Читаем без скачивания Поле боя — Украина. Сломанный трезубец - Георгий Савицкий

Репортер, стоящий рядом, вел прямой эфир:

— Сегодня летчикам с авиабазы Снежное удалось перехватить и принудить к посадке капитана американских ВВС Олеся Панасюка, этнического украинца, семья которого проживает в канадской эмиграции. Этот человек повинен в убийстве мирных жителей на шоссе Днепропетровск — Павлоград. Именно этот нелюдь, человеком его просто язык не поворачивается назвать, вместе с двумя своими подчиненными при патрулировании воздушного пространства, по не выясненным пока причинам, обрушил на мирных жителей огонь шестиствольных пушек своих истребителей F-16. Теперь капитан Панасюк будет взят под стражу и передан международному трибуналу в Гааге. А мы, от имени безвинно убитых людей, будем требовать самого жесткого приговора для этого убийцы.

После первого успеха «партизанских» засад были сформированы специальные летные отряды. Пару истребителей, в основном все-таки более легких МиГ-29, на трейлерах под охраной пары БТР перевозили к месту будущей засады, заправляли, подвешивали вооружение и маскировали. По команде они поднимались на перехват, а потом сразу же шли на посадку, так что засечь их было очень сложно. А урон натовским самолетам они наносили немалый.

«Партизанская» тактика использовалась и для ударов по наземным войскам оккупантов. Легкие учебно-тренировочные L-29 и L-39 взлетали с импровизированных «аэродромов подскока», неся на пилонах по паре блоков реактивных снарядов или подвесные пушечные контейнеры. Внезапными штурмовыми ударами они атаковали войска оккупантов, а потом так же внезапно уходили. Умельцы на аэродроме поставили на «Альбатросы» и «Дельфины» легкую броню, которая защищала летчиков от пуль стрелкового оружия, но долгое пребывание над полем боя, насыщенным зенитными средствами, не сулило легким самолетам ничего хорошего.

Но все-таки всего за неделю американцы лишились девяти боевых самолетов, а на дорогах сгорело два танка, несколько бронетранспортеров и около десятка «Хаммеров».

Американцы по достоинству оценили действия отважных и находчивых защитников Донецка и срочно направили на поиск и уничтожение «авиационных партизан» элитные группы спецназа при поддержке штурмовиков и беспилотных боевых аппаратов. Так что совсем скоро воздушные засады пришлось свернуть.

Глава 23. «Прошу уволить по собственному желанию из рядов Вооруженных сил…»

В последнее время в российской армии, и особенно в приграничных с Украиной районах, офицеры и солдаты-контрактники писали рапорты, начинающиеся этими словами. Дело в том, что формально Россия оставалась в стороне от конфликта между официальным Киевом и так называемыми «сепаратистами» — теми, кто сейчас с оружием в руках противостоял американской карательной машине НАТО.

Однако россияне не могли не прийти на помощь своим братьям-славянам, мешали им такие «атавизмы», как честь, совесть и сострадание. Из России на юго-восток Украины шли продовольствие, медикаменты, боеприпасы и оружие. Формировались добровольческие батальоны и полки, костяк которых составляли офицеры и солдаты, прошедшие Чечню, Дагестан, Таджикистан, а некоторые — еще и Афган. Так что против «лучшей в мире» армии НАТО сражались не желторотые юнцы из ополчения, а суровые, битые жизнью и этой же жизнью ученые дядьки, которые не падали в обморок при виде крови.

И вместе с «уволенными по собственному желанию» «военспецами»[34] на защиту Донецкого края встали донские казаки, настоящие. Прошедшие горнило локальных войн мужики, а не ряженные в шаровары и натовский камуфляж долболобы с идеями «панування» в пустых головах.

Россия даже нашла возможность передать безвозмездно украинским патриотам партию мобильных зенитных установок «Бук-М1» и «Тунгуска». В порту Мариуполя грузовое судно с ними «задержали» пограничники. О переносных противотанковых и зенитных комплексах и говорить не приходилось — их везли через границу Донецкой, Луганской и Харьковской областей целыми караванами. Вместе с ними шли и добровольцы.

Русские летчики-инструкторы помогали планировать авианалеты на натовские войска и учили летчиков боевым тактическим приемам. Спецназовцы, прошедшие штурм Грозного, передавали отрядам ополченцев бесценный опыт уличных боев и «натаскивали» партизан-мстителей.

Вместе с русскими добровольческими отрядами воевали и сербы, которые не забыли и не простили Америке уничтожения своей страны в 1999-м, и даже белорусы. Рядом с воинами работали в госпиталях и на передовой сестры милосердия.

…Полевой аэродром, на котором базировались американские ударные вертолеты «Апач», был настоящей крепостью XXI века. Двухметровый забор из колючей проволоки, инфракрасные камеры, детекторы движения, компьютеризированные автоматические охранные турели, которые на малейшее движение открывали ураганный огонь из шестиствольных пулеметов «Миниган», да вдобавок к этому постоянно висящие в небе малогабаритные беспилотники «Дрэгонфлай». Эти «стрекозы» размером со среднюю авиамодель несли миниатюрные телекамеры, тепловые датчики и в случае обнаружения выстреливали по цели сигнальным патроном, который выдавал целый фейерверк вместе со столбом дыма. Ну и плюс ко всему этому «модерну» — старые добрые сигнальные «растяжки», противопехотные мины, «путанка».

Командир диверсионного отряда майор Максим Рязанов, выпускник «одноименной» Академии ВДВ, прошедший две Чечни, со вздохом оторвался от объектива массивного ночного бинокля. Он, да и все в отряде, был как раз из тех, «уволенных по собственному желанию».

— Окопались гады… — прочитал мысли командира его зам, капитан Соболев.

— Ничего, Серега, главное — нам «стрекоз» нейтрализовать.

— Антон ими уже занимается.

Их отрядный хакер Антон Соколов скорее был похож на рыночного рэкетира, чем на программиста и специалиста по боевым интеллектуальным системам, — бритый череп, массивные надбровные дуги и мощная нижняя челюсть, недельная щетина и вовсе превратили его в питекантропа. Тем не менее свое дело знал он крепко. Настроив узконаправленную антенну, отрядный хакер «колдовал» над ноутбуком. Этот электронный агрегат, который Антон собрал сам, был гордостью хозяина, а уж программы, за каждую из которых Билл Гейтс без раздумий продал бы свою душу, и вовсе были уникальны.

— Сейчас мы смодулируем направляющий сигнал, который перенацелит «стрекозок». Ага, алгоритм с квазинеустойчивой логикой… Ишь ты… — бормотал Антон, жуя шоколадку. Сладкое он просто обожал — «для мозга полезно». — Так… Есть!

— На попе шерсть, клочками, но зато своя, — отозвался его помощник по кличке Борода. Постоянные перебранки этой парочки интеллектуалов веселили весь отряд.

— Сейчас сигнал уведет «стрекозу»-наблюдателя с траектории, и вы пройдете внутрь ее периметра охраны. Здесь она на вас не будет обращать никакого внимания, принимая за своего. Со стороны это будет выглядеть как случайный сбой алгоритма. Ну, а дальше — дело техники… Приготовиться, пошел!

Диверсанты бесшумными тенями заскользили вперед. Справиться с хитроумно замаскированными «растяжками» было непросто, тяжело пришлось и возле проволочного забора. Но это тяготы привычные. Скоро бойцы были уже на территории полевого аэродрома. Спецназовцы мгновенно рассредоточились, слившись с неясными тенями ночи.

Часовой возле зачехленных вертолетов курил, пряча сигарету в кулаке. Затянувшись, он выпустил струю дыма. И упал ничком с развороченным затылком. «Минздрав уже задолбался предупреждать…» Пуля, выпущенная из «Винтореза», попала в лицо и вырвала огромный кусок затылочной кости.

Подобравшись вплотную, диверсанты с помощью бесшумных пистолетов и ножей перебили остальную охрану и заминировали вертолеты. Мины были не простые. Каждая из них — термитный заряд на специальной «липучке». При подрыве порошковая зажигательная смесь оксидов алюминия и железа создавала температуру в очаге возгорания от пяти до восьми тысяч градусов Цельсия. И при этом потушить ее было невозможно, эти химические вещества были насыщены кислородом, который высвобождался при горении. Так что винтокрылым убийцам танков была уготована печальная судьба превратиться в груды шлака и окалины.

Диверсанты ползком приблизились к палаткам и вагончикам, где отдыхал личный состав. Поставив направленные мины, бойцы затаились. Двое диверсантов мгновенно вскарабкались на дерево и зависли над палаткой. Мягко разошлась под черным лезвием ножа грубая палаточная ткань. Один из бойцов с ловкостью пантеры прыгнул внутрь и, сгруппировавшись в воздухе, мягко упал на все четыре конечности. В помещении спали экипажи вертолетов. Диверсант на полусогнутых ногах прокрался между рядов двухъярусных кроватей, внимательно осмотрел бирки на форменных куртках. Ага: кэптен Джейкоб Армстронг, заместитель командира эскадрильи. Ты-то мне и нужен. Диверсант, затаив дыхание, достал из специального кармашка на рукаве комбинезона одноразовый шприц-тюбик, отвернул колпачок. Тонкая, диаметром меньше человеческого волоса, иголка свободно прошла через пору кожи, неся в себе каплю сильнодействующего препарата. Сон вертолетчика стал еще глубже. С легкостью подхватив тело американца, диверсант выбрался из палатки.