одним, с президентом. Есть оппозиционеры – как в партиях, так и вне партий. Есть миллионы патриотически настроенных граждан и космополитически настроенных демократов. Все эти граждане не согласны с президентом.
Но президент контролирует вертикаль власти, СМИ и значительную часть народа – тех, которые верят «телевизору», которые боятся потерять то минимальное, что имеют. Миллионы этих граждан будут исполнять то, что прикажет президент.
Миллионы послушных президенту против миллионов несогласных с президентом. Кто окажется сильнее? Кто возьмёт ответственность за страну, за Беларусь?
Президента слышат в стране все без исключения – и согласные с ним, и несогласные. Согласные – это опора и сила президента. Их собственное мнение не имеет значения. Они все на стороне одного мнения, одного человека.
Несогласные с президентом имеют собственное мнение. Миллионы собственных мнений. Они слышат только президента, хоть и не согласны с тем, что слышат. Но они не слышат друг друга. Даже не интересуются мнениями друг друга. Они бессильны.
Миллионы несогласных бессильны против одного.
Потому что один может командовать миллионами, и эти миллионы будут делать то, что он скажет.
Миллионы несогласных с ним не будут делать ничего.
Даже если несогласных с президентом больше, чем тех, кто будет исполнять его приказы, они не могут стать силой, пока не противопоставят его мнению своё.
Я своё мнение здесь высказываю. Но оно моё мнение. И я один. Как гражданин я равен любому другому гражданину Беларуси, включая того, которого слышит вся Беларусь. Но от этого равенства нет никакой практической пользы.
Этот текст может иметь хоть какое-то значение, если его услышат миллионы. Не десятки, не сотни, не тысячи, а миллионы граждан Беларуси. Но я не имею возможности донести свои слова до миллионов. И существующие в стране СМИ не могут донести эти слова до миллионов.
Во-первых, ни у одного СМИ нет миллионной аудитории.
Во-вторых, для самих СМИ мои слова, моё мнение ничего не значат. Это ведь мнение всего лишь 1 (одного) гражданина. Одного из миллионов – и чем оно лучше или важнее любого другого из миллионов мнений? И эти СМИ не смущает то, что они же сами разносят мнение другого одного. Который никогда не говорит ничего определённого. И из его слов невозможно понять, сдаёт он суверенитет страны, президентом которой был четверть века, или борется с агрессивными имперскими притязаниями России.
Я понимаю, в какой слабой позиции я нахожусь. И тем не менее я говорю то, что говорю, и делаю то, что делаю.
Я хорошо и честно ответил себе на три кантовских вопроса:
Что я могу знать? Что я должен делать? На что я могу надеяться?
Я сказал всё, что знаю, всё, что могу знать.
Я делаю то, что должен делать, зная то, что знаю.
Осталось ответить себе самому на вопрос: на что я могу надеяться, делая это и зная всё это?
Я не надеюсь, что все согласятся с моим мнением, высказанным здесь. Я даже не стану на этом настаивать.
Я надеюсь на то, что меня услышат. Десятки, сотни, может быть, несколько тысяч граждан.
Я не надеюсь на то, что смогу кого-то убедить в своём мнении.
Я надеюсь только на то, что угроза, проблема, опасность, на которые я показываю, говоря то, что говорю здесь, станут видны и понятны тем, кто всё это услышит.
Я надеюсь, что обсуждение этой реальной угрозы, проблемы, опасности начнётся. Что это могут вслух и громко обсуждать те тысячи, которые прочтут, поймут и увидят.
Я надеюсь, что в этом обсуждении найдут себя те, кто умнее, квалифицированнее, компетентнее меня. И они увидят то, чего не вижу я, найдут лучшее решение, которое не приходит мне в голову.
Я надеюсь, что граждане Беларуси способны решать общие проблемы, способны услышать друг друга и объединиться для предотвращения большой и общей угрозы.
Надежда – это то, что у меня осталось.
Жыве Беларусь!
***
9 тезисов о ситуации, как она выглядит с позиции непредвзятого и тщательного анализа.
1. Для принятия новой конституции всегда нужны очень веские основания. Кто-то может быть недоволен любой конституцией, но никогда конституции не меняются по первому же возникшему желанию.
В России новая конституция нужна для продления полномочий Путина, и ни для чего другого. Никаких других причин для этого нет.
В Беларуси у режима тоже нет никаких причин менять конституции, она и так подправлена и приспособлена под нынешний режим. Оппозиция имеет основания и причины для изменения конституции, но не она инициирует этот процесс, а режим, то есть те, кому нет никакой нужды менять конституцию.
2. Желание изменить конституцию в России есть, но реальных причин и поводов нет. Идёт поиск или создание таких причин или хотя бы поводов. В качестве самого очевидного повода рассматривается объединение с Беларусью в одно государство.
Для этого нужно совсем немного – придать союзному договору статус конституционного акта и объявить приоритет союзного договора над конституциями России и Беларуси.
Россия не может сделать это в одностороннем порядке. Более того, Путин и Кремль заинтересованы в том, чтобы инициатива подчинения конституции союзному договору исходила от Беларуси.
3. Проблема в том, что в Беларуси этого никто не хочет.
4. Включение Беларуси в Россию, или создание нового государства из двух, возможно различными путями:
– План «В»: военный, насильственный вариант подчинения Беларуси. Он не требует изменения конституции России, как и захват Крыма не требовал изменения конституции. Поэтому План «В» не стоит на повестке дня. К тому же реализация этого плана приведёт к катастрофическим последствиям для России.
– План «Э»: экономическое банкротство Беларуси и включение её в Россию за долги. Этот вариант тоже не ведёт к продлению полномочий Путина, поскольку не требует изменения конституции. Экономическое давление на беларусский режим оказывается с целью принуждения к «добровольному» решению. Но дело в том, что российская бухгалтерия отличается от беларусской. И только с российской стороны баланс выглядит в пользу России.
– План «Д»: добровольное присоединение. Именно этот сценарий взят за основу. Для создания видимости «добровольного» присоединения инициируется разработка новой конституции. Единственное, что требуется в новом тексте, это упоминание Союзного государства и приоритета органов Союзного государства над государственными органами Беларуси. Простого упоминания достаточно. Остальное дело техники.
5. План «Д» затруднён нежеланием практически всех слоёв беларусского общества присоединяться к России. Поэтому в Плане «Д» предусматривается упрощение процедуры принятия новой конституции Беларуси. Исключаются участие практически всех слоёв беларусского общества в разработке нового текста конституции и референдум. Конституция будет разрабатываться узким кругом лиц, скорее всего анонимных, и приниматься будет нелегитимным парламентом.
Для успокоения общества вбрасываются в информационное пространство второстепенные предложения, вроде расширения полномочий парламента и сокращения полномочий президента, выборы в парламент по пропорциональной системе, выборы президента парламентом. Это то, что общество ожидает от новой конституции.
Но эти рациональные
