всем. И в знак доброй воли у меня для тебя подарок. — Она взмахнула плотным пергаментом и благосклонно улыбнулась, но её глаза так и не наполнились теплотой. — Как жаль будет, если ты унаследуешь имение без мужчины, с которым хочешь быть. Представь, как прекрасно, если вы оба сможете быть вместе навсегда.
Медленно я взяла документ, не сводя взгляда с Валенсии, пока не отступила на несколько шагов. Я бегло пробежалась глазами по тексту, и моё сердце подпрыгнуло. Этот документ был законопроектом, над которым работал мой отец, — тем самым, который должен был предоставить магам полные права: от легализации браков с немагами до разрешения владеть землёй и бизнесом. Это означало, что Джек мог бы делать всё то же, что и немаги. Судя по всему, в документе стояли девять из десяти необходимых подписей лордов, включая подписку лорда Релина, который был самым ярым противником этого законопроекта. Не хватало только подписи моего отца. Даже стояла печать гильдии писцов, подтверждающая, что документ был проверен и утверждён.
— Великое произведение твоего отца, — вздохнула Валенсия. — Он работал над этим годами, до самой своей смерти. Последнюю подпись он получил всего за неделю до смерти, а я добыла подпись лорда Релина в ночь на пиру. Твой отец не подписал, потому что собирался сделать это, когда представит проект королю.
Я благоговейно коснулась пустого места, где должна была стоять чёткая подпись отца.
— Я хочу, чтобы это стало его наследием, — продолжила Валенсия. — Чтобы даже после его смерти его способность помогать людям, таким как твой друг Джек, продолжала жить. Я разделяла страсть Седрика, хотя мы и проявляли её по-разному. Это было тем, что в первую очередь привлекло меня в нем, и я вижу тот же огонь в тебе.
Против своей воли я почувствовала тепло в душе от её заботы. Неужели я настолько ослепла от ненависти и злобы, что не могла увидеть ничего хорошего в женщине, на которой женился мой отец? Он действительно казался счастливым рядом с ней. Может, я так сильно скучала по матери, что явно отвергала её попытки наладить со мной отношения. Даже если раньше мы с ней ссорились, сейчас она протягивала оливковую ветвь. Разве этого недостаточно, чтобы загладить её прошлые поступки?
— А как же то, что ты закрыла мою школу и оставила меня в холодном лесу, — напомнила я ей, каждое слово источало сарказм. — Прошу прощения за мой скептицизм. Ты даришь мне подарок, чтобы помочь магам, просто так?
— Ты была в безопасности, когда с тобой был пес, а закрытие школы было временным, пока мы не урегулируем все юридические вопросы, как делаем сейчас. Ты не обязана мне доверять; доверься своим чувствам к Джеку. У нас были разные взгляды на многие вещи в прошлом, но чтобы показать, что это от всего сердца, да, это подарок без всяких обязательств, если ты хочешь его принять. Но для того, чтобы его легализовать, нам обеим нужно подписать и согласовать это, поскольку пока нет консенсуса по поводу того, кто будет наследником.
Она достала перо и бутылочку с чернилами из глубины своей сумки.
Я не взяла их.
— Зачем ты это делаешь?
Она широко раскрыла глаза.
— Твой отец всегда говорил, что то, как магов угнетают, неправильно. Это мой способ почтить его память. К тому же я знаю, что он хотел бы, чтобы я помогла тебе, а ты как дочь для меня. Я хочу помочь тебе. Ты заслуживаешь этого.
Я всё ещё сдерживалась, сузив глаза. Мачеха никогда не делала ничего, чтобы помочь кому-то, кроме себя и своих дочерей.
Валенсия, очевидно понимая мои сомнения, широко улыбнулась.
— Твой отец открыл мне глаза на многое. Магия сама по себе не является ни хорошей, ни плохой. Важнее то, что маги делают со своими способностями — так же как нож может быть и лучшим инструментом, и самым опасным оружием. Я считаю, что мы должны дать магам те же права, что и остальным, ты не согласна?
Всё в этом казалось правильным, но ощущался какой-то подвох.
— То есть, если мы обе подпишем этот документ и его одобрит королевская семья, то отношения между магами и немагами будут легализованы? И ты даёшь его мне без всяких условий?
— Совершенно без условий.
— То есть, если я подпишу, ты собираешься передать это королю, независимо от того, откажусь ли я от участия в конкурсе?
— Верно.
— Тогда подпиши первой, — вызвала я её. Это было похоже на Валенсию: дразнить меня чем-то заманчивым, а затем забрать в последний момент. Несмотря на мою надежду, что она протягивает мне оливковую ветвь, чтобы восстановить наши отношения, я была бы дурочкой, если бы позволила ей хоть как-то контролировать меня или мои мечты и надежды на будущее. Судя по нашему прошлому, я не сомневалась, что она может заставить меня подписать документ, а затем бросить его в огонь, как только я откажусь от участия.
— Конечно. — Взмахнув рукой, Валенсия поставила свою подпись.
Моё беспокойство возросло. Это было неправильно. Всё это было неправильно. Всё шло слишком гладко. Ничего в отношениях с мачехой не давалось просто так. Я наблюдала, как она надувает губы и дует на свою подпись, чтобы высушить чернила. Вот она, подпись — идеально законная и официальная. Но слишком хорошая, чтобы быть правдой.
— Могу ли я попросить, чтобы кто-то проверил документ, прежде чем я подпишу?
— Ах. — Её рука лёгким движением легла на пергамент. — Только если он будет проверять его в моём присутствии. Нам с твоим отцом пришлось приложить много усилий, чтобы добыть эти подписи. Я не хочу, чтобы это вышло из моего поля зрения.
Наверное, это подделка. Почему бы ей иначе хотеть присутствовать при проверке? Но с какой целью? Если Джек и я выиграем от легализации таких отношений, как наши, и мне не нужно будет ничего отдавать Валенсии, она просто выставит себя глупо перед судом, если это окажется фальшивкой. Неужели она хочет, чтобы я представила этот документ, чтобы опозорить меня или обвинить в том, что я влюблена в Джека?
Хотя… есть крошечный шанс, что она говорит правду. Отец работал над этим законопроектом долго. Это всё равно не объясняет, почему Валенсия готова помочь мне устроить будущее с мужчиной, которым я интересуюсь, разве что это продвигает интересы её собственных дочерей. Но если это действительно так… мне нужно знать.
— Я не говорю, что согласна с твоими условиями, — поспешно добавила я, — но я хочу, чтобы мой… мой друг взглянул на документ. Джек
