Войны теперь собственность Кастнеров, а… кто там был у Пираньи? — он посмотрел на меня.
— Сам Забытый Король, — подсказал Ритан.
— Ого, точно, мне же говорили. Значит, Забытый Король теперь собственность семьи Квинт, — Ремодеус развёл руками. — Я ничего не могу сделать.
— Но кое-что могу сделать я, — сказал Ритан и полез в карман. — Доказать, что я другой. Не такой, как мой отец.
На этих словах он скривился. Из кармана он достал тёмно-красную бархатную шкатулку. Внутри был перстень с красным камнем, который неприятно мерцал. Вроде и обычный красный свет, но при взгляде на него очень хотелось отвести глаза. Как и ото всех камней с Лиссами.
Ритан протянул кольцо мне.
— Жест доброй воли, чтобы мы наконец покончили с глупой враждой. Помнится, ты отправлял мне посланника с таким условием, чтобы я вернул Архонта. И вот, я выполнил это условие.
— Максвелл, можешь понять, кто внутри? — мысленно спросил я, принимая кольцо.
— Нет, не вижу. Но странно, у младшего Кастнера сейчас нет с собой пассажира. Значит, он не надевал кольцо и не подчинял нетопыря?
— А кто привязан к кольцу, ты знаешь?
— Кто-то большой и сильный. Думаю, это наша вечно спящая летучая мышь. Я могу поискать связь в Горниле, но это будет долго.
Я сжал горячий перстень в кулаке. Демон поменял хозяина и даже само кольцо, но теперь он был внутри. Надо выбрать время, чтобы вновь его надеть. Но не здесь и не сейчас. И не вечером, когда я буду в особняке, где сейчас находятся люди, которым я не доверяю. Потом.
— Вот и славно, — Ремодеус хлопнул в ладоши. — Мир лучше войны.
Вошло несколько служанок, которые принесли бокалы с кроваво-красным вином.
— Я не прошу вас заключить союз, — продолжил Ремодеус и поднялся. — Только перемирие, на сколько получится, пока в городе хватает бед и без вашей вражды. Пусть две семьи примирятся.
И будем готовиться к новой стычке. Ритан не выглядел таким же наглым, как раньше, но я всё равно не хотел ему верить.
Зато у меня появилось время. Архонт Войны неплохо помог мне удержать всё в начале, когда всё разваливалось. Иногда на своей грубой силе, иногда на планировании. Поможет и закрепиться, потому что я от своих планов не отказывался.
— Я пришлю своих людей, чтобы мы возобновили переговоры по поставкам, — сказал Ритан. — А то в последнее время всё остановилось, а город по этому поводу паникует. Скоро контейнеры с Иблиссами вновь пойдут в продажу.
Он это сказал не мне, а Ремодеусу. Что молодой правитель хотел услышать.
Я пока молчал.
— А я снимаю с вас все налоги со сделок на ближайшие пару недель, — произнёс Ремодеус и взял бокал. — Это Вирийское вино, моего года рождения. Осталась всего одна бочка. Думаю, сегодня прекрасный повод. За примирение!
Вино было слишком кислым, но что-то приятное в нём все же было. Я сделал пару глотков и поставил бокал на поднос, который держала грудастая блондинка.
— Ну же давайте, — Ремодеус взмахнул руками, зовя ещё слуг. — Не буду заставлять вас пожимать руки, но хотя бы поставьте свои закорючки на примирительном договоре.
Вошло ещё несколько человек, у одного из них был фотоаппарат. Журналисты, надо же.
Я поставил крестик внизу листика, и меня сразу сфотали. Потом Ритана, который, сохраняя свой хитрый вид, поставил свою, раскланялся и удалился.
Но ещё сегодня он сидел с такой усмешкой, будто придумал хитрый план.
— Думаю, вы сцепитесь уже через неделю, — сказал Ремодеус, когда ушли все.
— И в чём тогда смысл этого спектакля? — спросил я.
— Ты ещё не понял, как здесь делаются дела, — он устало помотал головой. — Ваше противостояние стало явным, напряжение росло, все боялись, что вот-вот начнутся серьёзные бои. А это паника, падение фондов, дефицит продовольствия. Никому это не нужно.
— Можно подумать, раньше было иначе.
— Семьи охотников делают свои дела иначе. Скрытно, чтобы никто не видел. Иногда раздаётся стрельба, взрывы или кто-то падает от яда, но этого не замечают. Потому что открытая война пугает и мешает всем зарабатывать. И людям больше по душе, когда на первый взгляд всё остаётся мирным. Тогда они спокойны, а я этот покой в городе храню. Мой тебе совет, Алекс — готовься или нападай первым. И пожалуй всё.
— Что насчёт боя? — спросил я и поглядел на часы. — Арлам говорил, что там в Яме, будет весело.
Ремодеус крепко задумался.
— Не, как-нибудь в другой раз. Но я бы с удовольствием. Люблю смотреть бои.
* * *
То, что главное собрание родственников будет завтра, немного развязало мне руки. Есть повод появиться дома попозже, когда гости улягутся спать. А заодно подумать, как отбиваться завтрашним днём, потом решить, когда вновь покорить Архонта Войны и что делать с Архонтом Ужаса.
Я плохо запомнил Яму, ведь дрался тут всего раз, против Могильщика. Ещё это был первый раз, когда вместе со мной в бою был Максвелл. Сколько с тех пор прошло времени.
Могильщик тоже сегодня дрался. Слепой, но очень мощный боец мог показать сюрпризы кому угодно. Слишком быстрый и внезапный, с кучей трюков, которые сложно предугадать.
Но пока до главного события вечера оставалось время. Толпа, среди которых было много людей с красной сыпью на лице и полукровок, кричала и топала ногами. От шума закладывало уши. Арлам был внизу, занимался тренерской работой. Рядом с ним стоял распорядитель. Меня он ещё не заметил.
— Мужи-и-и-к! — радостно кричал он Арламу. — Ты меня спас сегодня! Один крутой бой за другим!
— Спонсор — семья Квинт, — с ехидной улыбкой сказал Арлам.
— Как в старые добрые времена. Раньше красные треугольники Квинтов были повсюду, их уважали. Потом забыли. Кстати, а новый глава…
— У тебя за спиной, — сказал Арлам.
— А-а-а! — завопил распорядитель и обернулся. — А я не слышал! Добро пожаловать, Первый Охотник Квинт. Ещё один бой, и начнётся главное событие. Против Могильщика! Он после боя с вами не забросил тренировки, а стал готовиться ещё больше. Теперь хоть в Адский Забег, хоть куда.
— Посмотрим, — сказал я.
Толпа всё ещё громко орала. Между трибунами стояли охранники в чёрной боевой броне с красными треугольниками на плечах. Я собрал всех свободных, кто был. Вряд ли в Нижнем Городе можно будет отыскать более безопасное место, чем эта арена. Теперь бои будут чаще, и я тоже буду напоминать о себе. Другие семьи тоже ведут здесь дела, и мне нельзя упускать шанс закрепиться здесь.
Мне не пришлось сидеть в общем зале, для меня даже очистили и отремонтировали особую ложу, а ещё поставили мебель, старые, но мягкие и удобные кресла. В эту ложу я и прошёл, огляделся и подошёл к балкончику.
Трибуны стихли. На меня смотрели. Кто-то мог знать меня по записям боёв в Адском Забеге, кто-то уже в курсе моего нового положения. Следили они за мной с интересом. Я удержался, чтобы не помахать рукой. В конце концов, я же не их правитель. Просто глава влиятельной семьи.
Но скоро от меня отвлеклись, когда начали выходить бойцы.
В ложу привели остальных, кого я приглашал сегодня вечером. Я помог усесться Лие и Иде на самые удобные места. Демон-кошка, которая была с Лией, запрыгнула мне на плечо, выпустив коготки в пиджак.
— Как обстановка в поместье? — спросил я у кошки.
— Гидеон поссорился с Хектором, а потом все разошлись по своим комнатам.
— Какие ещё Гидеон и Хектор?
Кошка опять напутала имена. Но новость хорошая. Пока родственники ссорятся между собой, они плетут меньше интриг против меня. Да и за ними присмотрит Пиранья, если что, чтобы никуда не сбежали и ничего не вынюхивали.
На другое место сел мой гость, Рик Квинт, ещё один кузен Иды. Один из братьев, что открыто встали на мою сторону. Ценю, их поддержка не помешала. Высокий темноволосый парень что-то зарисовывал в своей записной книжке. Я глянул краем глаза. Похоже на арену, разве что сверху торчали какие-то уродливые пики, которых не было на самой арене.
— Спасибо за приглашение, — сказал Рик, вырвал изрисованный лист и бросил в угол. — Давно хотел посмотреть такие бои в живую. Кто будет драться?
— Сейчас Ифант, бывший участник Адского Забега, против Могильщика. Дрался с ними обоими. Кстати, крутые бойцы.
— Я видел! Было охрененно!
— Потом главное событие: Стальной Сайтон против одного кандидата,
