class="p1">Дедок задумчиво выслушал мой ответ, после чего кивнул.
– Понятно… Только, вот какое дело, парень – нашу жилетку абы кто не носит. Ты уж извини, но мы за этим следим. И наказываем.
– Так я и не абы кто, – отозвался я. – И жилетку не в магазине купил. И не сам сшил. Вот он подарил, – я кивнул в сторону Джима. – А если мне человек от души подарок сделал, причём, человек, которого я уважаю, то, ты уж извини, мужик, не знаю кто ты есть – но я ни у тебя, ни у кого другого ничего спрашивать не буду. Сам решу, что с его подарком делать. Понятно говорю?
Дедок вновь окинул меня оценивающим взглядом, после чего… улыбнулся и протянул мне руку.
– Меня зовут Сонни Баргер. Я тут среди парней в авторитете немножко… Короче, они попросили меня перетереть с тобой насчёт того, как ты смотришь на то, чтобы к нам вступить. Тогда ты сможешь носить нашу жилетку по праву. Как на это смотришь?
– Меня Роман Марков зовут, – представился я в ответ. – К вам, говоришь?
– Ну да.
– И те пацаны, что вот сейчас на улице толпятся – тоже так считают?
– А то! – дедок ухмыльнулся. – Стали бы они иначе тут собираться?
Я задумчиво наклонил голову и потёрся щекой о плечо.
– Тогда за это стоит выпить. Есть где?
– А то! – повторил дедок, расплываясь в улыбке и, повернувшись к остальным, завил:- Я сразу понял – правильный пацан.
– Ну тогда мне нужен мотоцикл. И прикид.
– Так есть всё! – с энтузиазмом сообщил дед. – Мы тут скинулись и купили. И «Харлей», и шмотки для тебя. Не всё ж тебе в обносках после пацанов шастать…
В отель мы с Алёнкой вернулись только в два часа ночи. Ну да – она поехала со мной. Нашлись и для неё шмотки. Ну как нашлись… десяток девчонок-байкерш просто стянули с себя кто что – кто джинсы, кто жилетку, кто бандану – и одели мою любимую. Я, если честно, ошалел – при её-то категорическом неприятии чужой одежды натянуть вот это всё на себя… но альтернативой было – остаться в отеле. Так что она без звука натянула чужие шмотки и запрыгнула на заднее сиденье «Харлея», который мне подарили. После чего я поддал газку и выехал на бульвар Уилшир.
В отель мы вернулись буквально в умат… во всяком случае я. Ну так сколько народу выпить-то со мной хотело. Любимая сгрузила меня с сиденья мотоцикла, доволокла до лифта, подняла на этаж, допинала до номера и уложила на кровать. А потом полночи воевала с моим организмом, которому регулярно требовалось опорожниться. То через верх, то через низ… Сами понимаете – с утра я чувствовал себя ну очень смущённо. Потому как до этого ничего подобного не случалось. Никогда. Во всяком случае в этой жизни. А сейчас – на тебе!
– Алён… ты это… прости… – прохрипел я, когда моё слегка облёванное тело загрузили в ванну. – Не понимаю чего это на меня вчера нашло…
– Молчи уж, горе моё, – усмехнулось моё счастье, – всё, что мог – ты уже вчера натворил.
Я с минуту повспоминал, а потом недоумённо уточнил:
– А чего это я вчера натворил?
– Деньгами швырялся.
Я нахмурился.
– И чего? Ну проставился я вчера мужикам. Так они мне вон – и прикид подогнали и аппарат.
– Во-первых, ты проставился больше, чем на сто тысяч.
– Ох ё… – ахнул я. Впрочем, и народу-то там было – тысячи три, не меньше. А то и все пять. Потому что весь вечер подъезжали.
– А, во-вторых, ты реально швырялся деньгами. Пачками. В банковской упаковке.
Я, охренев, замер. А потом сипло спросил:
– Это как это?
– А вот так! Куда мы отсюда поехали помнишь?
– М-м-м… куда-то в сторону Сан-Бернардино… Но мы до него не доехали. Там какое-то ранчо было по пути. И стоянка грузовиков что ли… С баром… Не помню, как называется. Потом… не помню. Вроде как больше никуда не ехали. Там и пили.
– А как пили – помнишь?
– Ну-у-у… я платил. Вроде. Первый раз так точно. Пачку сотенных отдал.
– Во-от, – любимая усмехнулась. – И потом так же. В смысле по пачке. Там барменша местная – Ирма-Мишлен. Пухлая такая, как Бибендум. Её-то хоть помнишь?
– Не очень, – признался я, опасливо покосившись на Алёнку. Нет, я, конечно, верный и всё такое, но я вчера так нажрался…
– Да-а-а, – жена недоверчиво покачала головой. – А я думала, что уж её-то ты никогда не забудешь. Ну после того, как она тебя так смачно поцеловала…
Я сглотнул, а любимая сделала долгую мстительную пузу и закончила:
– Ты аж еле вырвался! – Я шумно выдохнул. Вот жеж… нет, ТАК пить нельзя! Алёнка же продолжила:- Так вот – когда деньги на выпивку заканчивались, она орала тебе – Account is exhausted! После чего ты лез в свой рюкзак, доставал из него следующую банковскую упаковку сотенных и швырял в неё… И ведь, ни разу не промазал, любимый!
– Да уж, погуляли… – растеряно пробормотал я себе под нос. – Слава богу камер на телефонах ещё нет, а то уже всё было бы на Юту…
– Что?
– Да так, ничего, – тут же отморозился я, прикусив язык. На что любимая, ослепительно улыбнувшись, сообщила:
– Кстати, насчёт камер – часов в шесть пополудни появилось несколько машин телевизионщиков. Так что парочку твоих бросков точно покажут в сегодняшних новостях. А может уже и показали во вчерашних. Так что готовься, телезвезда ты моя…
Я со стоном откинулся на бортик ванной и закрыл глаза. Бли-и-ин, ну что за поездка! Слава богу что скоро домой. А то я не выдержу… Я ещё не знал, что впереди меня ждёт ещё пара сюрпризов. Похоже, кто-то в горнем мире – Бог или, там, Вселенский разум, отчего-то решили, что я слишком спокойно прожил последние два года. Так что пришло время вывалить на меня всё, что за это время у них для меня накопилось…
Глава 6
– То есть, чтобы утолить твою месть можно и меня того? И Алёнку? И наших детей тоже?
– Что ты такое
