Конечно, я понимаю, что у меня возникнет огромное количество оппонентов, которые будут утверждать, что в 1991–2000 годах у нас было не Смутное время, а либеральные реформы. Но согласиться с таким мнением я не могу. Просто, как в 1604–1612 годах Смутное время было замаскировано под поиски «правильного» царя, так и в 1991–1999 годах оно было замаскировано под либеральные реформы. Либеральную реформу в 1948 году в послевоенной Западной Германии с блеском провели Эрхард и Аденауэр. В ситуации, очень сходной с Россией 1991 года. Через 2 месяца была достигнута финансовая стабилизация, наполнились пустые до этого полки магазинов. Через 2 года реформ производство достигло довоенного, а ещё через 6 лет превзошло его в 2 раза. Это разительный контраст с реформой Гайдара — Ельцина. Начнём с того, почему для проведения реформы был выбран Гайдар? Центром либерального свободомыслия в СССР был журнал ЭКО («Экономика и организация промышленного производства»), издававшийся в Новосибирске. Вокруг него группировались либералы, начиная от знаменитой Т. И. Заславской. Клубы друзей ЭКО существовали по всей стране. Я сам когда-то входил в питерский ЭКО-клуб. А ещё была команда Явлинского с их программой «500 дней», команда Нита с программой Нита. Но никто не пригодился. А реформу поручили никому не известному заведующему отделом журнала «Коммунист», Гайдару, который так и не удосужился написать хоть какую-то программу. Гайдар просто сказал то, что все хотели услышать: «Всем даём полную свободу». И обещал, что через 3 месяца свободы всем станет легче. Через 20 лет Юлия Латынина в эфире «Эха Москвы» скажет примерно следующее: «Для реформы требуется хотя бы финансовая стабилизация и реформа правоохранительной системы. А цены освободить — это не реформа. Туркменбаши цены освободил!» Да, Гайдар ликвидировал Госплан, Госснаб и Госкомцен и освободил цены. Это была вынужденная мера. Либерал Эрхард тоже освободил цены, но при этом установил ценовые ориентиры на все основные продукты и жёстко разбирался с теми, кто от них отклонялся слишком сильно. Гайдару это не потребовалось. Либерал Эрхард ввёл новую валюту — дойчемарку, причём за несколько дней. Над Гайдаром висела угроза сброса ничем не обеспеченных рублей из всех отделившихся государств СНГ. Но новой валюты он не ввёл. В мемуарах пишет, что трудно было. Ещё бы. Когда человек, который до этого только статьи писал, оказывается во главе государства, ему всё будет невероятно трудно. Был ещё «денежный навес», т. е. масса денег, не обеспеченных никакими товарами. Чтобы его ликвидировать, либерал Эрхард обменял старые рейхсмарки, лежавшие в банках, на дойчемарки по курсу 1:10. Гайдар задачу ликвидации «денежного навеса» возложил на инфляцию. Какая ж тут финансовая стабилизация? Возможно, и эта ошибка была ещё не фатальной. Но Гайдар провёл немедленную валютную либерализацию и либерализацию внешней торговли. Так сказать, вчера ещё мы наших собачек на поводках водили и даже лаять им не позволяли, а сегодня открыли ворота и запустили к ним волков из леса. Перед Эрхардом в 1948 году проблема низкой конкурентоспособности промышленности и с/х не стояла, а перед Гайдаром в 1991 году ещё как стояла. Но он её проигнорировал. При либерализации цен тяжёлая промышленность первоначально проигрывает, зато сельское хозяйство и лёгкая промышленность выигрывают. После либерализации внешней торговли проиграли все, кроме нефтегазовой отрасли. Т. е. союзников у реформ почти не осталось, как не осталось и шансов на финансовую стабилизацию. В результате индекс инфляции составил 2000 % в 1992 году и 10 150 % в 1993-м.
В любом учебнике по либеральной экономике можно прочитать, что она возможна только в условиях правового государства. Т. е. должны соблюдаться права граждан. Всеми, а не только государством. В условиях либеральной реформы функции правоохранительной системы меняются очень сильно. Если до реформы она в основном следила, чтобы граждане не обижали государство, то теперь ей надо следить, чтобы граждане не обижали друг друга. Но в 1992–1993 годах правоохранительная система в России была почти разрушена. Огромную власть обрёл криминал. Да и прочие граждане никакой сознательности в условиях гиперинфляции и обнищания населения не проявили. Ведь если человек пользуется бесплатными системами здравоохранения и образования (и хочет пользоваться дальше), а потом получает зарплату в конверте, то он нарушает права других людей, как и обычный вор. И никого это положение особенно не волновало. Не слышно было криков, что либерализм и криминал несовместимы. Наоборот, масло в огонь подливали. В 1992 году Гайдар в дополнение к прежним налогам ввел дополнительный 26 %-ный НДС (налог на добавленную стоимость). После этого выплата налогов в России стала невозможной, и вся промышленность ушла в тень. Тот, кто пожелал остаться честным, просто обанкротился. Ну и довершила всё приватизация «по Шарикову» — всё взять и поделить поровну. Делить поровну можно землю в условиях дикого запада США в XIX веке. А предприятие поровну не делится. Но Ленин в 1917 году решил, что поделим. В работе «Государство и революция» он так и писал, что всё национализируем, а управлять этой собственностью легко смогут рабочие, знающие 4 действия арифметики. Однако уже через 2 года его точка зрения изменилась на обратную. В работе «Очередные задачи Советской власти» он пишет, что для управления собственностью нужны учёт и контроль, учёт и контроль. И управлять без них невозможно, а у нас их нет и они не предвидятся, значит, будем платить большие деньги буржуазным специалистам, и рабочие нас поймут. А при ваучерной приватизации 1993 года каждому человеку выдавали бумажки, за которыми стояла якобы собственность, но ни малейших возможностей учёта и контроля за этими бумажками не стояло. Поэтому люди в большинстве своём никакой собственности не получили, а просто отнесли бумажки в ЧИФы, где они и «сгорели». Это имеет отношение к либерализму? Ни малейшего. Это имеет прямое отношение к мощному стимулированию мошенничества. А если бы приватизация проводилась в соответствии с законами либерализма? Тогда мелкая собственность была бы продана (заодно и ликвидирован «денежный навес»), а крупная была бы приватизирована в пользу тех, у кого есть возможность учёта и контроля, т. е. в пользу менеджмента (а прочие получили бы компенсацию). Кстати, то же самое случилось бы, если бы 1991–1999 годы были бы следствием заговора номенклатуры. Правда, Сванидзе недавно и залоговые аукционы 1995 года, на которых поделили самые лакомые куски собственности, объявил следствием заговора номенклатуры. Только вот Березовский, Абрамович, Потанин и Ходорковский никоим образом к номенклатуре не относились. Самым «крутым» был Ходорковский, занимавший должность заместителя секретаря райкома комсомола, абсолютно не номенклатурную.
Либеральная реформа — это очень горькое лекарство, после которого, однако, экономика выздоравливает. А наши «реформы» 90-х — это очень горькое плацебо (пустышка), в процессе лечения которым больному становится всё хуже и хуже.
Так что всё-таки это было, 90-е годы?
Либеральные реформы, в процессе которых все законы либерализма были попраны? Да, это была внешняя оболочка этого явления. Гайдар был уверен, что он проводит либеральные реформы, хотя для настоящих либеральных реформ нужны были люди совсем других сил и способностей.
Или это было Смутное время — кризис доверия к власти, когда старая государственность рухнула, а новой никто не желал подчиняться? Да, это внутреннее содержание этого явления. Те законы либерализма, что были удобны для этой вольницы, тут же брались на вооружение. Прочие игнорировались напрочь. Так что закон об ответственности за использование инсайдерской информации на бирже принят только в 2011 году, а настоящие антикоррупционные законы не приняты и до сих пор. Элита (новая и старая) уже не хотела социализма, ещё не хотела либерализма, а реально никакой власти не хотела. Построили бандитский капитализм, не имеющий отношения ни к демократии, ни к либерализму. И только с окончанием Смутного времени он начал заменяться на государственно-монополистический (тоже не лучший вид, но бандитского лучше на порядок). В оправдание Гайдара (и Ельцина) можно сказать, что кризис доверия к власти вызвал не он, он только не сумел с ним справиться.
Но Смутное время имеет свойство кончаться, когда вырастает новая элита, и старой элите анархия осточертевает. Кто появится, Романов или Путин, неважно. Важно, что появление его неизбежно. Кому-то было тепло в 90-е? А кому-то и при Лжедмитрии было хорошо. Расслабьтесь, господа. В ближайшие пару веков Смутное время не повторится в России.
О русском воровстве. «Доподражались!»
Ещё я согласен с Мединским, что реформы Петра I привели к огромному росту воровства. Но не могу согласиться с оценкой самих реформ, с эпитетом «Доподражались». Приведу отрывок из своей книги «Проклятие России. Разруха в головах?»
