Сэм быстро взяла себя в руки, заметив ужас, написанный на лице Хелен. До этого момента она вряд ли осознавала, насколько любит ее старушка.
— Это не жаба, — поспешила сказать она. — Скорее всего, изжога. Иногда такое случается, когда я забываю поесть.
Пола, похоже, ее слова не убедили. Однако на лице Хелен отразилось облегчение, тут же сменившееся раздражением, которое часто следует за сильным испугом.
— Мы заметили, что за ланчем тебя не было, — язвительно сказала Хелен… — Следующей стадией будет полное истощение. Можно подумать, нам здесь и без того не о чем беспокоиться! Пол рассказал мне об этом дурацком жеребце, которого купила Рут. Пустышка, как и предыдущий.
— Южный Ветер не пустышка, — вступилась за него Сэм. — И Принц тоже. Он умер. Вряд ли это его вина. Но он дал хорошее потомство. Джилл считает, что Раму может победить в «Дубай Стэйкс». Ты хотя бы знаешь, сколько стоит эта победа?
Хелен пренебрежительно хмыкнула.
— Сохрани нас Господь! Я-то считала, у тебя хватает ума не верить ни единому слову этой женщины, когда речь идет о призовых скачках, и не полагаться на то, что победы лошадей погасят долги Джойсвуда.
— Я полагаюсь только на Пола.
— Ну, Пол тоже не способен творить чудеса, — без обиняков заявила Хелен. — Не думаю, что сколько-нибудь умный инвестор вложит свои денежки в Джойсвуд теперь, когда Южный Ветер не способен выполнять свою работу.
— Знаете, Хелен, — мягко, но решительно вмешался Пол, не убирая руки с плеч Сэм, — давайте не будем торопить события и отказывать бедняге жеребцу в шансе. У меня предчувствие, что новый конюх, которого наняла сегодня Сэм, добьется от Южного Ветра того, что требуется.
— Я почти уверена в этом, — подхватила Сэм. — Я говорила с Майклом днем, и он сказал, что главная причина, мешающая Южному Ветру выполнять свои обязанности, — это плохие воспоминания, связанные со случкой. Поэтому он собирается оставить Южного Ветра наедине с опытной кобылой в большом дворе и предоставить природе взять свое. Безо всякого человеческого вмешательства. Майкл считает, что молодой и здоровый жеребец не сможет устоять. Он думает, что, как только Южный Ветер войдет во вкус, можно будет постепенно и очень осторожно направлять его действия.
Хелен фыркнула.
— Не очень-то приятная тема для беседы за обедом. Может быть, поговорим о чем-нибудь другом? Кстати, об обеде — я как раз иду за ним. Скажу без ложной скромности, я сделала восхитительную тушеную баранину с картофелем. Ступайте и садитесь за стол. Я сейчас вернусь.
Хелен поспешила в кухню, оставив Сэм наедине с Полом.
— Пойдем, — тут же сказала она, смущенная его проницательным взглядом.
— Ты ведь раньше так не одевалась, верно? — с обвиняющей интонацией спросил он.
— Как?
— Ты голая под одеждой.
— Я не голая!
— Но чертовски близка к этому!
— Не говори глупости!
— Какие уж тут глупости! Я ведь умный человек. Этот сексуальный наряд не для меня, я это знаю. Так для кого, спрашивается? Существует только одно объяснение: этот новый мужчина, Майкл. Я видел, как он пялился на тебя сегодня. И я слышал, как ты только что говорила о нем. Ты находишь его неотразимым, не так ли? Ты увлечена им. Ты договорилась встретиться с ним после обеда, разве я не прав? Ты придумаешь какой-нибудь дурацкий предлог, вроде кобыльих родов, а сама сбежишь к этому сладкоречивому ирландцу.
— А вот это уже полная чушь! — выпалила Сэм. — Этот человек мне в отцы годится!
— Однако он все еще красив. И сложен, как Аполлон. Он тебе понравился. Ты ведь не будешь этого отрицать?
— Да, он мне понравился, но не в том смысле. Он вообще не мой тип.
— А кто твой тип?! — заорал Пол.
Эта вспышка ревности была типично мужской. Сэм случалось наблюдать подобные проявления чувства собственничества в мужчинах, с которыми была близка. При этом они не любили ее — ничуть! — как и Пол. Они просто хотели, чтобы она всецело принадлежала им на то время, которое сочтут достаточным.
Сэм никогда не доставляла им такого удовольствия — первыми бросить ее. Она всегда успевала раньше отправить их собирать вещи.
Пол, конечно, был другого поля ягода. Пол, которого она любила. Пол, которого она никогда не отправит собирать вещи. Осознание этой печальной истины отнюдь не благотворно сказалось на ее поведении.
— Мой тип? — бросила она. — Я думала, что ты действительно умный. Ты мой тип, Пол! Пора было бы уже заметить это. Или ты думаешь, что у меня вошло в привычку пробираться обнаженной в спальню к мужчинам? Я надела эту одежду для тебя, а не для Майкла. То, что под ней ничего нет, — тоже для тебя!
Его глаза немедленно потемнели, руки обвили ее талию и привлекли к себе.
— Ты, маленькая заводила! Ты хоть представляешь, как мне не хватало тебя весь день? Как это тяжело — ждать, когда ты вернешься домой?
— Действительно тяжело, если верить осязанию, — мягко поддразнила она его. Ее губы были всего в дюйме от его рта, их горячие дыхания смешивались.
Пол резко втянул в себя воздух, когда она начала легонько поводить бедрами из стороны в сторону.
— Прекрати! — выдохнул он.
— Останови меня!
Что он без труда и сделал, схватив ее запястья, отведя руки за спину и заломив их так, что Сэм поморщилась от боли.
— Я говорил, что рано или поздно придется кому-нибудь взять тебя в руки, — процедил Пол сквозь зубы, с сердитым румянцем на щеках. — В былые времена я перекинул бы тебя через колено и хорошенько отшлепал, чтобы ты научилась хорошо вести себя. Но сейчас времена, к сожалению, не те. Поскольку о битье не может быть и речи, я воспользуюсь единственным доступным мне оружием: тем, что ты хочешь меня не меньше, чем я тебя. Так что, когда будешь есть свой обед, думай об этом. А позже, ночью, я буду заниматься с тобой любовью. Никаких предварительных игр! Ты любишь находиться сверху? Пожалуйста. Это великолепная поза. Оставляет мужчине руки свободными, для того чтобы делать все, что ему заблагорассудится. И еще одна дополнительная выгода: я смогу видеть каждый дюйм твоего обнаженного тела, видеть, как искажается твое лицо, расширяются глаза, открывается рот, быть свидетелем того момента, когда ты позабудешь, где ты и кто ты.
Сэм задохнулась, живо представив эту картину. Его зловещие угрозы должны были бы вызвать у нее отвращение, но этого не случилось. Они вдохновили и возбудили ее. Сверх всякой меры.
— Да куда же вы запропастились? — донесся до них из столовой голос Хелен. — Обед уже на столе!
— Идем, идем, Хелен! — громко ответил ей Пол со воем возможным хладнокровием.
