— Ступай к себе, Лейн, — холодно приказал лорд Марквел. — И не смей выходить, пока я не позволю.
— Нет, я хочу присутствовать при допросе, — упёрлась Лейн. — Я хочу взглянуть в глаза этому негодяю, указавшему на меня.
— Я сказал, иди к себе, — рявкнул Марквел.
— Уведите, — коротко приказал своим людям Таррон, и визжащую и отбивающуюся Лейн, под руки увели в её спальню. Уже без приказа хозяина Далтон Тирд поставил под дверью комнаты охрану и настрого запретил выпускать гостью, что бы она не говорила и чем бы не грозила. А Лейн пыталась и грозить, и уговаривать, и даже деньги сулить, но, поняв что её всё равно не выпустят, обречённо упала на кровать и заплакала. Это было несправедливо. Мало того что этот негодяй не убил Дардис, так он ещё и попался и что ужаснее всего, выдал её. Она ведь как чувствовала что это внезапное приглашение Таррона Деора неспроста. «Вы уже сделали достаточно для того чтобы умереть», — вспомнились слова Деора. Нет, он не посмеет её казнить. Даже не смотря на то что Дардис его невеста, не посмеет. Отец ему не позволит. Главное сейчас стоять на своём. Лейн села и вытерла слёзы. Да, надо продолжать всё отрицать. Ну и что, что она указала на пажа, когда пропажа кольца обнаружилась. Скажет что она просто ошиблась. Ну и что, что ему отрубили руку, не велика важность. Пропажу пяти десятков золотых так вообще никто ещё не обнаружил, а когда обнаружат, опять же как докажут что это она? Никак. Значит надо всё отрицать. Её слово против слова убийцы без роду и племени. Главное убедить отца поскорее уехать, а уж там без этого мерзкого Деора, она сумеет убедить всех в том что она не убийца, а сама самая что ни на есть жертва заговора Дардис и её женишка. Зачем им это? А просто так, Дардис так мстит. Неважно за что.
Дардис незаметно выскользнула из зала. Ей было невыносимо слушать охотника, устроившего охоту на неё. Он каялся, говорил что‑то про семью и детей, которых ему надо кормить, но Даржис не верила. Снова начала подступать дурнота, и девушка решила просто уйти. Её плащ был всё ещё тут и она, тихонько забрав его, ушла на открытую галерею. И только там, убедившись что её никто не видит, Дардис дала волю слезам. Она не рыдала, хотя повод для рыданий был, она тихо плакала, опустившись на ледяной каменный пол открытой галереи. Больше всего сейчас девушка боялась что лорд Деор спросит её о том как следует поступить с Лейн. И тогда он поймёт насколько она слабовольная, потому что она, Дардис, не сможет попросить для Лейн казни. Просто мужества не хватит. Нет, она не простила и не простит сестру, но отправить её на смерть не сможет. Смерть это ведь навсегда, её ведь не исправить. Дардис закрыла глаза. На неё навалилась какая‑то слабость и апатия, и, сама не заметив как, девушка задремала.
— Леди Дардис, — ворвался с сон чужой голос. — Проснитесь.
Типери Нил похолодел от ужаса, когда нашёл хозяйку. Она спала. А на улице мороз. Он подхватил ещё ничего не соображающую девушку и понёс её в тепло. Только бы успеть, только бы она не совсем замёрзла.
— Горячей воды, живо, — крикнул он служанкам, зайдя в спальню Дардис. — Госпожа сильно замёрзла.
Служанки заохали, засуетились, но ту же из кухни принесли горячей воды и барсучьего жир. Типери выставили за дверь, а Дардис усадили в большую кадку и принялись растирать.
— Сначала холодную воду, — приказала Виола. — Девочка моя, как же я тебя упустила, — сокрушённо вздохнула она. — И зачем же ты на улицу пошла, там же холодно.
— Холодно, — взвизгнула Дардис, служанки плеснули в кадку воды.
— Сейчас моя хорошая, сейчас, — Виола подлила горячей воды, с радостью отмечая что Дардис всё же не совсем заледенела и, слава Богу, ничего не отморозила. Девушку достаточно долго держали в горячей воде, а потом, старательно растерев жиром, уложили в нагретую постель. Дардис не возражала, она вообще почти всё время пребывала в каком‑то оцепенении, мысли в голове ворочались медленно, будто в жидком меду. Ей ничего не хотелось, только чтобы её оставили в покое. Она снова заснула, но сон был беспокойный. Когда ей начинало сниться что‑то неприятное, она осознавала что это сон, но проснуться не могла. Иногда она открывала глаза и видела у своей постели то тётушку, то матушку, но глаза снова закрывались, и опять реальность переплеталась со сновидениями.
Проснулась Дардис глубокой ночью. У её кровати на полу спала одна из служанок, но спала крепко, видимо умаявшись за день, и не проснулась, когда её хозяйка зашевелилась и встала. А Дардис будить девушку не стала. Ей не очень нравилась эта служанка. Её недавно взяли из деревни, и девушка была несколько глуповата. Дардис невольно сравнивала всех новых служанок с покойной Сарой и сравнения этого никто не выдерживал. К тому же по окрестным деревням очень быстро разнёсся слух о том что служанки будущей госпожи мрут как мухи и более менее умные девушки или сами к Дардис в услужение не рвались или им запрещали родители. Дардис сунула ноги в сапожки, набросила на плечи плащ и вышла из спальни. Она прокралась на кухню, чтобы найти себе чего‑нибудь поесть, а поев, поняла что совсем не хочет возвращаться к себе.
Ночной замок был непривычно тих и загадочен. Дардис совсем не боялась ни темноты, ни одиночества, она дома никогда не чувствовала себя так спокойно как тут. Она прошла в большой зал, там было пусто. Дардис обошла кресло, на котором обычно сидел Таррон и провела ладонью по спинке, надеясь почувствовать его тепло. Но кресло было холодным. Камин в зале почти догорел и теперь лишь изредка щёлкал ещё прогорающими головёшками. Дардис подбросила в него дров и подула, помогая пламени разгореться. Было совсем заснувшие огненные язычки, радостно заплясали, получив новую пищу и совсем скоро камин снова ярко горел, распространяя вокруг себя тепло.
— Леди Дардис? — в зал вошёл Таррон. — Как вы себя чувствуете?
— Хорошо, — девушка вдруг ужасно смутилась. Она поплотнее запахнула свой плащ, он ведь был накинут на одну рубашку, одеться Дардис как‑то не подумала. — Мне захотелось есть, — виновато пояснила она. — А потом я пришла сюда.
— Почему же вы не разбудили служанку? — с лёгкой улыбкой спросил Таррон. Он не стал упрекать невесту в том что она заставила его поволноваться. Рыцарь не заметил как Дардис ушла, а когда ему доложили что её нашли спящей в открытой галерее испугался. Но к счастью Дардис пробыла там не долго и все надеялись, что обойдётся без последствий.
— А почему вам не спится? — спросила Дардис, чтобы перевести разговор с себя. — Мне кажется, уже совсем ночь.
— Я думал о вас, — вспомнив уроки друга–короля, более искушённого в отношениях с женщинами, сказал Таррон.
— Вот как? — Дардис смутилась.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
