другу?
Как оказалось, такими думами заморачиваюсь только я. У Малова все просто.
Вечером он притащился ко мне с большой спортивной сумкой.
— Это что?
— Это я переезжаю.
— Ээээ…ммм…пффф…
Мое красноречие сделало ручкой и ушло в туман. Я только глаза таращила, пока он выкладывал стопку футболок, джинсы. Носки. Семь штук, восьмой куда-то ожидаемо запропастился. Труселя. И зубную щетку.
— Егор, — зову его шепотом, — а я тебе разрешала?
Малов посмотрел на меня так, будто я сказала какую-то дичь и ушел в ванную, а я тихонечко присела на край дивана и попыталась найти логическое объяснение происходящему.
Не нашла. Пригорюнилась. Наверное, просто снится.
Тем временем в дверь раздался звонок.
— Я открою! — хозяйничает Егор, выскакивая из ванной.
— Но…
— Это ко мне.
Оказывается, он заказал доставку. Не пиццу или сет роллов, а пять здоровенных пакетов, забитых доверху продуктами.
Малов сам все распихивает по полкам холодильника и в конце удовлетворенно выдает:
— Вот, совсем другое дело.
Действительно.
Я смотрю, как он распоряжается на мой кухне и прикидываю свои шансы на то, чтобы выпереть его на улицу. Они примерно равны нулю, потому что если этот бычок решил остаться, то столько угодно можно его пихать – с места не сопрешь.
Остается второй вопрос. Хочу ли я его выпихивать?
Пока я мучаю себя дурацкими вопросами, Егор достает бутылку красного, наливает два бокала и один из них протягивает мне.
— Повод?
— Я с женой съехался.
— У тебя разве есть жена? Что-то я не вижу, кольца на пальце.
Малов молча достает свое старое кольцо из кармана. Надо же не выкинул…
Достает и второе кольцо. То самое, которое я когда-то бросила в чашу для кальянного пепла.
— Ты зачем их сохранил?
— Знал, что пригодятся.
У меня сердце колотится где-то в горле. Сильно колотится, надрывно, и ладошки от волнения вспотели, и в голове хрен пойми, что творится. Все происходит слишком быстро, слишком неправильно… Или, наоборот, правильно? И судьба просто дает нам дуракам все исправить и переиграть с самого начала?
— Я разве на что-то соглашалась?
— А разве ты хочешь отказаться? — спрашивает Малов, напряженно всматриваясь в мои глаза.
Я тону в его взгляде, захлебываюсь, не понимая, как все это время могла жить без него. Он дурень, но мой. И играть бедную, несчастную обиженку я не хочу и не буду. Все эти звездострадания не для меня. Я девка простая, хочу жить здесь и сейчас, с тем, кого люблю.
Но это не значит, что нервы ему мотать не буду.
— Если думаешь, что я вот так просто все забуду, то зря.
— Это уже мои проблемы – сделать так, чтобы ты забыла, — отмахивается он, и я ни капли не сомневаюсь, что он наизнанку вывернется, чтобы все исправить, — ты мне просто скажи, что простишь. Пусть не сейчас, а со временем. Мне этого будет достаточно.
Блин, а куда я денусь? Прощу конечно. Уже простила.
Забираю один из бокалов и задумчиво кручу им, наблюдая за тем, как алая жидкость стекает по стенкам.
— И что потом?
— Потом? — переспрашивает он, — потом мы будем жить долго и счастливо, и всех бесить своими довольными лицами.
— Хороший план, — невольно улыбаюсь.
Мы аккуратно чокаемся бокалами. Я отпиваю половину, Егор до дна. Отставляет посуду в сторону и потирает руки.
— Ну с, предлагаю отметить это бурным сексом.
— Эй! — возмущаюсь я, но меня уже тащат в комнату, — на это я согласие точно не давала!
— Ты забыла, что я секс-террорист?
Забудешь тут, как же.
***
Спустя час мы валяемся на кровати, разморенные и довольные. Я не понимаю, что творится в моей жизни, но одно знаю наверняка, так задорно трахаться и улетать у меня получается только с Маловым. Нас будто делали друг под друга. Стопроцентное попадание.
Но секс — ведь это не главное? Остальные проблемы тоже как-то надо решать.
— Мы снова вместе? — спрашиваю, задумчиво выводя пальцем неприличное слово на крепком мужском животе, — да?
— У тебя остались какие-то сомнения?
Егор звучит как довольный сытый кот.
— У меня навалом сомнений и вопросов. И главный из них, а не совершаю ли я ошибку, пытаясь второй раз войти в ту же реку?
Он обнимает меня одной рукой и прижимает к себе. Гладит по волосам, едва ощутимо прикасается к ним губами:
— Больше никаких ошибок, Лен. Хватит.
— А если снова начнется какой-нибудь мрак? Жизнь ведь штука долгая и сложная.
— Давай просто пообещаем друг другу, что если начнутся проблемы и возникнут какие-то сомнения, то поделимся ими друг с другом, а не станем заниматься самоедством и додумывать то, чего нет.
— Думаешь, получится?
— Все зависит только от нас.
Похоже, у Вселенной был план. Подкинув нам эту ситуацию, она хотела научить нас главному — умению говорить друг с другом. Озвучивать то, что терзает, а не ждать, когда партнер догадается сам или прочитает мысли, и потом обижаться, что этого не происходит.
Полезный навык, если честно. Уверена, что многим в этой жизни его не хватает.
— А теперь иди сюда, — он усаживает меня сверху. Одну руку кладет на талию, второй сжимает грудь, перекатывая моментально напрягшийся сосок между пальцев, — пиздец, ты красивая.
Я обычная. Не хуже и не лучше остальных, не выделяющая из толпы – пройдешь мимо и не заметишь. Но Егор всегда смотрел на меня так, будто никого прекраснее в жизни не встречал. И от его пошлых, грубоватых комплиментов я чувствовала
