«Ох, о чем я только думаю?!» – мысленно воскликнула Дани, чувствуя, что лицо ее горит от этих постыдных мыслей. Она не должна так к нему прикасаться! И не должна думать об этом человеке как о страстном любовнике.
Дани отстранилась от маркиза, но тут же, не удержавшись, провела пальцами по его колючему подбородку. От этого прикосновения по телу ее тотчас же прокатилась горячая волна, и Дани, чтобы заглушить вздох, до боли прикусила губу.
Треск в очаге разрушил наваждение, и Дани, чуть приподнявшись, подбросила в огонь очередную деревяшку. Сверху набросала еще соломы. После чего сделала несколько глубоких вдохов, чтобы очистить голову. Нет, нельзя предаваться подобным фантазиям! Она не должна забывать, что этот человек хладнокровно организовал похищение невинной девушки, которую по-прежнему собирался принудить к браку с целью завладеть ее состоянием – не важно по какой причине. И он считал ее, Дани, мошенницей, охотницей за деньгами, обманывавшей юных наследниц и помогавшей им сбежать из дома. И ее нежные чувства к нему ничего не стоили перед лицом суровой реальности.
Яростно растирая бренди, Дани словно пыталась стереть свои фантазии. Они с маркизом были союзниками лишь до тех пор, пока не найдут Джинни. А как только найдут ее – перемирие закончится. И тогда они снова станут врагами.
Склонившись к матрасу на полу, Дани повернулась к огню. Какое-то время она наблюдала за игрой теней и языков пламени. Но потом Маркуса снова начало трясти, и он опять бредил – молил о пощаде и о помощи. Дани зажмурилась и заткнула ладонями уши – она старалась не видеть и не слышать все это. «Не подходи к нему, оставь его, оставь его…» – говорила она себе. Наконец, не выдержав, Дани присела с ним рядом, оправдывая свои действия обычным человеческим состраданием, а вовсе не нежными чувствами. Едва лишь она взяла его за руку, как он успокоился. А Дани, устроившись поудобнее, зевнула и опустила голову на вытянутую руку маркиза. И вскоре глаза ее стали медленно закрываться.
Солнечный свет проникал сквозь веки, создавая красные и желтые пятна. И слышался утренний птичий щебет. В комнату же задувал прохладный свежий ветерок. Прекрасное утро!
А вот Маркус чувствовал себя ужасно. Но, слава богу, все закончилось. Он пережил эту ночь, как переживал до этого тысячи других ночей. Но ему нужно выпить. Очень нужно. Потому что все тело ныло и болело. Болели мышцы, кости и даже зубы.
Тяжко вдохнув, Маркус чуть повернулся – и вдруг почувствовал уже хорошо знакомый аромат роз. Открыв глаза, он обнаружил лежавшую рядом Дани. Она прильнула к нему, уткнувшись лицом ему в шею, и ее дыхание ласкало его кожу. Он не знал, как она здесь оказалась, но было ясно, что ей не следовало тут оставаться. Она ведь будет в ярости, если проснется совсем рядом с ним…
Осмотревшись, Маркус заметил, что некоторые вещи не на месте. Разорванный матрас валялся рядом с огнем, причем соломы в нем явно не хватало. Дрова, которые он сложил возле очага, исчезли, содержимое камина превратилось в пепел, а в миске, из которой они пили воду, лежала мокрая тряпка. И еще он заметил, что они с Дани накрыты одеялом и толстым покрывалом с кровати.
Но что же Дани видела этой ночью?.. Невольно застонав, Маркус перекатился на спину. Проклятье, она видела его худшую сторону! Раньше она видела только жуткое лицо, а теперь увидела и ужасную душу.
Маркус попытался приподнять голову девушки, чтобы убрать ее со своей руки. И тут же с губ Дани сорвался тихий протестующий стон. Боясь разбудить ее, Маркус замер. Дани же пошевелилась, прижимаясь к нему еще крепче, и он едва не застонал от удовольствия. Ох, когда же он в последний раз спал с женщиной? Нет, когда в последний раз просыпался рядом с ней? Увы, никогда.
Тут накатили горькие воспоминания, и он невольно стиснул зубы. Тихий вздох Дани вернул его из прошлого в настоящее, и он снова взглянул на девушку. Лицо ее, казалось, светились в лучах утреннего солнца. Она посапывала во сне и дышала с чуть приоткрытым ртом. Маркус улыбнулся. Невероятно, но она выглядела так, словно хотела быть рядом с ним.
А как она оказалась здесь, в его объятиях? Может, хотела успокоить его? Очевидно, она пыталась о нем позаботиться. Но какие тайны ей открылись? Что заставило ее остаться рядом с ним, а не бежать ночью за помощью? Она и в самом деле была настоящим чудом.
Незнакомое чувство нежности охватило Маркуса. Подавив стон – каждое движение давалось с болью, – он осторожно отвел прядь волос с подбородка Дани. Она прижалась к его руке губами, и Маркус, стиснув зубы, заставил себя оставаться джентльменом. Ведь даже эти мгновения с Дани казались волшебной сказкой, и он не смел надеяться на большее.
Ее бедра вдруг задвигались, задевая его восставшую плоть, и теперь боль в суставах и мышцах отступала перед мучительным желанием обладать этой женщиной. Поддавшись искушению, он обнял Дани за талию, прижимая ее податливое тело к своему. Словно почувствовав его желание, она во сне приподняла голову. Зверь внутри него требовал взять ее, но джентльмен сопротивлялся.
Дани удовлетворенно вздохнула, и «зверь» победил. Впрочем, Маркус решил, что только поцелует ее. Один раз. Ведь он заслужил это, не так ли? Хотя… А что, если Дани проснется?
Но Маркус уже не мог остановиться. Образы Дани, выгибающейся под ним от страсти, затопили сознание. Воображение рисовало самые соблазнительные картины, и он все сильнее возбуждался.
Тут с губ ее сорвался очередной вздох, похожий на стон, и Маркус сказал себе: «Всего один поцелуй» – и опустив голову, он прикоснулся к ее губам, и это прикосновение ошеломило его. Чуть помедлив, он провел по ним языком, осторожно раздвигая их и углубляя поцелуй. Потом он вдруг отстранился, прекрасно понимая, что должен довольствоваться малым.
Внезапно Дани открыла свои карамельные глаза и уставилась на него. Маркус в ужасе замер. Проклятье, его поймали! Он приготовился к упрекам, воплям и даже – не дай бог! – обмороку. Но он должен был знать, что это – Дани. Дани, всегда поступавшая неожиданно.
– Ах, Маркус! – выдохнула она, заглянув ему в глаза.
На несколько мгновений Дани замерла в нерешительности, потом ее взгляд переместился на его нижнюю губу, и, немного поколебавшись, она приподняла голову и прижалась губами к его губам.
Такого Маркус никак не ожидал. В голове у него помутилось, и он решил, что ему это привиделось.
Но нет, не привиделось. Она поцеловала его. Его!..
Кровь застучала у него в висках, и он снова накрыл ее губы своими. Ее руки тотчас обвили его шею, и она привлекла его еще ближе к себе. У него не было сил отодвинуться, да он и не хотел. Взяв лицо девушки в ладони, он пропустил сквозь пальцы ее шелковые пряди и удерживал так довольно долго – боялся, что она вырвется и в ужасе убежит.
