— А ты так не считаешь? Ведь Мей занимается, как она сама выразилась, музыкальным стриптизом!
Пол сдержал улыбку, хотя это было нелегко.
— Генри, смотри на вещи реально. В дни нашей молодости вихляние задницей и прочими частями тела считалось занятием зазорным, но времена меняются. Теперь это всего лишь способ зарабатывать деньги, причем деньги немалые. Так почему бы и нет?
— Согласен, но я имел в виду другое. Они не похожи на семью, где могла вырасти Эбби. Ведь она совсем другая. Она…
— Ну и какая она? Хэнк, ты уверен, что хорошо ее знаешь? — Пол придал голосу равнодушный тон, но исподволь следил за другом с напряженным интересом.
— Странный вопрос! Разумеется, знаю. Пол, ты что, собрался ехать в клуб в этом галстуке?
Пол погладил яркий, с абстрактным рисунком галстук из вискозного шелка.
— Что, нравится? — с невинным видом уточнил он. — Хочешь, подарю тебе такой же к свадьбе? А подарок Эбби я уже купил. Тапочки.
От изумления Генри чуть приоткрыл рот, а потом, нахмурившись, отогнул манжет и взглянул на часы.
— Пол, я ценю твой юмор. А сейчас надевай пиджак и пошли скорей. Думаю, дамы уже готовы. Я заказал столик на семь часов.
— Генри, ты что, на самом деле не видишь, что она тебе совсем не подходит? — Пол снял со спинки стула пиджак, который вчера полдня провалялся на заднем сиденье машины. — Не делай этого. Ты испортишь сразу две жизни.
А может, и три.
Генри вышел в коридор и направился к лестнице, печатая шаг до блеска начищенными дорогими ботинками.
— Допустим, ее семья не совсем вписывается в наш круг. Но Эбби выросла в доме у бабушки в атмосфере строгих жизненных правил. Не так важно, где она родилась. Важно, что в конечном итоге из нее выросла приличная, всеми уважаемая женщина. Эбби аккуратная, рассудительная, с устоявшимся образом жизни. Она…
Пол остановился посреди лестницы, и в его глазах сверкнула ярость.
— Генри, черт тебя побери, ты ведь не экономку нанимаешь! Речь идет о женщине, на которой ты собрался жениться! И делить постель! Речь идет о матери твоих будущих детей! Генри, оставь эту затею, пока не поздно.
— Ты что, пьян? — спросил Генри, глядя на него снизу вверх. (Он спускался первым.) — Старик, если у тебя проблемы, может, стоит поискать…
— Проблемы у меня есть! — хохотнул Пол. — Только не с выпивкой.
Окинув Пола недоверчивым взглядом, Генри молча повернулся и спустился в холл.
— Мама предложила воспользоваться ее машиной, — сказал он, давая понять, что тема закрыта. — Так что гости поедут в пикапе.
Однако Пол еще не завершил своей спасательной миссии.
— Хэнк, неужели ты не понимаешь, что сломаешь Эбби жизнь? Ведь она совсем не такая, как ты себе ее представляешь. С тобой она погибнет. Как бабочка, залетевшая в кувшин. Будет биться крылышками о стекло, пока не выбьется из сил.
Генри нахмурился и взглянул на часы.
— Ты несешь чушь. Впрочем, у тебя всегда было больное воображение. Недаром из тебя вышел романист.
— А у тебя вообще никакого нет! А ты знаешь, что в детстве Эбби перенесла психологическую травму? Мне рассказала Мей. И это многое объясняет. Теперь понятно, почему она стала учительницей и почему изо всех сил старается быть не такой, какая она есть на самом деле.
— Полный бред! — отмахнулся Генри. — Послушай, может, все-таки переоденешь галстук? Могу одолжить тебе один из своих.
— Нет, это не бред! А галстуки твои мне не нужны. Лучше предложи их работникам похоронного бюро: там они куда уместнее! Эбби наивно полагает, что, если будет жить по правилам своей бабушки, ей ничто не грозит. На самом же деле это ее сжирает заживо! А ты хочешь сделать из нее вторую леди Фэрфакс, да?!
Генри побагровел.
— Я бы попросил тебя не говорить в подобном тоне о моей матери! Уж не знаю, чего тебе там наплела эта стриптизерша, но уверен в одном: она хочет нам навредить. Да она просто завидует Эбби, вот и все!
— Черт, ты что, совсем отупел?! Хэнк, отпусти ее, пока не поздно. Сделай хорошо и ей, и себе, выпусти ее на свободу! — Обозлившись на себя за то, что не сдержался и выложил все напрямую, Пол отвернулся и уставился на бронзовую подставку для зонтов.
Генри отвернулся в другую сторону и принялся упрямо таращиться на витражное стекло парадной двери.
— Эй, джентльмены, вы что себе думаете! — раздался с лестницы звонкий голосок Флоренс. В белых шелковых слаксах и стильном белом блузоне, перехваченном белым поясом, украшенным серебром и бирюзой, она выглядела отменно. — Вас ждут шесть голодных дам, так что советую поспешить! Для своего же блага.
Генри вышел и, обогнув кусты, направился к флигелю. Морганы были уже готовы к отъезду. Генри окинул взглядом платье Эбби, одобрительно кивнул и проводил их до пикапа. Флоренс села в машину Пола. Эбби молча смотрела, как они выезжают на улицу. Мать улыбнулась и толкнула отца локтем в бок. Мей заговорщицки переглянулась с Джун. Эйприл извлекла из сумочки пилку для ногтей и подровняла острый край.
И вовсе она не ревнует! — убеждала себя Эбби. Что ей ревновать? К тому же Флоренс очень красивая женщина. Утонченная. Ухоженная. С безукоризненной кожей и без единой веснушки. И, судя по всему, не так плохо помнит Пола, как он думает. Эбби тяжко вздохнула и потерла средний палец на левой руке, где сегодня неизвестно откуда появилась очередная царапина.
К вечеру Мей пришла в игривое настроение, и Эбби безучастно наблюдала, как она поддразнивает Генри, а тот хмурится и у него краснеют уши. Мысли Эбби засоряли по-прежнему нерешенные проблемы и неоконченные дела, но она умудрялась все-таки слушать и даже иной раз впопад отвечать на болтовню мамы о снах и аурах, о мельнице и расписанном вручную платье, которое она привезла специально к свадьбе Эбби.
— Мама, у меня уже есть платье, — с испугом возразила Эбби.
— А это особое! Говорю тебе, я сама его расписала. И верх юбки закончила только сегодня. Представь себе, тончайшая дымка, а поверху деревья, полевые цветы, птицы, бабочки, и все это в нежнейших тонах и…
— Мама, но я… — Эбби внезапно отчетливо вспомнила, как они с Полом выбирали ей платье. Как он предложил цвет меда, причем не гречишного, а верескового, и как смотрел на нее, когда она вышла из примерочной. И именно в тот момент с ней что-то случилось и она долго не могла оторвать от него глаз. Вспомнила, как они прекрасно провели то утро: она еще никогда в жизни столько не смеялась.
Однако обижать мать не хотелось: ведь она специально сшила и расписала к свадьбе дочери платье. Эбби вздохнула.
— Хорошо, мама. Когда вернемся, обязательно его примерю. — Она покрутила на пальце кольцо. Интересно, что бы сказал Генри, появись она перед ним в одном из творений матушки? Вот Пол наверняка бы понял и оценил, но поймет ли Генри?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
