в этом была радость. Мойки — это квадратные низкие ванные, располагались так, что ими пользоваться могли сразу жители нескольких комнат. Только у двух комнат были отдельные санузлы и довольно вместительные ванные комнаты. От дома тут же пришла справка, что все можно переделать, но… энергии потребуется очень много, а я еще слаба.
Что слаба я с ним согласилась, поэтому пока только моем, убираем. Пока выбрали три комнаты, что почище, для девочек, нам с Даринкой и Ираю. Выкинула из них все тряпье, оставив пустую мебель. Свою комнату, которая имела небольшой балкон, тут же проветрила. Закрывшись, покормила свою крошку, и когда она заснула, аккуратно устроила на пустом травяном матрасе, постелив свой плед. Девчонки и Ирай уже набрали воды в большие деревянные ведра и намывали окна и полы.
Райна показала мне, где они нашли принадлежности, а тряпок было в достатке. Наверное, пару часов мы только мыли. Я видела в глазах детей такое воодушевление, что украдкой роняла слезы. Никогда не думала, что так впечатлительна. Перемыв в комнатах все поверхности, кроме стен и потолка, перешли на кухню, тоже очень нужная нам площадь.
Оставлять одних девчонок, да еще Даринку, было страшно, но дом уверил меня, что, если я прикажу, никто в дом не войдет, на том и порешили. Девчонки остаются, убирают, смотрят за Даринкой, я еду с Ираем к нашему фургону за вещами.
— Госпожа, нам нужны лошади, — завел со мной разговор в наемной карете мальчишка, — я уже проверил, на заднем дворе есть конюшни и место для кареты. Если фургон не нужен, лучше купить карету. Чтобы мы сами могли ездить, куда нам надо.
— Нужно посчитать, во сколько нам лошади обойдутся и карета, — с сомнением сказала я.
— Я уже все посчитал еще когда ехали в город, — Ирай был очень серьезен, — карета, самая дешевая, стоит десять золотых туатов, лошади обходятся в месяц сто серебряных туатов, к этому я добавил вызов лекаря, если с ними что-то случится, корм и вывоз навоза.
— Ну допустим, навоз наш дом себе будет забирать, все же это для него полезно.
Я задумалась. Если я собираюсь в дальнейшем продвигать то дело, что задумала, мне нужна будет карета, да и просто осмотреть город нужна карета. Нанимать все время неудобно. Я вздохнула.
— Ирай, давай сейчас доедем до фургона и посмотрим, что можно сделать. Если фургон мы продадим за хорошую сумму и быстро, то лошадей оставляем и покупаем карету. Ты прав, нам лучше иметь свой транспорт.
— Я буду сам смотреть за лошадьми, госпожа, вы не пожалеете, — мальчишка улыбался, сверкая белыми зубами, и сверкал зелеными глазищами.
Наш фургон стоял на месте, даже жалко стало продавать такую красоту, небольшой дом на колесах, но держать его тут и платить за стоянку тоже не выход. Уезжать я больше никуда не собираюсь, поэтому, скрепя сердце, пошла к распорядителю Мару. Гном уже собирал новый караван и на кого-то, как всегда, орал.
— Чего изволите, госпожа Сомайн? — увидел он меня и приветливо улыбнулся.
— Я бы хотела продать фургон, не могли бы вы посоветовать мне, как это лучше сделать?
— Ох, это прекрасная новость, госпожа. Дело в том, что в Сомайне, нет своих мастеров, кто может делать фургоны. Советую вам не ставить его на продажу просто так, а устроить аукцион, я вас уверяю, он уйдет больше тех пятидесяти золотых туатов, которые вы за него заплатили.
Я удивленно посмотрела на гнома, тот хохотнул:
— Я не шучу, сейчас дам вам адрес аукционного дома, отдаете им права на продажу, с которой они будут иметь свой процент, естественно. Поэтому продать подороже им выгодно. Это недалеко, можно пешком пройти, госпожа Сомайн. И заключайте магический договор, мало ли.
— Огромное вам спасибо, мастер Мару. И еще один вопрос — а где можно тут приобрести хорошую карету, без всякой вычурности, удобную и легкую.
Гном задумался, потом стукнул себя по лбу,
— А чего я думаю, там же в конторе узнайте, не продаются ли у них кареты. С ними тут дела обстоят лучше, есть мастера, которые их делают, так что на аукционе их не продают.
— Еще раз спасибо, мастер Мару, хорошей вам дороги, — я сердечно поблагодарила гнома и дала ему за информацию золотой туат. Иногда информация дорогого стоит. Если я продам свой фургон дороже пятидесяти туатов, это же будет просто волшебно.
Решили с Ираем сначала сходить на аукцион. Я с любопытством рассматривала городских жителей, идущих по своим делам. Судя по всему, война на городе совсем не сказалась: улицы целые, на лицах прохожих нет угрюмости или тревоги. Вполне обыкновенные улицы нормального для этого мира города.
Прогуливаются по узким тротуарам семейные парочки. Едут по проезжей части, разнокалиберные кареты, громко гремя колесами и пронзительно сигналя пробегающим по дороге пешеходам. Хорошо экипированные стражи внимательно следят за окрестностями и не дают мелким воришкам выполнять свою работу по облегчению кошельков благонадежных горожан.
Мой взгляд скользнул на мальчишку, который старательно чистил сапоги мужчине в черном костюме. Мне показалось, что я узнаю эти широкие плечи и черные волосы, собранные на затылке кожаным ремешком. Плечи у мужчины напряглись, он словно почувствовал мой взгляд, резко обернулся. Сверкнул зеленью глаз, губы чуть приподнялись, показывая оскал. Потом дракон бросает медяшку мальчишке и очень быстро уходит прочь.
Ирай продолжал рассказывать, как ухаживать за лошадьми и какую сбрую нужно приобрести, а я шла в полной растерянности. Почему черный так себя ведет? Словно я что-то неприятное, противное, отчего его всего передергивает. В груди неприятный комок, который мешает дышать, не думала, что меня так заденет его отношение. Он ведь помогал, но все равно считает ниже своего достоинства даже смотреть на меня. Я выдохнула. Ну и что! Пусть живет со своей принцесской, счастливо и долго! Я постаралась выкинуть из головы дракона и обратила внимание на рассказ Ирая. У меня, вон, работы непочатый край, нечего про драконов думать.
Но драконы не думали выходить не только из головы, но и из моей жизни.
— Госпожа Сомайн! — голос рыжего я ни с кем не спутаю, — А мы уже хотели вас по всему городу искать.
— Зачем меня искать? — я посмотрела по сторонам, видя, что к нам идут другие драконы. Почему-то этой четверке рядом со мной не противно находиться, подумала я мрачно. А потом удивилась, почему меня
