— На крови? — в словах Клариссы Руан услышал насмешку.
— С помощью определенной последовательности слов, вызывающих древнюю силу, являющуюся изначальной и нерушимой, — словно нерадивой адептке на уроке объяснял мужчина.
Кларисса смерила его долгим взглядом.
Похоже не шутит. И сам верит в то, что говорит.
— Допустим, все так и есть. И все дело в магической хвори.
— Печати.
— Я и говорю, в магической печати. Но какая связь между ней и твоей женитьбой? — несвобода Руана больше всего волновала Клариссу.
Она не могла позволить себе связь с несвободным мужчиной.
— Помолвкой, — скривился Руан. Это Расхи он мог рассказать как было на самом деле, а признаться любимой девушке в своей оплошности было стыдно. Но никто другой за него этого не сделает. Не демона же подсылать. Хотя, мысль здравая во всех отношениях.
— Миа поймала меня на слове. Я был вынужден выполнить желание, — говорить правду нелегко, а порочащую тем более.
Кларисса быстро сложила один к одному.
— У тебя с ней что-то было? — спросила и тут же скривилась. Как же избито и пошло прозвучал вопрос. Как в третьесортной мелодраме.
— Мы встречались, — сухо произнес Руан.
— Да ты ходок?! — вспомнила как Руана характеризовала Сита.
— Это было до нашей встречи, — попытался оправдаться мужчина.
Ему совершенно не нравилось в какое русло свернул разговор.
Глава 44
Будь я героиней любовного романа, меня непременно должно было предать тело. Еще бы, ведь рядом со мной находился мужчина мечты.
Красивый. Молодой. Богатый.
Вдобавок брат короля и ректор престижной Академии.
Мужчина, о котором грезила долгие годы. Ровно до того момента, как в один миг поняла, что принцев не существует.
Несколько лет назад, когда Антошке было всего несколько лет от роду, он заболел заразным простудным заболеванием. Это случилось внезапно, в тот момент, когда я совершенно не ожидала. На улице стояло лето, температура на градуснике в тени показывала сорок по Цельсию, ровно столько же было на термометре, вытащенном из подмышки сынишки.
Это была катастрофа. Я только что получила выгодный заказ, за который могла получить приличную сумму. Но все летело в тартарары. Я должна была быть с сыном.
Мой малыш смотрел на меня затуманенным глазками, в которых стояло непонимание происходящего. Он чувствовал мои непролитые слезы. Ощущал свою вину. Постоянно спрашивал как я себя чувствую и почему такая грустная. Я пыталась улыбаться, но улыбка больше напоминала оскал. Ибо душа разрывалась на части. Одна требовала найти себе подмену. Чтобы кто-то посидел с больным ребенком, когда я обеспечиваю будущее. А другая криком кричала на первую, заявляя, что нет ничего более весомого чем здоровье малыша.
Тогда я позвонила Сталине Гуковой, попросила подменить на пару часов, пока улажу свои дела по работе.
— Ты спрашивала у меня, когда рожала ребенка? Нет. Так чего теперь просишь помощи? Выкручивайся сама, раз не слушаешь мать, — ответила она и положила трубку.
Я еще долго слушала телефонные гудки, пытаясь совладать с собой. Уговаривая не психовать. Ибо это только навредит сыну. Ведь мама должна быть собранной и спокойной.
Уговаривать себя пришлось долго.
Двое суток, пока мы боролись с высоченной температурой, были настоящим адом. Лишь когда температура медленно поползла вниз, я свободно вздохнула.
И тогда же поняла.
У Антошки кроме меня никого, кто мог бы прийти на помощь в любой момент дня и ночь, нет. Есть только я.
А у меня есть он.
Мы две составные части целого.
И после этого я перестала мечтать о несбыточном, отпустив мечту на волю.
Теперь же мне предлагали вытащить на свободу давно забытые чувства. Довериться им. Вновь испытать ощущения пережитые однажды.
Готова ли я?
За прожитые годы поняла одно: счастье со временем выцветает.
В отличие от него боль никогда не меркнет. Ее можно лишь закрасить новыми красками. И то при условии их наличия. В противном случае боль будет ходить рядом. Вечно.
— Что ты мне предлагаешь? — спросила я, когда первые радостные эмоции схлынули.
— Немного подождать, пока моя магия восстановится. Как только это случится, я тут же разорву помолвку с Миа и мы сможем воссоединиться, — Руан держал меня за руки.
— Хорошо. Допустим, — я еще не анализировала, а только рассуждала. — А где мы будем жить?
Вопрос до чертиков прагматичный, но интересовал меня в первую очередь.
— Как это где? Здесь. У меня прекрасные апартаменты в левом крыле Академии. Несколько больших комнат, ванная, гардеробная. Будет мало, мы присоединим соседние. Ты будешь учиться, развивать свой дар. Я, как и прежде, работать. Через пару месяцев мы поедем во дворец. Я тебя представлю своей семье. Вот они удивятся, когда увидят живого нейтрала, — восторженно воскликнул он. — В нашей стране о таких магах уже и не помнят. И тут такой подарок судьбы.
Я кивала в такт словам, выискивая где же во всем этом перечне есть свободное место.
Но так и не услышала.
— А как же Антошка? — спросила, мило улыбнувшись.
Руан совершенно не удивился вопросу. Он знал о ком идет речь, я почти не сомневалась. Многие пазлы, случившегося со мной за последнее время, встали на свои места, даже не без дополнительного объяснения. Достаточно было разложить их в правильном порядке. А уж с логикой я всегда дружила.
— А что Антошка? — непонимающе спросил он.
— Как его переместить сюда? — я смотрела не отрываясь.
— Зачем? — удивился он.
— Как это зачем? Я скучаю. Не могу без сына. Ему там без меня плохо.
— Чего это плохо? В твоем мире время не сдвинулась ни на миг. Думаешь, почему я так долго не мог с тобой связаться? По причине непроницаемости материи и полнейшей статичности границ.
Чем больше говорил Руан, тем сильнее холодело у меня внутри.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросила, не сводя глаз с Руана.
— Твоего сына вытащить сюда не получится.
Сильный грохот нарушил тишину кабинета.
Глава 45
Руан де Брис
Вот кто меня за язык тянул?
Почему когда хочется сделать как можно лучше, получается все через одно место, которое совсем не голова.
Я стоял в центре раскуроченного кабинета и в немом изумлении смотрел на огромный топор, торчащий из пола.
Еще недавно именно на этом месте стоял массивный стол. И вот теперь он превратился во что-то настолько фантастическое, что мои глаза отказывались верить увиденному.
А как все хорошо начиналось…
Я до сих пор помнил вкус малиновых губ Клариссы. Как же я истосковался без них. Ее губы: сочные, вкусные, нежные, снились мне по ночам.
Как же я безумно обрадовался вновь вкусив их, почувствовал мягкость. Прикоснулся к Клариссе, ведь столько об этом мечтал. Да что там говорить? Я помешался на своей идее-фикс, вытянуть любимую из ее мира.
А оказалось, что мое желание близости истолковали совершенно иначе, нежели было на самом деле.
Кларисса обозвала меня надутым индюком, думающим лишь об удовлетворении своих низменных инстинктов.
Я попытался ей объяснить свою позицию, то как видится ситуация с моей стороны, какие меры предпринял, чтобы с ней соединиться.
А в ответ получил словесную оплеуху и прозвище «бесчувственный чурбан».
И только потому что сказал правду. Которую не захотел скрывать. Но она ее не услышала. Предпочитая выудить из разговора только то, что интересовало ее.
Мои слова восприняла превратно, выдернув из контекста. И не позволила еще раз все разложить по полочкам.
— Ничего себе агрегат. Откуда он взялся? — в комнату заглянул Расхи.
По всей видимости, он слышал шум, и явился проверить что произошло.
— Ты видишь способности нейтрала в действии, — произнес устало, думая что же делать дальше.
— Это был мой стол? — уточнил демон.
— Да, — кивнул.
— За что она так его невзлюбила? Он вроде не сделал ей ничего плохого, — друг пытался разобраться в ситуации.
