это значит, он ее всю глотает, тоже ничего хорошего…
— Где же мы сейчас найдем врача? — растерянно спросил Ардиан. Страх за отца вновь сделал его маленьким мальчиком — таким, каким он был до появления Силы.
Раши пошатнулся и сел на землю.
— Единственный приличный доктор, которого я знаю и который не откажется нам помочь, живет на проспекте Мойсиу. Его можно разбудить в любой час, и он не задает лишних вопросов… вот только берет он по двадцатке за вызов, а я как нарочно не при деньгах.
— У меня есть, — мотнул головой Ардиан. Мысль о том, что какой-то доктор может прийти на помощь отцу, удивительным образом придала ему сил. — Ты только скажи, где его найти…
Раши закашлялся.
— Все равно сначала нужно добраться до дому. Не станет же доктор смотреть его посреди улицы…
Он попробовал подняться и не смог. Ардиану пришлось подставить ему плечо.
— Прости, малыш, но из меня сегодня плохой помощник…
Казалось, он сейчас расплачется. Смотреть на это было невыносимо.
— А откуда ты знаешь этого парня, Шмеля? — спросил Ардиан, чтобы отвлечь брата. — Он, похоже, был на тебя здорово зол.
— Урод, — коротко ответил Раши. — Мы раз бодались из-за девки, я его почти что завалил, но у него оказался ствол… А все же на пару зубов ему пришлось потом разориться. Так что злится он за дело…
Он вдруг вцепился руками в отвороты куртки Ардиана.
— Сдается мне, что вся эта история из-за тебя, малыш. Ты бегаешь к этому Скандербегу как на работу! Ты должен знать, чего он хотел от отца!
Ардиану стало неприятно. Раши очень редко разговаривал с ним таким тоном. Кроме того, он и вправду чувствовал себя немного виноватым — хотя бы в том, что передал отцу приглашение Скандербега.
— Я правда не знаю, Раши, — пробормотал он, стараясь не встречаться глазами с братом. — Скандербег ничего не объяснил… Он никогда не объясняет, ты же слышал, я спросил его, про какой уговор я должен напомнить папе…
— Уговор? — недоуменно переспросил Раши. — Что за уговор такой?
— Вот так я у него и спросил. А он ответил, чтобы я не лез не в свое дело.
Раши хмыкнул, что немедленно вызвало еще один приступ кашля.
— Похоже, там с тобой не очень-то считаются, а, братец?
— А ты чего хотел? — огрызнулся Ардиан. — Чтобы он мне все свои секреты выкладывал?
— Я бы хотел, — Раши выплюнул темный сгусток, — чтобы этот хренов грек не трогал нашу семью. И я, черт возьми, был уверен, что если ты у него ходишь в любимчиках, то…
Ардиан не нашелся, что ответить. Он никогда не считал себя любимчиком босса, но у него вполне хватало мозгов, чтобы осознавать свое место в организации Скандербега. Не авторитет, конечно же, но и не шестерка вроде Шмеля. Таких, как Шмель, в любом квартале можно набрать хоть сотню — только платить не забывай. А вот спецов, подобных Ардиану, не было больше не только у самого Хризопулоса, но и у его конкурентов — Хашима Тачи и Ланцета Рико, заправлявшего делами в Гирокастре. И вот в этом-то и заключалась главная странность. Пусть Ардиану всего тринадцать лет, но он уже вполне самостоятельная фигура, профессиональный убийца, и поступать так с его отцом — дело крайне рискованное. Если Скандербегу вздумалось припугнуть его, он явно выбрал неверный путь — Ардиан не столько испугался, сколько разозлился. Правда, Ардиан больше склонялся к мысли, что босс решил таким образом наказать его за прокол в Дурресе: киллеры не должны попадать в руки полиции. А может быть, не только за прокол, но еще и за дерзкое поведение сегодня утром… Это предположение окончательно расстроило Ардиана. Зачем только ему вздумалось высказывать свои обиды в лицо Скандербегу? Все равно он ничего не узнал, ничего не добился… кроме разве что приглашения для отца на стаканчик ракии…
— Ладно, — пробормотал он, стараясь не глядеть на брата. — Я постараюсь с ним поговорить… чтобы не трогал нас больше…
Отец снова захрипел. Ардиан наклонился к разбитому, похожему на уродливую маску лицу, но не расслышал ни слова.
— Папа, — позвал он тихонько, — папа, мы уже почти дома… потерпи еще чуть-чуть…
— Не тронет… — с натугой выговорил отец. — Больше он нас не тронет… я ведь согласился…
— На что? — спросил уже Раши. — На что ты согласился, отец?
Бульканье. Хриплое, свистящее дыхание. Ардиан вдруг почувствовал, с каким трудом дается отцу каждое слово.
— Раши, не надо его мучить. Давай лучше дотащим его, и я побегу за врачом…
До дома они добрались уже под утро. Ардиан кое-как втащил ставшего очень тяжелым отца на второй этаж, помог Раши уложить его в постель и, сунув в карман клочок бумаги с адресом, отправился к доктору. По пути он навестил старый бетонный дот, в котором была спрятана коробка из-под патронов, и вытащил две двадцатки. На всякий случай…
Доктор, которого знал Раши, жил в старом доме, стоявшем в глубине еще более старого сада. Сад окружала железная ограда с острыми зубцами наверху; черные прутья кое-где покрылись ржавчиной, и если бы Ардиан хотел проникнуть в дом незамеченным, он наверняка нашел бы место, где такой проржавевший прут можно было переломить ударом ноги. Но он пришел просить доктора о помощи, поэтому честно нажал кнопку звонка под табличкой «Доктор Вардо Бразил» и остался ждать у калитки, ведущей в сад.
Ждать ему пришлось недолго. Несмотря на ранний час, доктор вышел к калитке таким бодрым и свежим, будто и не ложился вовсе. Он оказался невысоким полным человеком с похожей на бильярдный шар головой и блестящими, слегка навыкате глазами. Увидев Ардиана, топтавшегося у калитки, доктор Вардо приостановился, как будто соображая, имеет ли смысл тратить время на такого несерьезного с виду клиента. Ардиан вздохнул и продемонстрировал ему одну из двадцаток.
— Доброе утро, — поздоровался он, когда доктор все-таки подошел. — Я из семьи Хачкай, эфенди. Простите, что так поздно… или рано… но у нас очень серьезный случай…
— Половина пятого утра, — уточнил Вардо Бразил неприветливым сухим голосом. — Действительно, несколько рановато. Тебе повезло, Хачкай, что я был занят диссертацией. Поднятый с постели, я гораздо кровожаднее.
Ардиан в двух словах рассказал ему, что случилось с отцом, тщательно избегая всяких намеков на деятельность банды Скандербега. Когда он принялся сбивчиво объяснять, почему они с братом целых три часа волокли избитого отца домой, вместо того чтобы сразу позвонить в больницу, доктор нетерпеливо поднял руку.
— Ни к чему, — сказал он тоном, не терпящим возражений. — Я уже все понял. Деньги
