расплакаться. Слишком неожиданно навалилось несчастье. Но её интересует один вопрос: кто мог желать им двоим смерти? Или же только одного хотели убить, а под руку попались супруги вместе? Где была хвалёные телохранители Рената, когда это случилось? Как на платной парковке частной клиники такое могло произойти? Куда смотрят местные охранники? Тысяча вопросов, ни одного ответа на них. И что, теперь Нелли каждый трястись от страха, подходя к машине?
Глава 28
Провода окутывают тело Рената, словно он причудливая бабочка, попавшаяся в сети паука. Именно так это видит Нелли, когда ей наконец разрешают зайти в палату, где в медикаментозной коме лежит на койке её муж. А перед этим девушке пришлось провести больше семнадцати часов в комнате ожидания, бездумно пялясь в белые стены и стараясь не сойти с ума от переживаний, пока Рената оперировали. Даже если бы она могла быть рядом, всё равно бы не выдержала видеть то, что делали с её мужем, чтобы привести его в относительный порядок. В конце концов вышедшие врачи сказали прямо, что в ближайшее время Соколов будет без сознания, его повреждения так сильны, что организму нужно время, дабы к ним приспособиться, в ином случае он может испытать сильный шок, который приведёт к очередной остановке сердца. Такого допустить ни в коем случае нельзя, поэтому Нелли соглашается с решением врачей, а сама устраивается в палате у мужа.
Наблюдать за тем, как ему устанавливают множество катетеров, вешают мешки и капельницы, меняют повязки — Нелли просто невыносимо. В какой-то момент девушка не выдерживает и выходит в коридор, прислоняется спиной к стене и съезжает по ней на пол. Ей хочется быть сильной, но как быть таковой, когда отец её будущего ребёнка находится в состоянии овоща? Никто никогда не объяснял Нелли, как вести себя в подобных ситуациях, как оказывать поддержку, как ухаживать, как не сломаться, когда все настолько плохо. Она жалеет о том, что последние годы провела праздно и ничему полезному не научилась, а лишь скакала по клубам и развлекалась с мужчинами. «Лучше бы вместо этого хоть раз взяла книгу в руки, и то полезнее было бы. А теперь я тут, беспомощная, словно овца на заклание», — корит себя Соколова, едва сдерживая рыдания. Но она понимает, что слёзы никак не помогут, лишь усугубят ситуацию — она не хочет, чтобы ребёнок чувствовал состояние матери, поэтому собирает все свое мужество в кулак и сдерживается. «Кроме меня никто не позаботится об этих твоих, вообще сомневаюсь, что найдётся хоть один так называемый друг Рената, кто позаботится о его переломанном теле, которое совсем недавно было человеком. Чтобы не говорил Руслан Тарасович, что-то я его не наблюдаю в этой палате», — с яростью думает Нелли, внезапно осознавая, что и у неё нет друзей, которые стали бы заботиться о ней, если бы что-то случилось. Получается, что и у неё, и у её мужа нет никого ближе друг друга. Даже отцу девушка не собирается звонить, просить о помощи. И тут в её голову приходит ещё одна мысль: «Вполне возможно, что Ренат оставил какие-то указания на подобный случай». Она сразу же достает свой допотопный телефон, набирает номер их семейного юриста. Тот отвечает почти сразу.
— Если вы по поводу Рената, то все уже готово, — загадками отвечает он на приветствие, не понимая, что клиентка совсем не в курсе дел. Муж совсем недавно ей начал доверять, но даже рождение ребёнка в будущем пока не сменило его позицию в отношении жены. — По распоряжению Соколова, в случае его смерти или же состоянии, в котором он не может сам распоряжаться, заявляя свою волю, он хотел, чтобы это делали вы и его друг — Карим Баринов.
Вот значит как. Никого с таким именем Нелли не знает. Мысленно перечисляет всех охранников, всех телохранители, всех, кто был вхож в их дом, но не может вспомнить. Видимо, придётся ей поднапрячь свои старые связи, чтобы выяснить хоть что-то. Адвокат же тем временем продолжает:
— Контроль над бизнесом будет осуществлять Баринов, как и над большинством счетов в банке. Вам будет выдана карта, на которой установлен лимит. Также по желанию Рената за вами будет установлена круглосуточная слежка, что значит постоянное нахождения рядом по крайней мере двух телохранителей.
— Не уверена, что они способны что-то сделать. За собственным боссом не уследили, с чего бы им вдруг грудью на амбразуру бросаться ради меня? — Справедливо возражает Нелли, не желая вновь попасть под колпак.
— Они будут выбраны из тех, кто находится в другом подразделении, городском, там у парней совсем другая подготовка. Вы можете не волноваться за свою жизнь и жизнь ребёнка, — успокаивает её мужчина, продолжая перечислять, — также, в случае смерти Соколова всё его состояние перейдет к наследнику, то есть пока ещё не рожденному ребёнку. До достижения им совершеннолетия распоряжаться его волей будет Баринов, как более просвещенный взрослый. Вы будете принимать участие в воспитании ребёнка, как мать.
Если Нелли до этого ещё готова была простить Ренату его решения, то, как её отодвигают от собственного малыша, девушку совершенно не устраивает. Как будто она не мать, а какая-то нянька, которой делают одолжение, дозволяя общаться с собственным ребёнком.
Полностью зачитав желание Соколова, адвокат отключается, оставляя девушку пылать от ярости. Ей уже не хочется плакать, ей хочется войти в палату к своему мужу и придушить его, благо, что тот никак не сможет ей помешать в этом. Но Нелли идёт в совсем другом направлении: покидает коридор, спускается по лестнице на первый этаж, открывает дверь на улицу и уходит из клиники. Если этот козел доморощенный, по недоразумению зовущийся мужем, так с ней поступил, то он уж точно не нуждается в сочувствии жены. Пусть сам выкарабкивается из своей комы, врачи о нём уж точно позаботятся.
Дома Соколова оказывается через час, приехав на такси. Вызывать его, правда, пришлось, попросив телефон у прохожего, но природное обаяние и красота всегда спасали девушку в непредвиденных ситуациях.
— Подождите минутку, сейчас я вынесу деньги, — просит она таксиста, и, не дожидаясь ответа, выходит из машины. Берет деньги у первого попавшегося человека Рената, немало его тем удивляя, возвращается и платит за проезд. Прощается, сердечно благодаря человека, который поверил ей и довез до дома. — Счастливого вам пути.
Получает визитку мужчины, которому явно приглянулась — его взгляд не мог об этом солгать. Невзначай даже думает, что это хорошо, что она не успела растерять своего обаяния, несмотря на
