Чудесный осенний день 1944 года. Цель поездки – Цоссен, где Зондереггер должен присутствовать при вскрытии сейфа, содержимое которого обещает разъяснить многие до сих пор непонятные факты и взаимосвязи. Западные союзники уже стоят на границах рейха и сожгли Ахен. Из своей штаб-квартиры «Вольфшанце» Гитлер может слышать канонаду русских пушек.
И внутри Германии бурлит, это внезапно стало ясным после покушения 20 июля.
Обнаруженные записи и признания раскрыли причины покушения и способы его проведения.
Но над тем, чем занимались заговорщики с 1937-го по 1942 год, все еще висит непроницаемая завеса. Почти точно известно, что заговор сложился только к 1942 году. Будет ли эта завеса когда-нибудь приоткрыта?
Когда после 20 июля полковник Хансен был арестован, он указал на адмирала Канариса, шефа германской военной разведки и контрразведки, как на центр всей паутины заговора. Взяли Канариса. Тот отрицал любой факт, любое показание. Он только признал, что передал на хранение часть своего дневника подполковнику Шрадеру, который раньше служил в абвере. Этот офицер позднее должен был написать историю абвера. Сразу стали искать этого подполковника, еще ни в чем его не подозревая. Зондереггер направился к нему и предложил встретиться в штабквартире в Цоссене. Шрадер застрелился.
Это неожиданное самоубийство побудило гестапо интенсифицировать поиски. Гестапо продолжало искать дневники адмирала. Это было скучное и бесперспективное занятие. В резервной штаб-квартире Верховного главнокомандования в Цоссене тайная полевая полиция вскрыла две сотни сейфов, обыскала их и ничего не обнаружила. Но там, в подземном бункере, стоял еще один сейф, ключа от которого не было. Этот ключ, который должен был храниться в опечатываемом месте на вахте, почему-то больше не сдавали на хранение.
У кого хранился ключ и что это был за сейф?
Название фирмы-изготовителя было выбито на шильдике сейфа. Фирма «Польшрёдер», Дортмунд. Тайная государственная полиция тотчас связалась с ней, и она согласилась прислать специалиста в Цоссен. Открыть сейф не составит для него труда. И вот Зондереггер направляется в Цоссен.
Машина замедляет свой ход, затем останавливается. Вот раскинулся резервный лагерь, хорошо замаскированный. Бараки, серо-зеленые бункера между высокоствольных сосен, верхушек которых даже и не видно. Лагерь обнесен проволочной сеткой и разбит на три контрольных сектора. Перед воротами каждого из них выставлена охрана.
Проверка необычайно строгая. На территорию можно попасть только по специальному пропуску. Монтер фирмы «Польшрёдер» уже ждет их. Во внутреннем секторе, так называемой «зоне Майбах», Зондереггер выходит. Здесь расположены самые важные службы Верховного главнокомандования и бывшего абвера.
После того как Зондереггер предъявил свое удостоверение, часовой спускается с обоими мужчинами в бункер, хранящий таинственный сейф. Обнаружится ли там что-либо? Или в нем окажутся малозначительные бумаги?
Работник умело и осмотрительно принимается за дело. Сейф взрывать нельзя, поскольку иначе может быть повреждено его содержимое.
Раздается скрежет металла о металл.
– Так, вроде бы порядок, – через некоторое время говорит монтер. Он взломал замок. Дверца распахивается и позволяет заглянуть внутрь. Там стоят скоросшиватели, красные, серые и черные папки. На одном из дел надпись: «Переговоры с Ватиканом». В нем рукописные заметки некоего патера Лейбера. В нем также и длинный рукописный отчет генерала Остера.
В других папках находились: призыв к германскому народу – воззвание гипотетического правительства после свершения государственного переворота, текст радиообращения генерал-полковника Бека, заявления британского посла в Риме, гарантии заговорщикам. «Цель» – так называется правительственная программа Гёрделера, а также еще черновики сообщений всем западным державам о дате германского наступления на Западе и пачка документов с грифом «Ватикан»…
Содержимое сейфа тотчас доставили в тайную государственную полицию на Принц-Альбрехт-штрассе – в кабинет руководителя отдела Хуппенкотена.
Тайна сейфа Хуппенкотену раскрылась. Эти листки и акты разрастались в книгу, целый архив заговора, начиная с 1937 года.
На отдельных актах стояли пометы «Z B». Это были документы группы «В» Догнаньи в отделе Остера «Z». Теперь без труда можно было проследить, как сначала зарождалась идея отстранить Гитлера, как постепенно замысел этот менялся и в конце концов вылился в покушение 20 июля. Можно было установить, что заговорщики поддерживали контакт с западными союзниками через Рим и Стокгольм и получили одобрение на формирование нового демократического правительства. Как это правительство должно было выглядеть, следовало из программы Гёрделера.
Ключ к 20 июля был найден.
Обширный доклад получил обозначение «дело № 8». В подшитом примечании пояснялось, что в изложении использован материал Хасселя и что имя поручителя не может быть названо, чтобы не помешать переговорам. Отчет составлен и подписан Догнаньи и касался переговоров, которые вел доктор Йозеф Мюллер осенью 1939-го и весной 1940 года в Ватикане. Эта разработка была представлена Томасом Гальдеру в начале апреля 1940 года. Высказывания и обещания британского посла в Ватикане сэра Осборна были зафиксированы с особой скрупулезностью. Далее, в этом документе упоминались все попытки бывшего германского посла в Риме фон Хасселя прийти с Англией к соглашению при условии устранения Гитлера. Перед 10 мая 1940 года фон Хассель получил определенные гарантии из Лондона.
Англия выдвинула два условия: a) устранение Гитлера и Риббентропа; б) наступление на Западе не должно состояться.
В то время полковник Остер гарантировал выполнение этих условий англичанам.
Переговоры доктора Мюллера излагались подробно, правда, без упоминаний имен.
Лондон был готов оставить Австрию и Судетскую область в составе рейха и урегулировать вопрос коридора. Английской стороной предусматривалось и разрешение прочих пограничных вопросов (Эльзас-Лотарингия). Предпосылкой этому было согласие французского правительства.
В папке «Ватикан» находились записи и рукописи прелата Лейбера, личного секретаря папы, содержавшие точные условия Запада, на которых он пойдет на мир с Германией. Отражались и личные взгляды папы.
Папка Фрича состояла из двух скоросшивателей и была заполнена рукой Остера. В этих бумагах Остер свидетельствовал, как после выхода из кризиса Фрича пришли к первому плану государственного переворота. Подробно описывались все шаги, предпринятые абвером для спасения Фрича.
Затем были письма Бека Канарису. Бек каждые два месяца производил оценку военного положения.
Рукопись доклада Канариса перед руководителями отделения военной разведки и контрразведки в Мюнхене в октябре 1939 года: Канарис говорил о войне как о несчастье. Весьма сомнительно, чтобы у Германии имелись перспективы выиграть войну. Далее он призывал всех исполнить свой долг, чтобы абвер пользовался уважением.
Ответное письмо Гальдеру от Остера на ненайденное письмо Гёрделера было конспективно записано Догнаньи. Гальдер объявил, что Браухич и он понимают обеспокоенность Гёрделера. Но они не могут решиться на государственный переворот. Такого еще не было в истории германских вооруженных сил. Если противник не решится пойти на германские мирные предложения, то на силу придется ответить силой. Немецкие перспективы в войне представляются отнюдь не неблагоприятными. Он благодарит за доверие, которое Гёрделер оказал ему пересылкой письма…
Разработки профессора Риттера были скорее мировоззренческого характера, так же как и памятные записки друзей Дитриха Бонхёфера.
Записанные на трех страницах в клетку наброски Остера демонстрировали план проведения государственного переворота во всех подробностях. В общих чертах он совпадал с путчем 20 июля 1944 года.
Остер поставил вопрос: «Как и с кого начинать?» В качестве ответа он писал: «Hi», «Gö», «Rib», «Hi», «Hey». Это означало: Гитлер, Геринг, Риббентроп, Гиммлер и Гейдрих. Их следовало уничтожить. Затем следовал вопрос, какие силы имеются в распоряжении. Среди частей, которые Остер считал пригодными для проведения переворота, он назвал: 9-й Потсдамский пехотный полк, 3-й артиллерийский полк во Франкфурте-на-Одере, танковый полк в Сагане. Остер намеревался провести переворот на рассвете. В качестве срочных мер он предусматривал перемещение правительственного квартала и захват органов имперской власти и важнейших ключевых служб, таких как почта, телеграф и радиоцентр, а также захват аэропортов, органов полиции и партийных учреждений.
Вермахт должен взять всю полноту власти в свои руки. Объявляется чрезвычайное или осадное положение. Все функционеры партии вплоть до крайсляйтеров должны быть арестованы и отданы под военно-полевой суд. Подготовленные призывы передаются по радио и публикуются в прессе. Тайный правительственный кабинет (он никогда не собирался), тайная государственная полиция, министерство пропаганды должны быть распущены. Функции правительства исполняет имперский директорат под председательством Бека.
