природы замечательное свойство: чем больше их разгадывают, тем больше новых тайн возникает впереди. Только не надо обманывать себя и других и создавать загадки искусственно, где их нет.
— Вы становитесь мудрым и поучающим, как старенький доктор Ренар, — пошутила я. — Но, по-моему, все-таки нехорошо быть всегда трезвым рационалистом...
