Взорам присутствующих предстало второе явление, совершенно отличное от первого. Распухшее лицо землистого цвета в обрамлении густой взъерошенной шевелюры, столь помятое и несчастное, словно принадлежало бедолаге, сбежавшему из лечебницы.
– Дурак! – первым нашелся Летаннер и расхохотался. – Кто следующий? Похоже, наше собрание становится публичным.
– Больше никто не придет, – прохрипел Жулу, словно с трудом выговаривая слова. – Я запер ставни.
– А ты-то зачем притащился? – воскликнул король Комейроль, схватив Жулу за шиворот.
Старшему клерку не следовало бы так поступать. Неподвижный взгляд Жулу не озарился гневом. Двигаясь будто во сне, он коснулся огромной ручищей груди Комейроля, и тот отлетел к стене.
– Я пришел, потому что она здесь, – бормотал себе под нос Жулу, не обращая внимания на присутствующих. – Куда она, туда и я. Я имею право следовать за ней. Она принадлежит мне, я купил ее задорого!
– Освободите место виконту! – сказала Маргарита. Последнее слово она нарочно выделила, и месье Бофис погладил рукой подбородок, с одобрительным интересом разглядывая вновь прибывшего.
Жулу опустился на стул Комейроля, уперся локтями в стол, положил голову на руки и умолк.
– Делить будем на десятерых, – медленно произнесла Маргарита в наступившем враждебном молчании. – Десятый перед вами. Теперь мы все в сборе, и не пора ли поговорить по существу? Не огорчайтесь появлению двух непрошеных гостей. Они вам пригодятся, и вы их ждали. Они всего лишь предупредили ваш зов, стоит ли придираться? Вы не согласны, господин Комейроль? Вы рассчитывали, что каштаны из огня будут для вас таскать другие? Не отчаивайтесь, в организации каждому найдется место в зависимости от его способностей. Ваша речь чрезвычайно заинтересовала меня. Поразмыслив, я решила, что вы правы… Однако прилично ли будет старшему управлять семьей, не будучи женатым? Вам недоставало женщины. Я вам ее предоставила.
Голова Жулу тяжело ударилась о стол, произведя немалый шум.
На речь Маргариты никто не отозвался, собрание хранило упорное молчание.
– Я предоставила вам женщину, – холодно и уверенно продолжила Маргарита. – Сейчас каждый за себя, но потом – не правда ли? – все будет наоборот, один за всех. Вы нашли на улице бумажник с весьма ценным содержимым. Вместо того чтобы передать его в руки комиссара полиции, вы его присвоили. Грешок вульгарный, не заслуживающий сурового наказания, и уж во всяком случае я не собираюсь злоупотребить знанием о вашей проделке, дабы обрести законные права в организации. Мои права также не основываются на тех смутных сведениях, известных мне, о махинациях таинственной организации, широко раскинувшей свои сети и заманившей в них представителей всех слоев нашего общества. Права мне предоставил совсем другой случай. Я живу в доме номер тридцать девять по бульвару Монпарнас, из окна моей кухни видно это заведение. Вот что мне удалось наблюдать сегодня вечером и ночью. Я прошу вас, господин Комейроль, слушать внимательно. Клерки Дебана ужинали здесь. Они покинули кабачок в тот самый момент, когда некий молодой человек, чье имя мне неведомо, получил удар кинжалом на углу улицы Кампань и бульвара…
– И ты еще имеешь наглость?.. – Комейроль покраснел от гнева.
– Я запретила вам «тыкать» мне, – парировала Маргарита, глядя в упор на старшего клерка. – Вы до сих пор всего-навсего заурядная канцелярская крыса. Я же, когда захочу, стану виконтессой.
– Очаровательная женщина, – произнес месье Бофис, наливая себе рюмку водки. – С какой удивительной легкостью она изъясняется!
Жафрэ потер руки и пробормотал:
– Топить Комейроля!
Летаннер слушал. Младшие чины нотариальной конторы развлекались, словно на спектакле.
– Что касается наглости, – продолжала Маргарита, – у меня ее столько, сколько нужно, ни больше и ни меньше… Так вот, окно моей гостиной выходит на бульвар. Насколько я могла видеть, нападение на неизвестного молодого человека, одетого в костюм Буридана… вашей компании недостает Буридана. Господа, произошла одна из тех пьяных ссор, что плохо кончаются. Я припоминаю, что, когда вы покинули «Нельскую башню», ваш Буридан был с вами.
– Ланселот может подтвердить…– возмутился Комейроль.
– Дружище, – перебил месье Бофис, – помолчите, сегодня вы не на высоте. Мадемуазель вас извинит, она ведь добрая девочка, я уверен.
– О! – откликнулась Маргарита. – Да и господин Комейроль добрый малый… А когда я стану вашей предводительницей, я подыщу господину Комейролю теплое местечко, потому что я не злопамятна.
Месье Бофис придвинул стул поближе к столу, словно давая понять, что теперь власть перешла к нему, огромная власть.
Король Комейроль не осмелился продолжить спор. Господин Бофис унял его улыбчивым, но повелительным взглядом. И в то время как господин Бофис придвинул стул к столу, Комейроль, опустив голову, отодвинулся назад. Дело приняло иной оборот, роли переменились.
ГОСПОДИН БОФИС
Господин Бофис, придвинувшись ближе к столу и взяв ведение собрания в свои руки, любезно обратился к Маргарите: – Мадемуазель, с вашего милостивого разрешения, не приняться ли нам за виконта. Он – главное блюдо на нынешнем торжестве.
Виконт, пришедший с Маргаритой, после того как ударился головой об стол, более не шевелился, и никто не обращал на него внимания.
— Мой виконт, – сказал Маргарита, – возможно, уступает Леону Мальвуа в привлекательности и уме, но все же он настоящий виконт! Таких можно встретить только в Бретани, где принцы разгуливают в деревянных башмаках, а у трактирной служанки вдвое больше пожитков, чем нужно для того, чтобы гордиться древнейшей родословной. Предки моего виконта пять или шесть раз участвовали в крестовых походах. Его зовут Жулу, он приходится кузеном Поро и обладает некоторыми правами на герцогство Бретонское благодаря родственной связи с Гоелло, правителями Дре и графами де Вертю. Его также зовут Плесган, он – родня Рие, старейшей линии Роанов. Он также Бреу, потомок де Гулеа, снизошедших до заключения брачного союза с английскими Плантагенетами, этими выскочками!.. Постойте, вы понимаете в геральдике? Вот наши обручальные кольца!
Маргарита сняла с пальца изящное кольцо с яшмой и протянула его месье Бофису. Тот, однако, взял лишь ее руку, чтобы легко коснуться губами. Несомненно, господин Бофис был малый не промах, но в геральдике он не разбирался.
– Тогда я сама попробую растолковать вам герб ныне здравствующего графа, отца виконта, – продолжала Маргарита. – Поле разделено на четыре части. На первой части на лазоревом фоне изображены три золотых колоса, а внизу горностаи, символы бретонских Жулу. Во второй четверти изображен щит бретонской династии де Рие. В третьей – горностай в центре, а в углу соболь – символы Плесганов. В четвертой – вертикальные линии в солнечных лучах с девизом семьи де Клар «clarus ante claros»note 1…
