— Побудем тут немного. — Маг тоскливо оглянулся.
— Конечно, мастер Аарон, — поспешила ответить Кас.
— Я один знал, как она страдает, — отозвался маг.
Парни топтали цветы, заставляя Блинкла побегать хоть немного, Аарон сидел под деревом и задумчиво листал свои старые заметки, а Кассия бродила по золе. Девушка искала под ногами кольцо. Сначала невольно, потом нарочно. Она рыла пепел сапогом, вспоминая обстановку отсыревшего дома.
«Здесь стояло кресло, вот тут остатки камина, дальше прилавок», — бормотала Кас, беззвучно шевеля губами. Она споткнулась и чуть не упала. Почти плоский пористый камень вылез на поверхность странно белым боком.
Кассия плюхнулась на колени и принялась разгребать пепел и грязь там, где лежал булыжник. Разум отказывался верить, что Виллоу выполнила обещание, но сердце упрямо колотилось в горле.
Никто не замечал, чем занята Кас Парни загнали Блинкла на дерево, а Аарон задремал. Пригоршня за пригоршней. Под ногтями девушки скопилось золы на добрый дымоход. Вдруг алый отблеск — зайчиком по рукам!
Колечко нисколько не утратило своей красоты. Прежняя гладкость полированного камня, самодовольное мерцание золота, только хозяйки больше нет. Кассия положила вещицу на ладонь и поднесла к самому лицу. Она страстно желала поцеловать алый кристалл, однако сдержалась.
Кассия выпрямилась, отряхнула колени и сделала то, о чем мечтала, — надела кольцо на палец. В лицо бросился жар, но лишь на пару мгновений.
— Спасибо, Виллоу, — прошептала Кас, глядя в кровавые глубины камня.
— Не за что, милочка, — проскрипел голос совсем рядом.
Ужас пронесся по телу от темени до пяток! Старуха призраком колыхалась над пепелищем. Обугленный подол ее платья и фартук развевались, всклокоченные волосы напоминали воронье гнездо, а из ссадин на руках, лице и шее сочилась серебристая кровь. Этот образ никак не вязался с благожелательной улыбкой, игравшей на губах Виллоу.
Кассия не придумала ничего лучше, чем завопить во всю глотку. Она металась по полянке, взбудоражив всех, включая Блинкла. Друзья изловили бедняжку и попытались удержать, но та вырывалась. Призрак ведьмы же спокойно покачивался над дорожкой, наблюдая за развитием событий.
— Старуха! Виллоу! Она здесь! Вы что, не видите ее?! — хрипела Кассия.
— Тебя сон сморил, — уговаривал Аарон. — Это остатки кошмара. Несчастная Виллоу умерла.
— Именно! И теперь она явилась с того света мучить меня! — Кас отчаянно извивалась.
— Лихорадки вроде нет, — попробовав рукой влажный от пота лоб девушки, поцокал языком маг.
— Нюхай, — попросил Самуэль, сунув подруге под нос щепотку табака. — Ты наглоталась пепла. А сожжено тут всякого-разного не на одну бочку яда.
Кассия послушно вдохнула и оглушительно чихнула. Голова чуть кружилась, но образ Виллоу растаял. Кас терла глаза, сжавшись в комок на земле.
— Ну-ну, девочка. — Аарон по-отечески обнял Кассию. — При оружии, а такая впечатлительная. Там покойники стайками бегают. Хоть бы одного испугалась! Ты же смелая, как вся имперская армия. А тут прямо расклеилась.
— Их я не знала лично, — шмыгнула носом Кас.
— Но вреда от них гораздо больше, чем Виллоу даже при жизни сотворить могла, — возразил маг. — Бесстрашная ты. Вот и веди себя правильно.
Она утерла слезы, решительно расправила плечи и задрала розовый нос «Действительно, а чего призраки могут? Пугать? Так я бояться не буду», — храбрилась девушка.
— Надо собираться и дальше двигать, — нехотя произнес Сэм. — Шумели слишком.
— Да, это место наводит тоску. — Мертвая ведьма проявилась в нескольких шагах у парня за спиной.
— Сзади! — взвизгнула Кассия.
Самуэль в мгновение ока натянул тетиву и приготовился пришпилить к дереву что угодно. Только на дорожке для него никого не было. Старуха покачала головой и разгладила складочки на фартуке. Она существовала лишь для Кас «Так еще, чего доброго, сумасшедшей прослыву», — подумалось девушке.
— Сгинь, нечистая, — крепко зажмурившись, прошептала она.
Глупый детский ритуал сейчас не казался таким уж глупым и детским. Кас пошептала, поплевала, подождала, пока перед глазами запляшут толстые белые молнии, и только после этого открыла глаза.
— А это откуда? — нахмурился Аарон, указывая на перстень.
— Подарок! — Кассия инстинктивно сунула руку в карман.
— Покажи. — Маг требовательно протянул открытую ладонь.
Мысли спутались. Бедняжка боялась, что своенравный тип отнимет приобретенное сокровище, но и мародером в глазах малознакомых людей выглядеть не хотелось. Кас постаралась снять безделушку, чтобы показать ее поближе.
— Схоронить, значит, схоронила, как обещала. — Тревор с опаской взглянул на кольцо.
Тут-то и пришлось поведать историю о дряхлом колдуне, его посылке и походе к старухе на болото. Всю без остатка… или почти всю. Сэм снова тер шрам, а Трев мучился чувством вины.
— Не снимается, — простонала Кассия.
— Не сомневаюсь. — Аарон бережно взял девушку за руку. — Отсюда видно: проклятое оно. С Виллоу всегда было что-то не так. Теперь мы знаем наверняка. Утешает, что это не зловредное проклятие. Жить с ним можно.
— А оно со мной год как, — призналась несчастная.
— Тогда пугаться нечего, — облегченно вздохнул маг. — Проклятия убивают быстро. Призрак старушки вполне мог явиться. Спросите меня, какую смерть считать особо жестокой, и я отвечу: смерть от рук имперской инквизиции.
Аарон заверял, что стоит покинуть пепелище, как видения прекратятся. Правда, маг не представлял способа снять с пальца проклятый перстень, а от его идей Кассию бросало в дрожь.
— Юный рыцарь способен срубить его с тебя чистым гладким ударом, — вслух размышлял Аарон. — Только брать стоит с запасом… от локтя где-то.
— Нет! — в один голос запротестовали Тревор и Кассия.
— Могу дать перчатку, — спохватился тот. — Так хотя бы никто не увидит ценное украшение, из-за которого сыщется множество желающих оттяпать не только руку, но и голову.
Мастер Аарон оказался прав. Как только деревья и камыши скрыли злополучную полянку, Кас почувствовала себя увереннее. Компания вооружилась длинными крепкими палками, позволявшими нащупывать твердую землю под колышущейся зеленью.
Календарное лето кончилось, но здесь земля еще не слышала об этом. Летнее болото — особенный мир. Здесь лягушки поют громче птиц, а вполне безобидная тропинка может оказаться смертельной ловушкой. Самая неприятная часть — гнус. Несмолкающее жужжание, писк и мельтешение выводили из себя. Кассии все время казалось, что по ней кто-то ползает. Друзья беспрерывно осматривали ее, чтобы снова сказать: «Пусто».
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
