хуже справлялся даже сам Акэру, который в первые дни блистал талантами. По мере того, как усложнялись тренировки, он перестал успевать. Особенно это было заметно на уроках управления, которые совсем ему не давались.
– Наверное, поэтому он и нервный, – ухмыльнулся Юкия в ответ на слова Сигэмару.
– Может быть, но не думаю, что дело только в этом.
Даже на лекциях, где Акэру никогда не уступал никому первенство, все начало меняться.
– Что ж, еще бы он не задергался, получая оценки как у тебя! При том что ты совсем не учишься.
После истории с Кимитикой Суйкан постоянно следил за Юкией. Прошел уже месяц, настало настоящее лето, но наставник, кажется, так и не простил воспитанника. На занятиях он упорно вызывал Юкию и наказывал по малейшим причинам, лишая парня свободного времени. Иногда учитель даже позволял себе резкие высказывания вроде: «Тебе бы лучше сразу уйти из Кэйсоин». Приятели собрались и советовали другу обратиться к Сэйкэну или другим преподавателям. Однако сам Юкия не показывал, что терпит несправедливое отношение.
«Раз на меня рассердились, значит, сам виноват. Жаловаться другим я не привык. Если бы он занижал мне оценки, тогда это стало бы проблемой, а раз нет, то и ладно», – с улыбкой выслушивал он слова друзей, но ничего не делал.
На самом деле Юкия выполнял задания по ночам вместо сна. Случалось даже приходить на экзамены без подготовки, но, как ни странно, оценки только улучшались. Несмотря ни на что, он либо делил первое место с Акэру, либо, в худшем случае, оказывался на втором.
Акэру же, наоборот, по слухам, все свободное время уделял самостоятельным занятиям. И заметно мрачнел каждый раз, слыша оценки Юкии.
– А ведь он так хвалился тем, что защищает молодого господина. Наверное, расстроился, что тому пока не светит престол. Наверное, ни в академии, ни дома не может найти покой.
– Мне его даже жаль.
– Его оценки снизились только из-за его же способностей. И вообще, он сам виноват, что покричал о поддержке молодого господина и потом опозорился. Мы ничего не можем поделать.
Иногда Юкия с улыбочкой злословил, как правило, об Акэру. Болтая с другом, Сигэмару рассеянно глядел на летающих в небе товарищей. Ребята парами то и дело взмывали ввысь и, делая кувырок в воздухе, менялись местами. В этот момент они теряли высоту, но один вдруг расправлял крылья и, опираясь на воздушный поток, поднимался обратно, подхватывая того, кто обратился в человека.
Смотреть на это со стороны было интересно, будто на акробатов, однако на деле такие кульбиты пугали. Когда превращаешься из коня в человека, нужно довериться своему коню. И наоборот, обратившись в коня, второй ученик должен подняться вверх с грузом, иначе они оба рухнут вниз. Пары, которые завершали задание в птичьем облике, а не в виде всадника на коне, зачета не получали. Человек и конь обязаны доверять друг другу и действовать в унисон, иначе у них ничего не выйдет.
«В этом смысле, – думал Сигэмару, – легче добиться успеха, встав в пару не с человеком подходящего телосложения, а со своим приятелем».
Тут он заметил, что среди летящих в воздухе однокурсников одна пара странно замедлилась. Сигэмару хотел показать их Юкии, но тот сам обратил внимание.
– Опасно. Может, всадник устал? Им бы набрать высоту, а то… О, что это?
Юкия уже хотел что-то сказать, но в этот момент пара собралась поменяться, и с земли показалось, что коней стало двое. Если замена происходит правильно, такого быть не должно. У Сигэмару и Юкии возникло неприятное предчувствие. Лучшей заменой считалась та, когда оба разом меняли свой облик, но эта пара выглядела как-то совсем странно. Как и ожидалось, когда конь оказался сверху и оборотился, высота продолжала падать. Крылья второго коня так и не успели поймать воздушный поток, и он влетел в заросли.
– Упал! – нестройным хором завопили воспитанники.
– Ужас какой. Если он так свалился, наверняка что-то себе повредил.
– Позовите лекаря!
Всадник успел обернуться и спасся, а вот конь вызывал беспокойство. Мгновенно поднялся шум, будто разбудили пчелиный рой, и к зарослям бросились наставники.
– Кто там?
– Сигэ! Это Акэру!
– Что?! Правда?!
– Точно. Я видел, как волосы всадника перед превращением блеснули рыжим.
Было неловко, ведь они только что о нем говорили. К месту падения слетелось несколько воронов.
* * *
Когда он открыл глаза, все тело ужасно болело. В голове был туман – видимо, из-за болеутоляющих, все внутри горело.
Сквозь щели ставен в комнате лекаря виднелось совсем потемневшее небо. Весь в царапинах, с сильными ушибами, но, к счастью, без опасных для жизни травм. Однако, падая, он ударился головой, поэтому теперь получил приказ провести ночь под присмотром лекаря.
Акэру отчетливо вспомнил момент падения. Надо же такому случиться, что его партнером тогда оказался Тиха́я, который на тренировках показал, что способен летать гораздо быстрее. Однако в ту минуту Тиха́я двигался ужасно медленно, и Акэру решил, что партнер над ним издевается. Оттого сам заторопился скорее принять птичий облик и нагнать отставание, обернувшись еще до того, как Тиха́я был готов, чтобы заставить его пораньше поменяться местами.
Неожиданно перед глазами завертелись небо и земля. В ушах засвистел ветер. Мелькнуло лицо обернувшегося человеком Тиха́и в тот миг, когда они пролетали мимо друг друга. В результате Акэру опоздал сам. Он допустил грубую ошибку, и она скажется на его оценках. Того и гляди, он лишится возможности стать приближенным молодого господина. А ведь так не должно было случиться.
– Проклятье!
Акэру погрузился в уныние: где же он все-таки оплошал?!
– Мы связались с главной ветвью Западного дома.
– Ясно. Извините, что причинил вам беспокойство.
На следующий день его навестили соседи по комнате, которые вместе с ним поступили в академию. Однако что-то в их поведении казалось странным. Раньше они ревностно заботились об Акэру, но сейчас явно пришли сюда неохотно, очевидно выполняя минимальный долг перед товарищем.
– Что не так? Что-то произошло?
– Ничего такого…
– Ничего не произошло.
Он почувствовал, как из-за холодности приятелей в груди растет раздражение.
– Что-то вы в последнее время избегаете меня. Если хотите что-то сказать, так говорите прямо!
Один из ребят резко поднял голову.
– Что ж, скажем.
– Ты что, не надо!
– А ты меня не удерживай. Все так думают! Я слышал… – И лицо приятеля уродливо исказилось. – Господин Акэру, вы говорили, что поступили в Кэйсоин по приказу Его Высочества. Но ведь вы прислуживали ему всего один день, разве не так?
Акэру растерялся, не понимая, почему это вдруг превратилось в проблему.
– А
