происходила естественным путем: за счет низкой себестоимости продукции и высоких цен на рынке на нее. В дальнейшем Михаил Борисович придумал целую систему махинаций, которые внешне выглядели очень даже достойно, но по существу являлись аферой.
Таким образом, теневой капитал в больших масштабах начал оседать на финансовых счетах компании. Петр Иванович знал об этом, но предпочитал довериться старому другу, тем более, что наполнение фонда пошло семимильными шагами. Разговоры на тему финансовой копилки Немчиновых, никогда не были табу и периодически обсуждались, иногда даже с особыми подробностями и озвучиванием тех или иных затрат, со стороны той или иной личности. Любые поездки учредителей и их семей, лечение в элитных медицинских учреждениях, плата за обучение будущих наследников, все это покрывалось за счет фонда.
У каждого члена семей, имеющих доступ к финансам, имелись специальные карты со счетами, на которых оседала та сумма, которая им полагалась. Но сумма была лимитированная и ее расход должен быть официально подтвержден. Если финансовые затраты имели не целевой характер, то все нюансы оговаривались на семейном совете. Если же причина более серьезная, например, такая как, болезнь Петра Ивановича, то соответствующие медицинские документы, являлись официальным подтверждением. Так, Настя периодически пользовалась карточкой мужа, тех денег, которые ей были положены, не хватило даже на оплату родов. Ей была в диковинку такая система распределения финансов, и она никак не могла к этому привыкнуть.
Однажды за разговором со своей подругой Людкой Настя проговорилась о существовании подобной финансовой пирамиды в их семье. Это было как раз на следующий день после того, как их с сыном выписали из роддома, и она осталась одна в большом особняке. Андрей с утра, как обычно, уехал на работу, а Настя с его разрешения пригласила подругу вместе с дочкой к себе в гости. Та, сгорая от любопытства увидеть богатый дом, даже решила прогулять работу.
Рано утром едва Андрей переступил порог дома и сел в автомобиль, Людка уже была около калитки, не зная, как попасть внутрь. На телефонные звонки Настя почему-то не отвечала, и она уже начала нервничать. На помощь пришла ее маленькая дочка, которая бегала вдоль подъездной дорожки. Малышку привлекло что-то блестящее, похожее на ручку, и она слегка тронула ее, а потом и вовсе повисла, и дверь потихоньку начала открываться.
По-видимому, Андрей, уходя, забыл ее запереть. Людмила увидела возможность войти и оказалась во дворе. Вдоль выложенной плиткой тропинки, на маленьких столбиках-фонарях еще горел свет. «Вот как богатые живут! Даже свет не экономят», – подумала девушка, и они вместе с дочкой быстро прошли от калитки до двери дома.
– Странно! – произнесла Людмила, глядя на звонок возле двери. – Здесь звонок есть, а на калитке почему-то нет.
Настя еще спала. Она и забыла о том, что подруга планировала утром навестить ее. Но так как под утро у большинства людей сон становится чутким, девушка встрепенулась сразу же после первого звонка, отозвавшегося веселой трелью во всех уголках дома.
Резко вскочив с кровати, поправляя на ходу перекрутившуюся за ночь ночную рубашку, которая ей явно была велика, Настя поспешила в прихожую. Голова ее сильно кружилась от резких движений, и Настя, пошатываясь и придерживаясь рукой за перила, начала спускаться с лестницы.
– Иду-иду! – крикнула она, боясь, что от долгого ожидания посетитель, кто бы он ни был, может не выдержать и уйти.
– Подруга, это мы! – послышался из-за двери знакомый голос Людки.
– Ты сума сошла в такую рань! – впуская их внутрь, произнесла девушка.
– Прости, подруга! Привыкла уже так вставать. Сама понимаешь, инстинкт ежедневной работы.
– Проходите, сейчас будем завтракать. Коленька еще спит, так что, пожалуйста, потише.
– Хорошо-хорошо! – практически шепотом произнесла Людмила.
– Вы побудьте в столовой, а я сейчас оденусь и к вам спущусь.
Настя проводила гостей в большое светлое помещение, которое казалось, состояло сплошь из стекла.
– Вот это окно! – удивленно воскликнула Людмила, отодвигая шторы.
Окно столовой особняка Немчиновых было внушительных размеров – от пола до потолка. Блестящий кафельный пол изумрудной глазури, был его естественным продолжением. Все сверкало невероятной чистотой, а воздух был пропитан ароматами свежести и запахами цветов.
– Как вам удается поддерживать такое огромное помещение в чистоте и порядке? – удивленно спросила подруга Настю, когда та вернулась.
– Это все прислуга. Она живет в домике по соседству. И потом… здесь же практически никого не бывает, дом все время пустой. Андрей приезжает только переночевать, и то дальше своего рабочего кабинета никуда не ходит. Здесь большинство комнат закрыто, я даже не знаю, что там. Когда Петр Иванович строил этот дом, еще была жива его жена, и он надеялся, что в дальнейшем, когда у Андрея появится семья, все будут жить здесь.
– Да, я слышала про его болезнь, жалко его! Говорят, неплохой человек.
– Очень хороший! Добрый, отзывчивый, внимательный и главное – справедливый! – кивнула Настя.
– Мне нравятся такие люди, которые живут не только для себя, но и заботятся о своем потомстве. – И Людмила поведала о своей несложившейся жизни, о муже-неудачнике, который не может найти себе постоянную работу, об отце-алкоголике, который долгие годы пропивал все нажитое имущество, пока не сыграл в ящик.
Подруги говорили, казалось, обо всем на свете, о таких сокровенных вещах, которые раньше и не затрагивали вовсе… Они вспоминали из своей жизни такое, что никому на свете не доверяли до этого момента. В этот момент между ними что-то произошло, что-то незримое и очень важное. Именно в Людмиле Настя увидела человека, перед которым можно было полностью раскрыться. Та тоже в свою очередь увидела в Насте человека, с которым можно было поговорить обо всем. Но все-таки больше всего ее тешило то, что она оказалось в таком кругу, где, пользуясь расположением немного наивной Насти, можно будет поправить свое материальное положение. Пока она стеснялась напрямую заговаривать о финансовых возможностях с молодой Немчиновой – сначала ей нужно было плотно закрепиться в статусе надежной, закадычной подруги, которая своими поступками вызовет желание помогать.
Настя же, в силу своего простодушия не стеснялась расхваливать своего мужа, рассказывая о его чудесном покладистом характере, как он, считая ее любимой женой позволяет ей разнообразные капризы и не жалеет для нее денег.
…Андрей жил двойной жизнью, с того самого момента, как увидел в своем офисе двух молоденьких сотрудниц. Сделав выбор в пользу темноволосой Татьяны, он целые дни проводил в ее обществе. Именно она, говоря словами военных, стала его «походно-полевой женой», принимая участие во всех его мероприятиях, выезжая в командировки и на деловые встречи в качестве секретаря, стенографистки и экономического консультанта. Именно ради нее он подолгу задерживался в офисе, иногда вовсе не возвращаясь домой, объясняя причину жене, сильной загруженностью. Настя всему наивно верила, видя, как муж
