взглядом. Ну, если судить по тому, что порцией у матери было три половника на рыло — сколько она нахерачит в кастрюлю мёда — представить страшно. Баллон майского она принесла также вчера, то ли купив по блату, то ли на что-то обменяв по бартеру — хрен его там теперь поймёшь.
Саня решил «участи» трёх половников избежать и пока матушка вышла, подошёл к печи и вывали две третих тарелки обратно в кастрюлю. Туда же слил целый стакан масла, «кашу маслом не испортишь» — это как-нибудь в следующий раз. Так что, мамуля, без обид.
Вернувшись, Пельмень уже собрался уработать заметно уменьшившуюся порцию за обе щеки. Но не тут то было.
Плюх.
С этим звуком мать ливанула увесистый половник каши в тарелку сыну. И количество каши, которую наложил себе Пельмень и сколько ему предлагалось съесть, увеличилось до прежних размеров.
— Сын, что же ты без мёда кашу скушал? — она разочарованно вздохнула.
Саня уставился на свою тарелку, где каша превратилась в какой-то суп, с бульоном из растопленного масла.
Понятно, женщина решила, что Пельмень свою порцию уже съел.
Тотчас в кашу плюхнулась столовая ложка мёда с горкой.
— Майский, — прокомментировала мать. — Дядя Аркаша передал по блату. Я ему кое в чем помогла…
— Я уже слышал, мам, — перебил Пельмень, соображая как теперь набивать желудок.
Саня сглотнул, начался активный процесс слюноотделения, но не притронулся к еде.
Здесь, наверное, разом тысяча калорий… в одной только ложке.
Хлопья овсянки одиноко так плавали в тарелке. Пельмень с унылым лицом поводился среди них ложкой, словно веслом.
Мать, видя, что сын есть не спешит заподозрила что-то неладное. Подошла, коснулась его лба губами, как детям температуру меряют.
Взглянула в глаза.
— Сын, у тебя все хорошо? Как ты себя чувствуешь? Ты же сам кашу попросил.
— Хорошо… а за кашу спасибо, ма, вкусно. Правда.
— Нормально поешь, а? Ты ж всегда двойную порцию просишь…
— Поем.
— Ах да, чуть не забыла, — мать сбегала к холодильнику и достала оттуда полную тарелку блинов. — На работе вчера тетя Лида угостила. На кефире.
Блины поставила на стол, рядом с тарелкой. И с такой любовью в глазах потрепала Пельменя по голове, умиляясь.
— Спасибо, ма.
— Кушай давай, потом спасибо скажешь. Может блинчики подогреть?
Тело Сани аж вздрогнуло при виде блинчиков.
Но нет — диета.
Держаться надо.
— Ладно, я на работу дорогой. Сейчас только посуду вымою.
Мать развернулась и подошла к раковине.
Включила воду. Пельмень ещё повтыкал на тарелку с кашей, раздумывая над тем как бы съесть ее так, чтобы не напиться маслом и мёдом. Как… никак. Пришлось делать вид, что он ждёт, когда каша остынет. Ну а когда остынет — мать свалит.
Л — логика.
Пришёл батя.
— Доброе утро! Что там у нас мамка приготовила? — бывший физрук хлопнул в ладоши и потёр руками.
— Разберётесь сами, мальчики, Александру захотелось кашу, а ты Игореша можешь блины съесть, — мать с этими словами закончила с посудой и чмокнув сына и отца выбежала с кухни. — Деньги на стенке, Игореша, — бросила напоследок.
Батя даже не обернулся. Подошёл у печи заглянул в кастрюле.
— Каша? С хера ли? Ещё я по утрам кашу не жрал. Внатуре ты попросил, Санек?
— Нормальная каша, бать, единственное бы маслица чуть поменьше, ну и мёда.
— А блины где…
Игорь Борисыч заметил тарелку с блинами. Взял один, нахмурился.
— Ну и с хера ли они холодные? Нет бы подгорела.
Понятное дело, что сам подогревать блинчики батя не стал и сожрал несколько блинов холодными. Потом достал банку абрикосового варенья и съел ещё.
— Че зыришь, как голубцы мои жрать, так ты первый, потому блины я тебе хрена с два дам, — заявил батя, поймав на себе взгляд Пельменя. Следом обмакнул очередной блин прям в банку с абрикосовым вареньем и с полным ртом продолжил. — Сам кашу захотел. Вот и ешь.
Поели.
Вернее батя ел, а Саня вскипятил себе чаю.
Кашу он благополучно «слил» — в стоящее на подоконнике китайское денежное дерево. Мусорки Саша не нашёл, а лить обратно в кастрюлю — испортится. Жалко.
А так — удобрение, че.
Хай растёт.
Пустую тарелку Пельмень вымыл.
— Слышь, сын, а чего ты на диете теперь сидишь? — забубнил батя из-за спины. — Или баба настолько понравилась, что решил схуднуть? Хошь совет дам, как с бабой обращаться?
— Не, бать, спасибо, — Саня не захотел тему развивать, нет настроения. — Ты достал че по списку?
— А ты сомневался? — Игорь Борисыч расплылся в улыбке.
Глава 12
«Из чего же, из чего же, из чего же
Сделаны наши мальчишки?
Из ножей и из кастетов,
Из обрезов и пистолетов
Сделаны наши мальчишки!»,
группа «Сектор газа».
* * *
— Ну смотри че есть, сын.
Батя и Саня вернулись в комнату.
Игорь Борисыч достал тот самый клетчатый китайский баул, помощник всех челноков, поставил перед собой и начал ковыряться, прикусив язык.
— По пунктам прям пройдёмся, — предложил он.
— Давай по пунктам, — согласился Саня.
Батя положил полученный накануне список на диван, взглянул на Пельменя, мнущегося рядом (садиться то на диван — ни-ни, мамка поругается).
— Че стал? Присаживайся уже, — бывший физрук похлопал по мякушке.
— Нельзя ж, бать, а если мамка узнает? — отрицательно покачал головой Пельмень. — Башку открутит.
— Не ссы в компот, в нем повар ноги мыл, — Игорь Борисыч отмахнулся. — Мы ей не скажем. Мамке твоей.
Саня пожал плечами, сел, чувствуя как под жопой натужно заскрипели пружины. А батя совсем за малым не катапультировался в окно.
Бывший физрук сунул руку в баул, закопошился.
— Че у нас первое из списка идёт? — уточнил он.
— Скакалка.
— Опа!
Физрук достал видавшую виды скакалку из сумки. Показал Сане.
— Качество, а сын? Фирма? Советская!
Батя расторопно поднялся, взял скакалку за концы и резко распрямил, как если бы ремнём хлопнул.
Скакалку действительно следовало отнести к важнейшему спорт инвентарю. И не только в единоборствах, а в принципе. Ну а в единоборствах любой уважающий себя спортсмен, нацеленный на результат, всегда включает работу со скакалкой в тренировочный процесс по умолчанию. В разминку и заминку — обязательным пунктом. На хрена — пользу по пальцам можно посчитать: выносливость, работа ног, ударная мощь, дыхалка. Как раз все то, чего у Пельменя на данную минуту не имелось в принципе.
— Дай мне, бать, гляну.
Батя уже надумавший наглядно показать, как работать со скакалкой, мостился посередине комнатушки. К чему бы это привело — известно. Минус люстра, как минимум. Поэтому Саня поспешил взять у Игоря
