— Ты напряжена, — заметил низким голосом Кирилл. Любила Надя его голос. Его тембр как будто ласкал слух, она могла слушать его бесконечно долго. Тем временем, сильные руки легли ей плечи, разминая застывшие мышцы. — Расслабься.
Расслабиться? Как? Как ему сообщить о том, что она уезжает послезавтра? У неё язык не поворачивался сказать о том, что всё кончено. Не хватало Надежде сил разорвать объединившую их связь.
— Что случилось? — спросил Королёв, когда девушка ничего не ответила.
Секундную заминку Кир вряд ли заметил.
— Ничего, — выдохнула она и прислонилась к его сильному телу, пытаясь почерпнуть хоть немного уверенности и сил у него. — Просто задумалась…
Виноградова скажет ему завтра. У неё в запасе есть ещё один день. Ещё один день с любимым человеком.
***
Кирилл эти дни был непривычно спокоен и счастлив. И дело было не в том, что у него очень давно не было секса, хотя, что и скрывать, это добавило много позитивных моментов в его нынешнюю жизнь, ведь Надежда была чуткой и страстной любовницей. Рядом с Надей Кир чувствовал себя уютно, в его душе царил мир. Он уже не задерживался на работе допоздна, желая отсрочить свою поездку домой. Теперь Королёв каждый день торопился закончить работу пораньше, заезжал за девушкой и ехал домой, где его ожидал тёплый, расслабляющий вечер и очень бурная ночь в компании прекрасной женщины. Рядом с Виноградовой он почувствовал себя живым. Это даже немного пугало. Интенсивность испытываемых к ней чувств постепенно захлёстывала его с головой, и вот Кирилл уже не мог представить свою жизнь без Надежды. Он совершенно не хотел возвращаться в ту прошлую жизнь, где не было места ничему кроме боли и сожалений. Надя заставила его примириться с самим собой и ошибками прошлого, немного под другим ракурсом посмотреть на произошедшее с ним и его семьей. Девушка вновь научила его радоваться жизни, замечать забавные мелочи. Всего этого Кир был лишён последние годы, просто не позволял себе шире раскрыть глаза и вздохнуть полной грудью, таким образом наказывая себя за то, что сам остался в живых, а его семья погибла.
Чувства внутри Королёва бушевали, но однажды обжёгшись на молоке, будешь дуть на воду. Кирилл пытался быть осторожным, не спешить, не давить. Это давалось ему с огромным трудом. Вся его сила воли подвергалась испытанию, ведь по натуре мужчина был импульсивным человеком, которого по жизни вели прежде всего чувства и эмоции. Только повзрослев Кир научился сначала думать, а потом действовать. Тем не менее, подобный подход всё равно давался ему трудно, особенно если учесть что Виноградова своим появлением перевернула всю его жизнь с ног на голову. Королёв пытался всеми силами затормозить бурное развитие их отношений. Надежда ему нравилась, он уважал её, как личность, она во многом преобразила его жизнь, а ещё Кирилл на постоянной основе хотел девушку. Вот только кто даст гарантию, что через полгода эти чувства не перегорят, оставив их обоих на пепелище. Сердце кричало ему, что отношения с Надеждой в корне отличаются от тех, что он строил с Настей, вот только разум настойчиво советовал не спешить.
Противоположные чувства разрывали его, не давая ему выбрать определенный стиль поведения, но неопределенности добавляло и незнание планов самой Нади. Кир не знал, что девушка к нему чувствует и боялся дня её отъезда. Сюда она приехала на отдых к родителям и на встречу выпускников, это означает, что рано или поздно Надежда уедет. Нервное ожидание этого дня высасывало из него все соки. Ему нужно было срочно принимать решение.
С каждым днём Виноградова становилась всё более напряженной. Вчера Кирилл застал её глядящей в окно, при этом она не двигалась, редко моргала и мало что замечала долгое время. Он не хотел, чтобы Надя нервничала. Королёв окончательно для себя решил, что не может её отпустить, что сделает всё от него зависящее, чтобы их отношения превратились во что-то большее. Если Надя его ещё не любит, Кир сделает так, чтобы она его полюбила. Докажет ей, что достоин её доверия. Докажет себе, что он нечто большее, чем просто телесная оболочка без души.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-390', c: 4, b: 390})
Сегодня Кирилл попросит её остаться. Это эгоистично просить Надежду бросить свою состоявшуюся жизнь в Санкт-Петербурге ради него. Он знал это, но Кир не мог позволить ей просто уехать. Он влюбился в неё. Это, пожалуй, пока не любовь, но что-то близкое к этому определению. Всего неделя прошла, а Королёв уже не мог представить свой дом без Надежды. Ради Нади, для её удобства, он вытащил из гаража зачехлённую мебель, вернул в дом телевизор и другую технику. Его дом стал оживать. Кирилл сам стал оживать. И всё благодаря ей!
Этот разговор требовал от него некоторой храбрости, ведь в ответ Королёв мог услышать, что Надя не любит, что для неё Кир всего лишь незначительный эпизод. Вот только откладывать этот разговор было невозможно. Их маленькое тихое сосуществование вдали от реальности не может так дальше продолжаться. Надо что-то решать.
— Кир, — тихий голос Надежды, заставил его отвлечься от раздумий и отвести взгляд от экрана телевизора. Они сидели в гостиной, разместились на удобном темном диване, остатки ужина лежали рядом на небольшом столике. Сегодня между ними образовалась непривычная тишина. Эта тишина была словно предвестие бури. — Мне нужно кое-что тебе сказать.
Девушка сидела рядом, но вместе с тем отстранилась от него. Виноградова обняла себя руками и положила между ними диванную подушку, словно создавая препятствие между ними.
— Мне тоже, — ответил Кирилл. — Я давно думал над нашими отношениями и пришёл к выводу…
— Я завтра улетаю в Питер, — выпалила брюнетка, прерывая его заготовленную речь и вгоняя мужчину в шоковое состояние, приправленное паникой.
Кирилл смотрел на неё, ища хоть какого-то подтверждения, что эти слова лишь неудавшаяся шутка, но Виноградова была абсолютно серьёзна и с опасением ждала его реакции, и реакция последовала незамедлительно. Королёв разозлился. Ужасно разозлился. Вместе с тем, он почувствовал, холодное дыхание пустого одиночества, которое вернётся к нему, стоит ей выйти за порог. Надя уезжает. Оставляет его. И всё давно решила для себя.
Глава 16
Надежда следила за сменой эмоций на лице у Кирилла. Девушка точно различила среди них гнев, раздражение и боль. Всё внутри нервно подрагивало от ожидания его дальнейших действий. Виноградова не ожидала, что её сообщение окажет на него такое сильное влияние. Сейчас глядя на то, как Кир нервно сжимает и разжимает кулаки, пытаясь успокоиться, она признавала, что недооценила его.
— Почему ты говоришь мне это только сейчас? — тихий голос Королёва был спокоен, но под маской этого спокойствия бушевали эмоции, невидимые для Нади. Она это чувствовала, и от этого ей было ещё более тревожно, чем до начала разговора.
— А когда я тебе должна была об этом сказать? Между нами нет никаких обязательств, — девушка замолчала, когда Кирилл скривился от её слов, словно от зубной боли. Она растерялась. И сильно. Ведь Надежда думала, что своим поступком облегчает ему жизнь.
— Так вот что для тебя значат наши отношения, — пробормотал мужчина, тяжело вздохнул и поднялся с дивана. Прошёлся по комнате взад-вперёд, усиленно над чем-то раздумывая, словно решаясь на что-то. Королёв ей сейчас напоминал тигра в клетке, опасного хищника, усмирившего свою ярость для того, чтобы выследить и поймать свою добычу. И отчего-то Виноградовой казалось, что добыча это она.
— Кир, — Надежда попыталась хоть как-то разрушить тишину, возникшую между ними, но Кирилл предупреждающе поднял руку в останавливающем жесте. Девушка замолчала.
— Знаешь, — наконец он начал говорить, тщательно подбирая слова, — после смерти своей жены и сына, я находился в своего рода коме. Организм функционировал нормально, все жизненные показатели были в норме, но вот здесь, — мужчина прижал кулак к груди, где билось сердце, — здесь было мертво. Мне казалось, что я перестал чувствовать все позитивные чувства, остались только негативные. Мне казалось, что это справедливая плата за то, что я сделал или не сделал в своей жизни.
