— Ур-род!
С ненавистью прошептал в спину уходящему Иглису Гунир. И я был с ним согласен. Да тут все уставились вслед учителю и шептали малоприятные слова. Мы уже неплохо узнали характер нашего главного учителя. Он обязательно найдёт, к чему придраться. Соломинке здесь взяться неоткуда, если только птица не уронит, но вот пыль на какой-нибудь полке или криво стоящую кровать он непременно найдёт. Или придумает. Осталась неделя до нашей первой покупки зелий и техник. Ребята по вечерам бахвалятся, что именно возьмут и как быстро освоят. У всех потихоньку накапало баллов рейтинга. И мысли о дороговизне зелий уже редко приходили в голову городским. А теперь? Я проглядел имена на каменной плите рейтинга. У десяти человек останется хоть что-то, а остальные станут нищими или вообще останутся должны Школе. Что это, вообще, за наказание в сотню баллов?
— Класс! Встать!
— Приветствуем старшего!
— Какие у вас скорбные лица. Не нужно так явно показывать, как вы ненавидите мой предмет. Это так обидно для любого учителя.
Не знаю как другие, но я в этот момент скривился. Учитель Шамор о себе слишком много думает. Мы все повторяем слова только ушедшего Иглиса, и озабочены предстоящим наказанием и потерей очков развития. Что нам до очередной пробежки? Уже все привыкли. Как-то не приходило в голову проверить, насколько мы стали сильнее клейменными гирями. Но то, что вес мешков постоянно увеличивается — неоспоримо. Как и то, что ни для кого теперь не представляет сложности выдержать четыре часа бега и пару часов прыжков на тренировке. Одноклассники на глазах словно подсохли, хотя солнце здесь гораздо нежнее, чем в Пустошах, в их беге появилась лёгкость, как у опытных новиков Нулевого.
— Но не для меня. Для меня ваши скорбные рожи словно награда! Снова повторю, вдруг кто-то плохо слышал. В лесах, спасаясь бегством от очередной задницы, в которую вы угодили, только мои уроки спасут вас. Не знания, как называется мох, на котором вы поскользнулись, не успехи в накоплении энергии, не правильное именование зверюки, которой вы наступили на хвост. А выносливая дыхалка и быстрые ноги. Способность часами уносить вашу задницу через буераки и буреломы. Хотя ваш враг может быть и быстрее вас. И вот тогда. Гунир!
— Старший!
— Порадуй меня. Чем уж так важна сила и выносливость?
— Это всё жизненная сила. А жизненную силу можно сжечь!
— Верно. Средоточие может опустеть, силы неба может не хватить. А жить хочется. И бегство сегодня помочь не может. Бывает. Что же делать? Сжечь жизненную силу, перегоняя её в силу неба, вложить в удар, удвоив его мощь! И победить. И чем выносливее становятся ваши тела, пропитываясь силой неба, тем дольше вы сможете сжигать свою жизнь. Сначала я доведу вашу выносливость до предела. Затем вас научат технике сжигания. И через полгода я со спокойной душой выпну вас за ограду лагеря. Проверю ваши умения на практике, — Шамор оглядел нас и рассмеялся. — Ладно, порадую вас. Сегодня бегать не будем.
Судя по стонам и проклятьям, в голову всем пришла одна и та же мысль. Время в Школе летит незаметно. Особенно ночь, когда измученные тела падают в кровати. Сказано — каждые две недели. Пришло время схваток.
— Будем считать, что встретив в лесу зверей, вы решили бежать, но сегодня оказался не ваш день, — Шамор продолжал улыбаться. — И вас догнали. Мы с утра кинули кости, и вас сегодня догнал шестой класс. Здорово, правда? Будоражит кровь?
Я с подозрением оглядел веселящегося учителя. Вот так сразу и жребий выпал на них? Какое интересное совпадение. Здоровые, взрослые мужики. Я расспрашивал Гунира о такой странности. Пусть у нас в Нулевом сложно возвыситься, и каждому чемпиону обещана награда — переезд в Первый и, как оказалось, учёба в Школе. Всем без исключения, невзирая на возраст. Но здесь, где даже в законе «О порядке возвышения» вполовину меньше пунктов, зачем Ордену люди с таким отвратительным талантом? Несколько десятков человек в возрасте около тридцати лет, что за все эти годы едва добрались до девятой звезды?
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})
Но оказалось, что это своего рода оплата услуг наёмных отрядов, которые ходят под рукой Ордена. Они выполняют разную работу для покровителя, бывает и грязную, что бы это ни значило в устах Гунира. А взамен, кроме денег, получают возможность отправить нескольких человек в Школу. Новичков, что хорошо показали себя и заслужили стать полноценным бойцом отряда. И в наёмники как раз и уходили люди без таланта, не нашедшие себя ни в возвышении, ни в мастерстве, ни в мирной простой жизни. Редко когда их дети, как Циан, решали продолжить стезю родителей. Я думаю, что хоть он и туповат, но с такой силой его ждёт большое будущее в отряде, который отправил сюда парня.
Выходило, что техники здесь действительно дают редкие или просто хорошие и нужные. Раз даже наёмники, у них ведь обязаны водиться деньги, если верить книгам, идут сюда. Другой причины я не вижу. Те же зелья можно купить. Должно же целому отряду хватать денег на такие покупки. Хотя если покупать каждому бойцу, то и суммы выходят огромные. Не понять. Слишком мало я знаю о жизни в городе. Но смешное, наверное, зрелище — толпа покрытых шрамами бойцов, что наперебой рассказывают низенькому, сухому старичку Латору про травы лесов и болот. А он на них кричит и лишает баллов.
А вот нам сейчас будет не смешно. Я уставился на входящих в наш двор. Всё конечно не так страшно, как я себе вообразил. По половине и не скажешь, что они головорезы. И это снова не мои слова, а Гунира, а уж он в этом понимает гораздо больше меня. Ничем наш гончар, оказавшийся в этом классе, среди них не выделяется. Да у нас вся деревня таких мужчин полна. Была полна. Пришлось напомнить себе, что прошлое осталось позади. Теперь моя судьба — Орден. И эти люди, что выполняют для него чёрную работу. Низкие, высокие, худые и плотные. Обычные люди. А вот два десятка человек резко выделяются. И выглядят именно так, как я себе и представлял наёмников. Взгляд. Их выдаёт взгляд. В каждом из них я чувствую мада. Того, кто чуть не откусил мне голову. Презрение и скука в их глазах. И смерть. Как будто в их глубине иногда отражается кинжал, что на время вложили в ножны, но не снимают с его рукояти руки и прикидывают, куда мне его можно будет всадить при случае. Брр...
Нас выстроили друг напротив друга. А между нами ринг. И сегодня надписи на полотнищах особенно бросаются в глаза. Часть ребят, те, что из подмастерьев, совсем побледнели. А вот Гунир радостно скалится. У него, похоже, какие-то счёты с наёмниками и он надеется вволю почесать кулаки. Циана он за противника не считает, хотя частенько оскорбляет и гоняет по рингу при случае. Не знаю, не знаю. В силе мы, конечно, равны. Но, как я не раз думал и говорил Виликор, по сравнению с ними, наши навыки и опыт смехотворны. А ещё, помня привычку Шамора разбивать нас на равные пары, слабого противника мне можно не ждать. Самый опасный достаётся Виликор, но быть вторым после неё, означает получить и такого же соперника среди наёмников. И что-то меня мучают сомнения в выигрыше. А ведь даже схватку с торговцем и его охранником я начинал, не сомневаясь в своей победе. Кажется, я слишком много узнал о настоящей силе и слишком часто стал думать о последствиях. Мне ведь всегда нравились схватки с сильным противником! А значит, нужно просто выйти и победить!
— Итак! Сегодня у нас первая схватка между классами. И на кону у нас двадцать пять баллов! Именно столько получит каждый победитель. Маловато, но на первый раз сойдёт. Всё как обычно. В горло, пах не бить. Уши не отрывать, не откусывать. Горло не вырывать. Рот не рвать. Глаза не выдавливать. Зубы после пересчитаете. Пальцы? Ну, пальцы сами берегите. Я вам не нянька.
(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})
Послушник Шамор стоял между нами на ринге и радостно улыбался. Невысокий, худощавый, словно высушенный на солнце билтонг, он оглядывал нас, а в его серых глазах горело предвкушение. Ему так нравятся наши бестолковые драки? А вот окружающие меня ребята слегка побледнели после перечисления запретов.
