Данди и едва смогли перекинуться парой слов. Словно каждый так и не понял, кто они и зачем тут.
— А ты права, — Сьюзен вышла вперёд и на манер того же Данди лихо закинула гитару на плечо. — Тут сборище сплошных лохов и неудачников. Даже я — та ещё идиотка, хотя бы потому, что верю: эти ребята умеют играть. Каждому из них есть, что сказать этому блядскому миру, — она повернулась лицом к ним, чтобы на краткий миг поймать взгляд каждого. — Рок, металл. Эту музыку не делают те, у кого в жизни всё заебись. Про зайчиков и радугу пусть поют в попсе. Но, чёрт возьми, лучше я буду неудачницей с вами, буду слушать вас, чем сидеть жопой в тортиках и подпевать сладким корейцам из BTS.
— Неудачники, — задумчиво протянул Кейд, давя улыбку. Он уже и забыл, что значит — быть лидером команды, да ещё такой разношёрстной. Хорошо, что теперь у его ребят есть не только Анархист, но и душа. — Мэй, у тебя найдётся какая-нибудь краска?
— Хорошо сказано, — Нил переглянулся с Джейком, и парни едва заметно друг другу кивнули. Будучи практически ровесниками, им было максимально легко найти понимание.
Мэй нехотя достала из-под стойки слегка гнутый чёрный баллончик и кинула Кейду:
— Сойдёт?
— В самый раз. Нил, дай-ка бочку.
Парень и не сопротивлялся. Уверенно подойдя к столику, Кей примерился и направил баллончик на белую ударную поверхность. Струя чёрной краски была послушна, и он резкими движениями, рваным почерком, напылил на бочку название.
«Misfits». Неудачники, так по полной.
Пока краска не засохла, Кей поднял барабан, и с букв покатились капли подтёков, делая надпись слегка жутковатой, но стильной.
— Зато честно, — хмыкнул Данди, встречая логотип громким хлопком в ладоши, к которому нестройным хором присоединились остальные. Даже Мэй.
***
Когда подвал заполнила аппаратура, стало довольно тесно. Но Кейд был доволен раскладом: Данди знатно занял Мэй какими-то старыми байками о былой славе, чтобы лишний раз не совала нос, а парнишки довольно шустро подключили колонки, усилители и гитары. У Нила по части инструментов опыт был богатый, а Джейк от него быстро схватывал. Кей внимательно следил, как тот смотрит на ящики с бутылками, но интереса не заметил. Вот и отлично. Если музыка увлечёт достаточно сильно, желания бухать или торчать не останется ни у кого.
Сью суетилась и путалась под ногами: толку от неё не было никакого. Даже у Нила под конец установки барабанов возник закономерный вопрос:
— Не в обиду, но всё же: чем будет заниматься Сьюзен?
— Я почётный хранитель банки! — гордо вздёрнула она подбородок и уселась на одну из коробок, чтобы не мешать. — Той самой, куда народ будет кидать донаты. Ну и конечно, я буду вас снимать. Даже почти выпросила у родителей новую камеру, так что с меня работа оператора.
Кей на это заявление скептично хмыкнул и повесил на плечо ремень «SG»: у него были немного другие планы. Всё же попытка трёхдневной давности показала, что девчонку можно научить пользоваться связками. Но это чуть позже, сейчас важней наладить саму музыку. Пока что вокал потянут они с Данди.
— Так, а теперь честно, парни: ваш уровень. Как есть, — он повернулся к устроившемуся за барабанами Нилу и мнущемуся с чужой гитарой Джейку. Последний нервно покусывал губы, тщательно изучая натяжку струн у незнакомого инструмента. Данди поглядывал на них с усмешкой, по-прежнему играя зубочисткой.
Нил криво улыбнулся и довольно ловко провернул в руках палочки:
— Три года в школьной группе, — он начал отбивать ровный, но бойкий ритм, словно аккомпанемент словам. Рыжая макушка горела в свете тусклой лампочки подвала, а глаза у него хитро сверкали шоколадным отливом. — Потом практиковался только дома, в гараже. Любитель, но давний, — закончил он рассказ о себе звонким ударом по хэту.
— Неплохо, — Кей одобрительно кивнул. Ему стоило большого труда не показать, какой комок встал в горле от этого сочетания: блестящие фанатизмом карие глаза и золотые «тарелки». Какое счастье, что у Нила нет дредов, и он не чёрный.
— Я в основном на акустике играю, — честно признался Джейк, от волнения почесав нос. — Электро мне со школы не доставалась. Принцип помню, но…
— Это не страшно, — спешно успокоил его Кей, пока парень своими нервами и трясущимися коленками не заразил всех. — Наоборот, после акустики электрика идёт легче. Главное разобраться с настройками усилителя, а навык он везде навык.
— Если он у пацана есть, — хрипло хохотнул Данди и отлип от стены, вразвалочку подходя к Джейку. — Давай, сбацай что-нибудь. Три аккорда.
Парня затрясло ещё сильней. Видимо, именно поэтому левая рука на грифе сжала струны так сильно, что гитара издала только жалобный стон. Кей сглотнул: он совсем не хотел, чтобы его новоиспечённого гитариста расшатало до побега из подвала. Давить на него очень опасно, учитывая стрёмное прошлое и шрамы. Но к его великому удивлению, Данди не заржал, а мягко накрыл ледяные костлявые пальцы Джейка своими и переставил их в правильную и дико сложную позицию, зажимая почти каждую струну.
— Баррэ, — кивнул он на результат, и пацан в ахуе уставился на собственную руку. — Если не знаешь баррэ, ты не гитарист, а дерьмо из-под дохлого осла. Пробуй.
Джейк несмело провёл по струнам правой рукой, и сам в удивлении поднял брови от непривычного звука:
— Ого.
— Вот тебе и ого. Учись, малец, — козырнув ему шляпой, Данди вернулся к стене и подхватил свою гитару: всё ту же, что и двенадцать лет назад, синюю кривоватую «Ямаху». Накинув на плечо ремень, вопросительно уставился на Кейда. — Мы играть будем сегодня? Или так, попиздим ещё малость? Если ты собрался учить молодняк нотам, то я лучше пойду ещё немного подкопаюсь к Мэй.
— Кхм, да. Надо хотя бы попробовать. Что-то, что знают все, — вот тут ясно встала проблема. Потому как Кей совсем не был в курсе, какие в музыкальной индустрии новинки, а парнишки вряд ли знали аккорды и ритм старых хитов Линкин Парк. Для него и Линкины были на самом деле «новинкой», сколько бы лет не прошло.
— Нирвану! — тут же хлопнула в ладошки Сьюзен и умоляюще сложила их, надувая губы. — Прошу! Я пока ваш единственный зритель, публика просит Нирвану!
— Может, лучше что-то из «Сынов»? — хмуро возразил Данди. Но Кей предпочёл поддержать идею кавера: это хотя бы честно. Если у них пока что нет своей музыки, то паразитировать на собственных старых хитах — путь в никуда. Слишком изменился его голос и взгляды на жизнь, чтобы сейчас выдавать то же, что в семнадцать. Было чужим уже тогда, и своим так и не стало.
— Нет. Никаких
