натянуть «тетиву» имитировало «выбирание» спуска на бластере, при котором возбуждался генератор, готовя оружие к выстрелу. А прицел на «луке» оказался почти идентичен бластерному, который определял направление фиксации взгляда стрелка и корректировал положение излучающей трубки так, чтобы импульс шёл точно по этому вектору. Так что особых проблем с использованием этого «лука» не должно было возникнуть.
– Мам, я пошёл, – сказал Гидо, спускаясь с палубы обратно на землю (если, конечно, можно было так назвать поверхность этой более чем странной планеты). После чего он направился к видневшемуся в примерно километре дубу.
Подойдя к дереву, Гидо заметил две точки, стремительно приближающиеся со стороны моря. Спустя минуту стало возможно различить двух птиц, напоминающих лебедя и коршуна, только раза в полтора больших своих земных аналогов. Коршун нападал на лебедя, стремясь ударить его клювом и когтями. А лебедь уворачивался и старался клювом ущипнуть коршуна за крылья. Исходя из всего пронейроненного Гидо материала с описаниями репер-планет, подобных проявлений агрессии на них ранее не было зафиксировано ни одной из экспедиций. И это уже пугало. Потому что у них с матерью все надежды на выживание были связаны со свойствами реперов. И если те начали меняться, то это существенно понижало их надежды на спасение. Конечно, они могли попробовать покинуть эту планету и прыгнуть на остатках энергии к другому реперу, полагая, что там всё будет работать так, как раньше. А если нет?
Все эти размышления пронеслись у Гидо в голове буквально за секунду, но этого мгновения хватило, чтобы коршун смог-таки ухватить лебедя когтями за одно из крыльев и начал его рвать. Лебедь пытался бить коршуна вторым крылом и клювом, но безуспешно. И тогда Гидо решил – ну раз уж на репере всё стало как-то странно, то может быть птиц то можно будет есть. Ну лебедя то уж точно. Однако сначала надо было убить коршуна, иначе коршун вряд ли оставит свою добычу и может её утянуть на дно вместе с собой.
Гидо представил «стрелу» и, поймав в прицел коршуна, выстрелил.
Крик, который издал коршун, больше походил на человеческий, чем на птичий. Ещё живой (после попадания в шею!) коршун отпустил лебедя и попробовал улететь. Но тут уже лебедь ухватил коршуна за крыло и потащил вниз, к воде. Коршун начал тонуть, а лебедь плавал вокруг и крыльями, и клювом бил коршуна до тех пор, пока тот полностью не скрылся под водой.
В этот момент Гидо прицелился ещё раз и уже собирался выстрелить в лебедя, когда в его сознании прозвучал мысле-голос:
– Не стреляй! Я помогу тебе! Я не то, что ты видишь, а похожее на тебя разумное существо, только здесь ты видишь меня в этом образе.
Удивлённый Гидо опустил «лук». «Лебедь» подплыл ближе, и он снова услышал мысле-голос:
– Я знаю, что сейчас свойства этого места отличны от тех, которые застали здесь твои сородичи, которые уже побывали тут раньше. И ты не можешь мысленно создавать нужные вещи. Это потому, что тот, кого ты видел, как другую птицу…
– Коршуна, – подумал в ответ Гидо. – А ты мне видишься в образе лебедя.
– Поняла.
– Это женщина, – мельком подумал Гидо, а «вслух» промыслил:
– А откуда ты знаешь, что это место уже посещали подобные мне?
– Мои сородичи уже давно посещают подобные места по всей вселенной и стремятся освоить их возможности и даже усовершенствовать их. И мы видели твоих сородичей – и здесь, и в других подобных местах. Но мы не стремимся первыми идти на контакт с другими разумными. Потому что в прошлом у нас был негативный опыт, последствия которого тянутся до сих пор.
И одно из них ты видел только что. Тот, кого ты воспринял, как коршуна, является представителем расы, способной изменять материю прямым мысленным усилием. В твоём языке его бы назвали «чародеем». И его раса умела использовать свойства подобных мест задолго до нашего, и уж тем более вашего появления в них. Они хотят сохранить эти возможности только для себя. Моя раса вступила с ними в контакт, но нам сразу же сказали, что использовать данные места нам не позволят. Мы с этим не согласилась – и нам фактически объявили войну.
– Но почему они не сделали ничего плохого тем моим сородичам, которые посещали подобные места раньше?
– Потому что даже те из вас, кто наиболее хорошо управляет своим разумом, не имеют сил и способностей, необходимых для полного проявления потенциала этих мест. Вы в подпространстве ещё, если так можно выразиться, только-только начали учиться ходить, в то время как мы уже научились бегать, ну а раса «коршунов» умеет в нём «бегать» и даже «летать» с рождения. И именно поэтому они вас просто игнорировали.
– А свойства этого места изменились из-за вашей войны?
– В некотором смысле. Однако поскольку проекция этих существ, представителя которых ты увидел, как коршуна, здесь уязвима, то твоё вмешательство изменило ситуацию. Этого он не ожидал. И теперь, пока он снова сможет здесь проявиться, я и мои сородичи успеем модифицировать свойства этого места так, что вернуть контроль «коршунам» будет трудно. Так что и я, и мои сородичи тебе обязаны.
– Это, конечно, интересно, но если через месяц мы не сможем создавать себе пищу и воду, то у нас кончатся запасы, и мы умрём если и не от жажды – пока есть энергия, сможем опреснять морскую воду, то от голода.
– Ну прости уж, что ты не съешь меня на ужин, – с усмешкой промыслила «лебедь». – Но не печалься. Возвращайся к своей родительнице и ложитесь спать. А завтра мы ситуацию поправим.
Промыслив это, «лебедь» поплыла в море и постепенно стала блекнуть, словно «растворяясь» в воздухе.
Вернувшись обратно, Гидо коротко пересказал Латоне произошедшее. Поскольку повлиять на происходящее они никак не могли, пришлось лечь спать без ужина.
А наутро, проснувшись, Гидо и Латона увидели, что Лебедь сдержала обещание – их «яхта» стоит у причала в порту города, за ночь появившегося на холме. Причём населённого жителями! По виду город был средневековый, но, как потом выяснилось, располагающий рядом технологий, превосходивших известный атлантам уровень. Так, все жители имели личности, память и выглядели как настоящие люди! Они были словно в стазисе, пока в распахнутые ворота города не вошли – с большой осторожностью, надев на себя скафандры высшей защиты и вооружившись – Гидо и Латона. В этот момент жители «ожили. А увидев гостей, одетых в переливающиеся и меняющие цвета латы (так выглядели скафандры высшей степени защиты) с «волшебным» оружием в руках, жители
