- Согласен. Нора безмерно рада твоему возвращению. Ты ее очень напугал.
- Всего лишь, отплатил ей тем же. Она пугает меня до смерти, по крайней мере, раз в неделю.
Истон рассмеялся, но в глазах парня никакого веселья не наблюдалось.
- Ты выглядишь почти выздоровевшим.
Зак позавидовал молодости Уесли. Проведя три дня в больнице, он, по-прежнему, казался сильным и крепким.
- Нора сказала, что "меня было впору связывать". Надеюсь, она подразумевала не в буквальном смысле.
- Видимо, со мной кто-то подразумевал в буквальном смысле, - сказал Истон и, вынув свою руку из кармана, показал Уесли свисающие с его запястья наручники.
Парень рассмеялся, и Зак ничего не смог поделать, кроме как присоединиться к нему. Это, действительно, было весьма неловко и смешно.
- Не расстраивайся, Зак, - сказал Уес, закончив потешаться над гостем, - как-то раз, Нора заставила меня помочь ей с одной сценой. Все закончилось тем, что в течение получаса, я - связанный по рукам и ногам - валялся на полу гостиной.
Теперь настал черед Истона заливаться смехом. Была ли во всем мире такая женщина, как Сатерлин? Зак радовался, что была, но еще больше радовался тому, что она была одной-единственной.
- Кстати, где Нора? Она собиралась попытаться помочь мне избавиться от этой штуки.
- Если кто-то на подобное и способен, то только она. Нора хотела встретиться с тобой в церкви.
- В церкви?
Уесли, стоявший на пороге дома Сатерлин с перекрещенными на груди руками, показал на угловое здание.
- Туда. Войди. Посмотри наверх и увидишь ее.
Парень закрыл дверь, а Зак пересек улицу, и дошел до конца квартала. Истон прочитал надпись перед входом в храм, которая гласила: "Католическая Церковь Святого Луки", а ниже было указано расписание месс. С некоторым беспокойством, он вошел через главную дверь в небольшую святыню в стиле неоренессанса.
Помимо присутствия на свадьбах ряда друзей, Зак редко бывал внутри церкви, и, несомненно, для него это явилось первым самостоятельным посещением Католического храма. Он взглянул на тающие свечи и сцены насилия, изображенные на витражных стеклах. От этой окружающей обстановки, художественные образы в книгах Сатерлин, приобрели смысл. Войди и посмотри наверх, напутствовал Уесли. Дошагав до середины святыни, Истон поднял глаза.
- Я здесь, Зак.
Посмотрев вверх, он увидел Нору, которая стояла в задней части церкви, облокотившись о рейки небольшой балконной секции.
- Что ты там делаешь? - спросил Истон, стараясь не повышать голос.
Акустика в храме была такой сильной, что у него возникло ощущение, будто он прокричал каждое слово.
- Репетирую с хором. Покажи мне фронт работ.
Вытащив руку из кармана, Зак поднял запястье, демонстрируя болтающиеся наручники.
- Ну и нууу..., - вздохнула Сатерлин, подражая протяжному, южному акценту, бесспорно, перенятому у Уесли.
- Тебе явилось искушение, и ты ему поддался...
- Едва ли, Бланш Дюбуа. Это довольно надоедливый коллега с работы, и его жалкая попытка пошутить.
- Ну, тогда поднимайся. Посмотрим, что можно сделать.
Истон отыскал короткую лестницу, ведущую к месту расположения хора. Поднявшись, он увидел уменьшенную версию церковных скамей и, на вид, устаревшую акустическую систему. Устроившись на балконной рейке, Нора показала на располагающуюся перед ней скамью.
- Иди ко мне, Извращенец Истон, - поманила она пальцем. - Дилетант. Знаешь, перед играми, всегда следует проверять инструменты.
Сегодня Сатерлин была одета в джинсы и белую блузу. Ее распущенные волосы разметались по плечам, и, несмотря на сопротивление Зака, она его привлекала. Нора потянулась к руке Истона, и от прикосновения ее пальцев к своему запястью, он ощутил разряд тока.
- Так, что ты думаешь? - спросил он, стараясь игнорировать приятные ощущения от рук Сатерлин на своей коже.
- Понадобятся специальные кусачки? Или ты сможешь вскрыть замок?
- Смогу. Но не придется.
Нора залезла в карман своих джинсов и вытащила ключи. Перебрав пару из них, и выбрав один, она вставила его в замок. Браслет открылся и соскользнул с его запястья.
- Чудесно, - выдохнул Зак, - спасибо.
- Пожалуйста.
Вернув ключи в карман, Сатерлин подняла браслеты.
- Это полицейские наручники. Ключ от них должен был подойти.
- Но он не подошел. Пытались и я, и Мэри.
- Значит, твой надоедливый коллега решил создать тебе настоящие проблемы. В США и Канаде, наручники, большей частью, стандартизированы. Он хотел, чтобы или ты, или вы оба застряли.
- Ты разбираешься в том, о чем пишешь, так? - спросил Истон, впечатлившись, вопреки своей воле.
- Всего лишь стремлюсь к достоверности в работе.
- Тогда почему у тебя нашлись ключи от наручников?
Нора робко улыбнулась.
- Я должна быть готова. Мы, беспризорники, рано или поздно, оказываемся в руках копов.
- Знаешь, мне следует извиниться за то, что я был с тобой таким грубым. Твоя работа продвигается довольно хорошо.
На краткий миг, из глаз Сатерлин исчезла вся усталость.
- Спасибо, Зак. Я это ценю.
- Пока не стоит благодарности. Мы еще далеки от финишной черты.
- Знаю. Поэтому я сюда и пришла. Это прекрасное место для молитв и размышлений.
- Молитв? Серьезно?
- Веришь или нет, но я выросла при Католической церкви. Нас называли Католиками с младенчества. Наверное, я даже родилась на церковной скамье. А зная моего папочку, вполне возможно, что там же меня и зачали. В последнее время, я редко посещаю мессы, но временами мне этого очень не хватает.
- Должно быть, служащие святилища выстраиваются в очередь, чтобы послушать твою исповедь.
Сатерлин рассмеялась, неискренне и невесело.
- Нет, - сказала она, не встречаясь с Истоном взглядом, - я больше не исповедуюсь.
- Тогда, что привело тебя в храм, если ты больше не практикуешь очищение души? Вера или просто ностальгия?
- Возможно, ностальгия по моей вере.
Пожав плечами, Нора снова рассмеялась.
- Я все еще верю. Это правда. Моя жизнь слишком благословенна, чтобы не верить. Разве что сейчас, делать это сложнее, чем раньше. Во всяком случае, с тех пор, как я оставила Сорена.
- С ним было легче?
Сатерлин кивнула.
- Легко верить в Бога, когда каждое утро ты просыпаешься, зная, что тебя всецело и безоговорочно любят. Заслуга Сорена.
- Но, все же, ты от него ушла. Почему?
- Существуют только две причины, по которой можно оставить человека, которого любишь - это либо правильный шаг, либо единственный.
- Какой был у тебя?
