передвижки.
Майер кивнул. Ему даже в голову не пришло узнать, о чём именно будет беседа. Начальство само соберёт и всё скажет, когда посчитает нужным.
А нужным Хадар считал решение вопроса с островом Серой Хмари и его болтливыми жителями. С этим лепрозорием давно пора было что-то делать, но до сих пор живущие там уродцы вели себя тихо и не допекали. Опять же, ВХЭ любил на народных собраниях толкнуть речь о том, как Элсар заботится о несчастных. Ни Лесу, ни Сухири, ни Болотам серо-хмарцы не нужны, а ВХЭ выделяет из казны камни на их содержание — имея монополию на откукренную воду, Элсар заботится о каждом жителе Азара. Поэтому два года назад Великий Хранитель взял серо-хмарцев под личную опеку.
В действительности всё, как обычно, решали камни, а вернее — огневики, которые использовались азарцами для обогрева. Примерно два года назад их залежи были найдены в пещерах Острова Серой Хмари, и именно добычей этих камней занималась теперь живущая там община.
Такое положение категорически не устраивало начальника Рудника, и он настойчиво предлагал ВХЭ передать добычу огневиков его рабочим. В качестве доводов приводил технологии, с помощью которых работают на руднике и которые повысят добычу огневиков.
«Серо-хмарцев мало, — говорил он. — Они еле ноги таскают, их производительность смехотворна. Я могу предложить крепких, здоровых азарцев. Пустите их на остров, и мы дадим столько огневиков, сколько нужно. Но ВХЭ был неумолим, и причина крылась, конечно, не в желании поддержать серо-хмарцев, а в том, что горящие камни доставались ему сейчас бесплатно. Если пустить туда начальника Рудника, ситуация изменится. Поэтому ВХЭ, которому принадлежало больше половины прав на рудник (остальные были распределены между Лесом, Сухири и Болотами) только отмахивался от просьб начальника Рудника. А ещё с помощью агентов распространял среди азарцев слухи о силе заразы на Острове Серой Хмари, чтобы ни у кого не было желания шастать туда без надобности.
И вот, живущие там уродцы, вдруг захотели довести до начальства, что одного из них убили. Трагедия-то какая! Лично Хадар считал, что Азар станет только чище и здоровее, если всех там прихлопнуть, словно комаров. Нужно только получить разрешение ВХЭ и узнать, что старик думает об идее перепила собственности. Есть у Хадара для ВХЭ одно предложеньице…
Перекинувшись с Майером ещё парой фраз, Старший агент отпустил его и поднялся по широкой лестнице дома. Лестница имела странную конструкцию — по бокам была выше, чем посередине; и каждый раз, видя её, у Хадара появлялось ощущение, что до него по лестнице прошёл кто-то большой и тяжёлый, вдавивший в землю каменные ступени.
Узнав у одного из слуг, где покои Колдуна, Хадар прошёл по коридору налево до конца и остановился у закрытой двери. Здесь не было никого — кроме магии. Даже Хадар, лишённый какого-либо магического дара, уже в десяти шагах от двери почувствовал, что воздух стал разряженным, как бывает в горах. А наделённые даром говорили, что подходя к комнатам Колдуна, впадают в ступор или в панику, поскольку ощущают рядом силу, которая полностью порабощает их.
Дверь бесшумно открылась, и Хадар увидел внутри голубоватую дымку. Испытывая лёгкое беспокойство (ох, и недолюбливал он всю эту магию!) Старший агент вошёл. Дверь за его спиной закрылась. В комнате по воздуху плавали огромные рыбы. Выпучив глазищи и разевая зубастые пасти, они медленно и величаво проплывали мимо. Хадар прищурился, пытаясь разглядеть в этом безводном море Колдуна. Наконец увидел: Колдун стоял с блюдом в руках и кидал куски сырого мяса копошащимся у ног тварям с рыбьими головами, длинными покрытыми чешуёй телами и с лапами ящериц. Хадар покопался в памяти, вспоминая из школьного курса, как назывались эти гады — не вспомнил. Когда Колдун бросал им очередной кусок, рыба-ящеры кидались на него всей сворой, кусая друг друга и отталкивая хвостами. Мясо они жрали за здорово живёшь, так что за жабрами хрустело. Некоторое время Хадар наблюдал за кормлением, думая, что даже не знает, кого бы хотел обидеть меньше: Колдуна или Окато. Кстати, имени Колдуна никто не знал. Однажды в приватной беседе он сказал Хадару, что человека можно привязать к себе именем и сделать рабом. Поэтому, Колдун своё спрятал, а от всех, кто его знал — избавился. Возможно, скормил рыба-ящерам.
— Кого они предпочитают: истинных азарцев или не истинных? — спросил Хадар.
Колдун усмехнулся:
— От истинных у малышей изжога.
— За подобные речи в моём ведомстве на костёр отправляют, — заметил Старший агент.
— В моём тоже.
Они обменялись улыбками.
— Кстати о тех, кто не попал на костёр. Что вы думаете о сегодняшнем собрании? — мягко спросил Хадар.
— Скука, — вздохнул Колдун, кинув в гущу тварей очередной сочный кусок. — К тому же, досадно было видеть в здравии некоторых фигурантов давнего дела.
Хадар знал, что он имеет в виду Вишневского. Девять лет назад Колдун настоятельно рекомендовал убить «мутанта», как он назвал бунтаря. Мокрозяв даже с такими способностями не должен оставаться на земле Азара.
- Вы же знаете, Великий Хранитель не мог пойти против воли Праматери, — произнёс Хадар. — Раз она решила спасти Вишневского, пусть живёт. Но мы приняли меры предосторожности: установили за ним надзор и не подпускали к Башне. Даже тех мокрозяв, которых он вылавливал, Вишневский передавал на берегу агентам.
«Правда, тщательное наблюдение довольно быстро сняли, не видя в нём смысла», — мысленно добавил он. А вслух продолжил:
— Впрочем, на мой взгляд, такие строгие меры были излишними. Вы помните, каким он стал после процесса? Мы сломали его. Вишневский больше не хотел борьбы, всё, что ему было нужно, это покой.
— Тогда, что же он делает сейчас в Башне? — спросил Колдун с насмешкой. — Или мне показалось, что он снова в деле? Почему его допустили до наставничества?
Хадар пожал плечами:
— Кому он сейчас опасен? Его время давно прошло, он обычный лодочник. У него не осталось никаких связей с мокрозявами. К тому же, это раньше ему было нечего терять, кроме своих, хех, цепей. Сейчас он у него семья и теперешняя спутница жизни разительно отличается от первой. Ею можно шантажировать, — он метнул в Колдуна быстрый взгляд: — Кстати, она бывшая послушница Ордена.
Колдун вопросительно поднял брови.
— Магда, если помните такую. Впрочем, вряд ли.
Однако, по лицу Колдуна прошла тень, но больше он никак не выразил узнавания.
— Тем не менее, это не остановило Вишневского от нарушения обещания не ходить по чужим снам, — заметил он.
«А ещё он завёл себе в Башне информатора среди послушников», — подумал Хадар.
Но произносить это вслух
